Михаил Пореченков: Я абсолютно невлюбчивый

Актер Михаил Пореченков дебютировал в роли режиссера-постановщика и продюсера одновременно в новой картине «День «Д» – российском ремейке американского боевика «Коммандо» (с Арнольдом Шварценеггером в главной роли). В этом фильме Михаил еще и сыграл. Уверяет, что практически самого себя – любящего отца, майора воздушно-десантных войск, который ради спасения дочери идет на все.

– Что за «День «Д», что за «Коммандо», Михаил, посвятите в подробности.
– Название расшифровывается как «День десантника». А насчет коммандос – это подразделение, отряд. А коммандо – это один. По-русски это могло бы называться «И один в поле воин».
– То есть вы и.о. Шварценеггера, получается?
– Ну да, хотя у нас свой герой.
– А где съемки проходили?
– В Новороссийске и Краснодаре. Вообще, нам был нужен Владивосток, но поскольку ехать туда далеко, мы выбрали похожие места поближе.
– Слышала, вам пришлось даже внешность менять?
– Менять пришлось все. Я теперь могу долго рассказывать про двуглавую мышцу, про трехглавую, про икроножную мышцу… У меня был тренер – призер чемпионата мира по бодибилдингу, четырехкратный чемпион Украины. Он меня и мучил. Я кардинально изменился, стал весить 109 килограммов, а был 94–95… А Арнольд-то, кстати, весил во время съемок в «Коммандо» меньше, чем я, – 102 килограмма!
– А еще пришлось побриться, наверное?
– Ну да, это нормальная практика для спортсменов, которые занимаются бодибилдингом, и правильно с точки зрения камеры. Я и брился, и красился, в смысле – тело, чтобы выглядеть всегда загорелым и подчеркнуть рельеф мышц.
– Наверное, при такой красоте и постельные сцены с вашим участием есть?
– Нет там таких сцен – это же боевик. У Шварценеггера, кстати, тоже не так уж много было постельных сцен.
– Вы во всем ему подражаете? Арнольд после своих фильмов, к примеру, взял и ушел в политику. И вы пойдете?
– Пути Господни неисповедимы, но мыслей таких пока не мелькало. У меня вообще редко мысли мелькают.
– А к письму Михалкова, которое он написал в поддержку Путина, присоединились бы?
– Я эпистолярный жанр как-то не очень воспринимаю, у меня, как у Винни Пуха, чистописание на обе руки хромает. Но я по-любому за Путина.
– Вам не доводилось встречаться с ним лично?
– Думаю, все еще впереди. А пока Федор Сергеевич с ним встречается.
– Бондарчук? Как-то ревниво прозвучало…
– Нет-нет, я очень рад за своего друга и родственника.
– Что значит «родственник»?
– Он крестный моей дочери! Пользуясь случаем, хочу передать привет: Федор, заехал бы, девушка растет, фактически уже на выданье. Двадцать шестого декабря Марусе будет три года!
– А старшую, Варвару, уже в картине снимаете. По блату?
– Там человек тридцать детей было. Вообще, на площадке я работал еще с одним режиссером – Катей Побединской. Заботу о детях переложил на ее хрупкие плечи. И все время советовался с ней. Когда выбрал дочь, она мне кивнула: правильно.
– Говорят, на пробах вас остальные дети просто боялись!
– Зажимались просто. Надо же было найти контакт, а у меня времени не было на эти сю-сю. Я и с Варварой достаточно жестко поступал, когда приходилось войти в кадр, где были взрывы. А ведь и она боялась, как любой ребенок, потому что, когда стреляют, щепки летят в разные стороны.
– Вы не похожи на строгого отца.
– Да какой я строгий? Я детей практически не вижу. А когда прихожу – тискаю и все.
– Жена на съемках помогала?
– Нет, она в это время была с двумя другими детьми, поэтому просто физически не могла. Нам бабушка помогала, Галина Михайловна, мать моей первой супруги Катерины, – ей большое спасибо. Детей же на площадке не бросишь одних. Хотя и были люди, специально приставленные, но все равно – мало ли чего. Можете себе представить: далеко от цивилизации, сорок пять градусов жары. Приехали ребята здоровые, отснялись. Я говорю: «Пойдете на тренировку?» Они мне: «Да мы даже до вагончика дойти не можем, какая тренировка!»
– Ребенка собственного не жалко было?
– Жалко, а что делать?
– Бюджет у картины, я слышала, внушительный…
– Да пять миллионов всего.
– Плюс еще пара на рекламу?
– Нет, вместе с рекламным бюджетом. Помните, как в «Вие»: «Хорошо казак танцует?» – «Достаточно хорошо!» Так и мы: достаточно много денег потратили.
– Этот фильм вы снимали на деньги владельца «Тракторных заводов» из «Форбса» Михаила Болотина. Говорят, он вместе с вами создал кинокомпанию…
– Когда мне скажут, что можно об этом говорить, я скажу. Пока ответ такой: я снимал фильм «День «Д» на деньги моих друзей. Они вложились, и мы считаем, что картина принесет доход.
– Бизнес в кино приносит хорошие доходы?
– Кино – это достаточно рискованное предприятие. Никто не знает, будет народ фильм смотреть или не будет. Мало снять его – нужно еще раскрутить и поднести, правильно выбрать компанию, которая будет прокатывать картину… Кстати, этот фильм для семейного просмотра. И герой там обаятельный.
– Вы, что ли?
– Ну да. Он красавец, любит свою дочь. Как раз в тему, Год семьи все-таки! А играл ли я себя – это сложный вопрос. У героя мое лицо, мои руки, мои ноги. Это – я в предлагаемых обстоятельствах.
– Следующий проект вы, кажется, собирались снять в Голливуде?
– Через проект этим займусь. А в следующем году собираюсь снимать вторую картину. Это будет драматическая история. Мне хочется исследовать человека, его отношения с миром, с Богом. Поставить его в максимально сложную ситуацию и посмотреть, как он выкрутится, какое решение примет в ситуации, где правильного решения нет.
– Когда только время находите на работу в Союзе кинематографистов, где вы первый секретарь как-никак?
– Приходится находить. Это важное дело. Нужно сделать так, чтобы союз зарабатывал деньги, заботился о пожилых актерах. Важно уяснить, как мы можем помочь и молодым кинематографистам. Миллион вопросов. Вам перечислять? Уходить не собираюсь, пока не наведу там порядок.
– Ну вам-то все удастся, вы ж везучий!
– Вот скажешь, что везучий, – и перестанет везти. Жизнь у меня пошла сначала в одну сторону, потом резко повернула. Четыре года учился на замполита военно-строительных войск. Но ушел по нежеланию учиться, когда понял, что это не мое. Стал актером, переехал в Москву. Вот сейчас занялся режиссурой. Ну и пока все складывалось. Дети здоровые. Жена, дом, собаки, машина. Человек рано или поздно понимает, что не свою дорогу выбрал, я понял это довольно рано и не мучился, как мучаются другие. Это, кстати, не только в профессии так. В личной жизни тоже. Иногда, может быть, надо сказать и в семье: «Нет, дорогая, не буду я с тобой жить, извини». Это всегда тяжело… Теперь нужно найти душевное спокойствие. Или никогда его не находить, чтобы оставаться творческим человеком. Вот в чем заключается счастье в вашем понимании?
– В любви. А в вашем?
– В Боге. Надо найти его в себе. Пока я несчастный человек, потому что только ищу дорогу к нему. А их много, дорог этих. Нужно пройти от начала до конца дорогу к Богу, прийти к цели и сказать: «Ну вот, наконец-то теперь можно и умереть». С этого начинается счастливая жизнь. Во что вы верите?
– Я буддистка.
– Нет, в кого вы верите? Есть одна планка – вот здесь дьявол, а здесь Бог. Вы в дьявола, в Сатану верите?
– Вы обиделись? Да я вас просто провоцирую.
– Провоцируйте как угодно, но истину вы все равно не узнаете, как человек неверующий. А чего это вы так испугались?
– Ну конечно, здоровый такой Михаил, глазами сверкает, сейчас, того и гляди, нож достанет. Мне даже под стол захотелось спрятаться…
– Я, кстати, ношу с собой нож, показать?
– Ого, им, наверное, можно кабанов убивать!
– Обычный туристский нож. У меня привычка такая – ношу его в кармане. Он часто пригождается – банку консервную открыть, веревку перерезать. А дома у меня еще пистолет и ружье есть.
– Вот так с вами и говори о Боге. Скажешь «не верю» – хлоп контрольный выстрел в голову. Вы производите впечатление агрессивного человека. В трамвае не деретесь, когда вам на ногу наступят?
– Я похож на идиота? В последний раз это было давно.
– Когда жили в бандитском Петербурге?
– В нем самом.
– Как-то вы сравнивали свою жизнь с велосипедом…
– Так и есть, если остановлюсь – упаду. Все когда-нибудь остановимся, так что дайте побегать. Пока это приносит какое-то творческое удовлетворение, надо бегать. Вот мне сейчас предлагают на телевидении программу еще одну сделать – рассказ о разных профессиях. Не много на нее времени требуется – один-два дня в месяц. Я думал – хорошее дело, надо соглашаться, но потом вспомнил, что в сутках не 29 часов! Отказался.
– Программа, которую вы сейчас ведете про гипноз, вам нравится?
– Затягивает. Вы читали Кастанеду? Он говорит, что больше живет в магическом времени, чем в настоящем… Я тоже чувствую, что перемещаюсь в магическое время из настоящего. Это я про экстрасенсорику сейчас умничаю.
– А вы обращались когда-нибудь к психологу?
– В дурку, что ли? Нет, не обращался. А похоже, что надо? У Андрюши Краско был друг – врач-психиатр. Андрюша ему говорит: «Чего ты в театр-то не ходишь?» Тот ему отвечает: «А что я там буду делать? Смотреть на больных людей? Все на сцене больные, кто-то больше, кто-то меньше, и этому уже не поможешь». Андрей удивился: «Есть же среди артистов и здоровые». – «Тогда это хреновые артисты».
– Думаю, это не только артисты, всякий в этом бешеном мире с приветом.
– Смиритесь. Возвращаюсь опять же к нашему разговору о Боге: смириться – это подвиг. А на подвиг у нас, к сожалению, кишка тонка.
– И у вас тоже?
– И у меня…
– Про любовь, что ли, вас спросить… Вы часто влюбляетесь?
– Нет! (Хитро улыбаясь.) Я абсолютно тупой, невлюбчивый, черствый, и у меня нет интуиции… Я бегаю, как обосранный олень. А на таких оленей поклонницы не бросаются…
– Сложный вы человек…
– Я все время хожу в одну и ту же аптеку. И там тетенька-аптекарь как-то сказала мне: «Михаил, мне кажется, вы единственный человек, из интервью с которым можно почерпнуть что-то новое. Все остальные беседы, что я читаю, пустые, как барабаны». Не хочу быть пустым в вашем интервью, и поэтому я – сложный.

факты из жизни

По окончании школы Михаил отправился в Таллин и поступил в Высшее военно-политическое училище. Начал серьезно заниматься боксом, борьбой. Бросил училище буквально за десять дней до выпуска.

Очень стремился попасть в последний афганский призыв в 1986 г. и даже написал заявление. Но не прошел по здоровью – помешала редкая группа крови (четвертая отрицательная).

Руководитель ТНТ Сергей Скворцов долго не мог определиться с кандидатурой на роль современного супермена Лехи Николаева (сериал «Агент национальной безопасности»). В конце концов он разложил перед женщинами съемочной группы фотографии четырех кандидатов, и все они, не сговариваясь, выбрали Пореченкова.