Георгий Боос: «торг» уместен

Для Государственной думы осенью нет вопроса важнее, чем принятие государственного бюджета на будущий год. О ходе обсуждения депутатами проекта бюджета-2002 наш разговор с заместителем председателя нижней палаты Федерального собрания России Георгием БООСОМ.
— Георгий Валентинович, вы к авторитетам как относитесь?
— Если к криминальным, то плохо.
— И Остап Бендер для вас не авторитет?
— Разве что только с точки зрения цитирования отдельных высказываний этого персонажа...
— Я, собственно, и собираюсь процитировать. Помните фразу великого комбинатора «Торг здесь не уместен»?
— Разумеется, помню.
— Она применима к российскому бюджету, его прохождению в Думе?
— Абсолютно нет.
— Значит, торговаться с правительством можно и нужно?
— При условии, что слово «торг» мы возьмем в кавычки. Торг в данном случае надо понимать как поиск компромиссов, необходимых при определении экономической политики государства. Нужен баланс различных интересов. Если же торгом называть перетягивание на себя бюджетных денег, то это уже совсем другая история...
— Давайте обсудим оба варианта торгов — закавыченный и без.
— О юристах обычно говорят, что у них на двоих — три мнения. Думаю, подобная характеристика справедлива и по отношению к экономистам, у которых различных теорий — масса. Даже у людей ментально близких, придерживающихся рыночных взглядов, мнения о принципах формирования бюджета порой существенно разнятся. Не в концептуальных вопросах, а в оттенках, нюансах, но эти детали важны, поскольку в экономике нет мелочей. Споры будут возникать всегда, следовательно, не избежать и торгов, чтобы прийти к единому знаменателю.
— Я правильно понимаю, что главные бюджетные баталии идут вокруг цифр: кому давать, когда и сколько?
— Это слишком примитивный взгляд. Тогда можно сказать, что математика — всего лишь набор чисел, а программирование и подавно вариация из двух цифр — нуля и единицы... Все гораздо сложнее. Бюджет — это один из немногих действенных инструментов, при помощи которых государство может влиять на экономическое развитие страны, проводить социальную политику.
— Инструментом надо уметь пользоваться. При желании ведь и компьютером можно гвозди забивать.
— Это вы правильно говорите. Поэтому так важно верно определиться, как максимально эффективно распорядиться бюджетными средствами. Если работа строится грамотно, в результате рождается некий сбалансированный документ.
— Бюджет не девушка, чтобы нравиться, и все же: как вам тот проект, который сейчас обсуждается в Думе?
— Мне симпатичнее американский бюджет — в нем денег больше... А если серьезно, то проект на 2002 год явно лучше бюджета, по которому сейчас живет страна. На этот раз правительство предложило гораздо более взвешенный, реалистичный вариант. Поэтому и обсуждение в Думе идет достаточно спокойно. Конечно, замечания и претензии есть, но я не знаю вещи, у которой не было бы недостатков. Всегда найдется какая-нибудь червоточинка.
— И у девушек?
— У них, по-моему, этого нет.
— Спорный тезис.
— Давайте не будем углубляться в обсуждение прекрасной половины, ладно? А то далеко от темы уйдем...
— Тогда вернемся к бюджетным червоточинкам.
— Были разночтения по макроэкономическим параметрам, но голосование в первом чтении уже состоялось, и поезд, как говорится, ушел. Второе чтение протекало гладко, а перед третьим кое-что надо еще согласовать. Тут и конкретные вопросы вроде перспектив строительства автодорог, развития сети метро или выделения Москве субвенций на осуществление столичных функций и более общие, касающиеся финансовой политики государства в целом. Президент пообещал с 1 января повысить зарплату всем бюджетникам в среднем в два раза. Но уже сегодня понятно, что этого не случится. В регионах нет для подобного повышения денег, и совершенно неясно, откуда их взять. А ведь именно из муниципальных бюджетов выплачивается зарплата учителям школ, врачам, работающим в городских и районных поликлиниках и больницах... Даже в бюджете, казалось бы, благополучного Екатеринбурга образовалась дыра в миллиард рублей. О каком повышении зарплат тут можно говорить?
— Нельзя.
— Но вопрос-то решать нужно! Поэтому и будем поднимать проблему при третьем чтении бюджета в Думе. Надо искать деньги. Недавно мы предлагали налог с продаж разделить между бюджетами различных уровней, чтобы у органов местного самоуправления появился дополнительный источник финансирования. Сегодня ведь в результате проведенной налоговой реформы денежные потоки перераспределены в пользу федерального бюджета и на местах возник острый дефицит средств.
— Вот и будете торговаться с правительством — уже без кавычек.
— Да, но бюджетный процесс так построен, что все основные «торги» произведены еще до первого чтения. Люди сведущие прекрасно понимают: ко второму чтению все согласовано на 99 процентов. Третье чтение — это уже так, ритуальные танцы, формальное закрепление на бумаге того, что было известно заранее.
— И какая из депутатских фракций танцует, по-вашему, лучше всех?
— Если вы спрашиваете, кто лучше других ориентируется в бюджете...
— Нет, меня интересует ваше мнение о лучших лоббистах.
— По-моему, на этом бюджете достаточно эффективно поработали шесть фракций и депутатских групп центристского и правого толка — «Отечество», «Единство», «Народный депутат», «Регионы России», «Яблоко» и СПС. Пожалуй, между всеми ними можно поставить знак равенства. Разве что «Единство» по традиции несколько уступило другим, поскольку оно вынуждено ничего не лоббировать, а голосовать за бюджет в том виде, в каком его предложило правительство. Хотя в этом году и «медведи» начали отстаивать какие-то свои позиции, чего прежде не случалось. Дружно поднимали руку и — все.
— А у вас, у ОВР, все задуманное получилось?
— Можно было бы сработать и получше, но пока все идет нормально, я удовлетворен результатами.
— Практика лоббирования вас в принципе не смущает? Вы считаете это нормальным?
— Абсолютно. В известном смысле в лоббировании и заключается работа депутатов. Это общемировая норма, которая кое-где существует вполне официально. Партии открыто заявляют, чьи интересы они представляют и какие деньги за это получают.
— Кое-где, но не у нас. Госдума в свое время воспротивилась принятию закона о лоббировании.
— Да? Очевидно, это было еще до моего прихода в Думу. Я такого законопроекта не припомню.
— Был, был...
— В принципе не вижу причин, почему бы и нам не узаконить лоббирование. Может, общественное сознание к этому пока не готово?
— Или депутаты, которым не улыбается перспектива во всеуслышание заявлять, кто их подкармливает.
— Допускаю, что и такая версия имеет право на жизнь.
— Кормушка ведь хорошая.
— Безусловно, но... не для всех. Есть интересы, которые отстаиваются во имя принципов. Скажем, депутаты от регионов лоббируют вопросы, решение которых важно для краев и областей, их, депутатов, избравших. А кто-то по убеждению представляет интересы определенных отраслей.
— И все это, по-вашему, делается бескорыстно?
— Если иметь в виду, что депутат за свою работу получает зарплату, то — нет, небескорыстно.
— Я спрашиваю о дополнительной «зарплате» — в конвертах.
— Думаю, вы ошибаетесь. Никто из регионов пачки денег для депутатов в Москву не возит. Нет таких регионов. Полагаю, даже отрасли не станут прибегать к такой форме «стимулирования».
— Ой ли, Георгий Валентинович?
— Отдельные предприятия, наверное, могут... Когда, например, обсуждается вопрос, кому доверить освоение того или иного нефтяного месторождения, либо решается судьба поправочного коэффициента при взимании платы за нефть и рассматривается соглашение по разделу продукции. Есть две или три крупные компании, которые платят высокие ставки налогов, а у других эти ставки пониже — за счет того, что они сумели договориться. Если всем сделать единую ставку, конкурентная способность тех, кто прежде имел льготы, упадет. Вот компании и борются за сохранение статус-кво. Борются разными методами... При таком раскладе, когда есть стороны, заинтересованные в получении конкретного результата, существует вероятность «подогрева». Среди депутатов обнаруживаются лоббисты, которые пытаются провести нужную редакцию закона. Наверное, эти «услуги» должны каким-то образом оплачиваться. Утверждать не берусь.
— Но какова, на ваш взгляд, может быть цена вопроса?
— Не знаю, поскольку никогда не занимался подобными вещами... Что касается бюджета, то не вижу способов, как на нем можно дополнительно «заработать», хотя, вероятно, существуют определенные схемы при лоббировании инвестиционных программ или чего-то еще. Но, понимаете, не хочется в это верить. Я стараюсь не думать плохо о коллегах, предпочитая относиться ко всем хорошо до той поры, пока мне не докажут обратного...
Андрей Ванденко