Не судите...

Говорят, что скоро все суды, включая Верховный, переедут в Петербург. По этому случаю мне приснился кошмарный сон, который я тут и излагаю. Во сне я увидел несколько постаревшего, полысевшего, с характерной демократической одышкой нашего славного Держиморда, прямого наследника того, гоголевского.
И вытянулся перед ним.
— Вольно, — пророкотал Держиморд. — Чего тебе?
— Желаю знать, кто я есмь? Человек или... тварь дрожащая?
— Ты есмь Обвиняемый, — сказал Держиморд. — По умолчанию все обвиняемые.
— А знаешь ли ты, Держиморд, что только по решению суда я могу быть признан виновным? Правовое у нас поле?
— Ищи-свищи ветра в правовом поле, — ответил Держиморд.
Приехал я в Москву и пошел искать суда. Решил начать сверху, с Конституционного. Нашел его: двери открыты, ветер гуляет по конституционным коридорам, сидит дед, ест севрюжину с хреном.
— А суд где? — спрашиваю.
— А суд в Питер усвистал, — отвечает. — В полном составе. Нынче питерские обратно подались. Отток по Солженицыну. И чтоб им нескучно там было, судей туда сплавили.
Кинулся я в Верховный суд. Та же картина. Все Верховные судьи кинулись в Питер, где их поселили в одно общежитие с Конституционными, потому что квартир для судей еще не понастроили.
А по Москве толпами ходили Обвиняемые, Подозреваемые и Подследственные. Попадались и Свидетели, которым негде было свидетельствовать. И тогда я вспомнил о самом тайном, самом скромном суде в России. Этот суд называется Басманным, его басмачи изобрели. Тех басмачей давно перебили, остались их потомки, люди тоже решительные и спорые на суд.
Пришел я туда. Басмачи сидят на чемоданах, бледные.
— Ну что, господа хорошие? Быстро говорите, виновен я или нет? — Я от усталости сильно обнаглел.
— А ты кто такой? Покажь сберкнижку. Сколько на ней миллиардов? Чем владеешь? Золотом, алмазами, нефтяными фонтанами?
— Тысячей тонн словесной руды, — отвечаю.
— Вот и ступай с богом. Никому ты не интересен, — сказали басмачи, покидали котомки в повозку и потянулись в Питер, ибо в Питере-то Басманного суда никогда не было, а без него правосудие неполно.
И осталась столица без суда, но со следствием. И с прокуратурой. Вообще-то прокуратуру надо было в Норильск. Или на Чукотку. Ближе к объектам.
Оставил я столицу, переполненную несудимым сбродом, и подался обратно в свой город. А там судей полным-полно. Куда ни плюнь — судья. Тридцать пять тысяч, не считая присяжных заседателей, в которые уже записался весь город. Судить некого. А Басманный суд только до Бологого доехал, там и судит теперь проходящие мимо поезда. Стоянка поезда пять минут, но ничего, успевают. Много ли надо умеючи?
Александр Житинский