Брежнев против Андропова

Ровно двадцать лет назад умер главный символ застоя — «дорогой Леонид Ильич». За два месяца до этого он пытался нейтрализовать того, кто сменил его на посту генерального секретаря
ЦК КПСС — председателя КГБ СССР.

Некролог
20 лет назад умер человек, правивший нашей сверхдержавой 18 лет, дольше, чем кто-либо до и после него (за исключением конечно же Сталина).
«Брежнев, 1906 года рождения, страдал атеросклерозом аорты с развитием аневризмы ее брюшного отдела, стенозирующим атеросклерозом. Между 8 и 9 часами 10 ноября 1982 года произошла внезапная (выделено мною. — Е.Д.) остановка сердца. Начальник Четвертого главного управления при Минздраве СССР, профессор Е.Чазов».
В момент смерти рядом с руководителем крупнейшей страны мира были только сотрудники 9-го управления КГБ, могущественного комитета, главу которого внезапно скончавшийся пытался нейтрализовать ровно два месяца назад, 10 сентября 1982 года.
Впервые о событиях осени 1982-го — попытке государственного контрпереворота в СССР накануне смерти генсека Леонида Ильича Брежнева — мне рассказал Юлиан Семенов. Писатель неоднократно встречался с бывшим работником МИД СССР Игорем Юрьевичем Андроповым. Сын шефа КГБ, сменившего в Кремле пятизвездного генсека, отказался подтвердить или опровергнуть версию контрпереворота. Хотя позднее один из руководителей КГБ при личной встрече с автором «17 мгновений весны» дал понять: верна не только фабула, но и детали.

10 сентября
1982 года,
9 часов 15 минут

Министр внутренних дел Щелоков получил у Брежнева карт-бланш на трехсуточное задержание председателя КГБ СССР Андропова. Разговор министра-любимца с Леонидом Ильичом длился... три с половиной часа. Они встретились около 6 утра на даче у генсека, приехали на Старую площадь в одном лимузине, пили чай с «кремлевскими» баранками... И обсуждали возможные последствия. Об операции не проинформировали других членов политбюро. Даже министра обороны Устинова.
Полчаса спустя с подмосковной базы в столицу двинулись три заранее проинструктированные спецгруппы, возглавляемые подполковниками. Это были командос особого подразделения МВД СССР, созданного по приказу Щелокова накануне Олимпиады-80 для борьбы с терроризмом.
]
Ликвидация Кулакова,
Машерова и Цвигуна

Идея о категорическом выводе из игры шефа КГБ стала цементироваться в брежневском окружении после того, как в начале года (19 января 1982) люди Андропова застрелили генерала Цвигуна, приставленного генсеком для слежки за могущественным дирижером всех девяти советских спецслужб, недальновидно сжатых в кулак единого комитета. Семен Кузьмич Цвигун работал в молдавском КГБ в ту пору, когда Молдавией руководил Леонид Ильич. Поэтому Брежнев доверял своему соратнику. И назначив его в 1967-м первым замом Андропова, наказал: смотри в оба. Но к началу 80-х страной руководил не синклит старперов, именуемый политбюро, а фактически единолично глава тайной полиции: Андропов к тому времени устранил всех своих неприятелей на кремлевском олимпе... Первый зампред КГБ Цвигун «застрелился» ни с того ни с сего, якобы вырвав пистолет у своего охранника.
До этого, в октябре 1980-го, в нелепой автокатастрофе при загадочных обстоятельствах погиб вождь Белоруссии Петр Миронович Машеров, активно мешавший главе госбезопасности подмять под себя всю АКС (административно-командную систему) Страны Советов. В его лимузин въехал грузовик. Машина охраны за несколько минут до аварии почему-то оторвалась.
А еще раньше из подковерных разборок был мастерски выведен влиятельнейший Федор Давыдович Кулаков: его ликвидировали, использовав фирменную гэбешную «сердечную недостаточность». Это устранение, как и в случае с Машеровым, носило показательный характер: все кремлевские коллеги знали, что у Кулакова идеальное здоровье и он не без основания хвастался сердцем, работавшим как мотор. И вдруг «острая сердечная недостаточность». Это был маячок...
Да, Андропов устранил всех своих неприятелей. Всех, кроме собственно Леонида Ильича. Который опирался в ту пору исключительно на Щелокова. Они оба понимали, что кольцо сжимается. Дряхлого волка гнали в западню. И красно-черные флажки траурных церемоний были грамотно расставлены. Надо было что-то предпринять.

Опыт вооруженного захвата власти
и расстановки
своих кадров

Недавно рассекреченные документы ГРУ позволяют предположить, что глава советской госбезопасности действительно хотел убрать Брежнева, дабы избежать ситуации, при которой в кресло №1 сядет «по наследству» фаворит Леонида Ильича — Константин Устинович Черненко.
У инквизитора Совдепии был опыт вооруженного захвата власти. Будучи послом СССР в Будапеште, Андропов блестяще дирижировал арестом венгерского военного командования осенью 1956 года при подавлении антисоветского путча. А в августе 1968-го его подчиненные грамотно зачистили властную верхушку Чехословакии.
Хозяин Лубянки за десять лет до описываемой осени 1982-го закончил вторую закавказскую репетицию полицейского переворота, пристроив генерала Шеварднадзе в кресло грузинского лидера. (Начальной разминкой стало назначение главы азербайджанского КГБ Алиева первым лицом республики.)
Так что схема была отработана четко. Козырь — пресловутые бриллианты. И методично распускаемые слухи об этих злосчастных камешках. Публикации опять же. Сплетни.
С подачи Шеварднадзе в республиканской «Заре Востока» появилась скандальная статья о подпольных заводах в Абхазии. Затем тбилисская тусовка дружно заговорила о некоем восьмикаратном «брюлике», украшающем кисть Виктории Мжаванадзе, жены тогдашнего грузинского лидера. Камушек разыскивался Интерполом, шептались люди. И это было правдой.

Бриллиантовый шантаж

Отрепетированную в Грузии схему Андропов использовал в Первопрестольной. Только работал масштабнее. И со страховкой. Партийная газета ему была не нужна. Используя возможности псевдодиссидента Роя Медведева, КГБ формировал милейший образ самого Андропова (либеральный, стишками балуется, иностранными языками владеет, дочь выдал замуж за актера с Таганки, венгров против своей воли душил в 1956-м...) и — гасил всех конкурентов из политбюро. Не делая исключения и для генерального секретаря.
На тезку супруги грузинского предшественника Шеварднадзе — Викторию Петровну Брежневу Андропов решил не наезжать. (Хотя, между прочим, помянутое старинное колечко, значившееся в архивах Интерпола, оказалось-таки в конце концов именно у жены Леонида Ильича.) И для бриллиантового скандала выбрана более удобная мишень: столичный бисексуал-авантюрист Борис Буряца и его беспечная подруга Галина Брежнева. Вряд ли кто-либо был лучше осведомлен о раскладе с драгоценностями Брежнева, чем тот, кого звали Борисом Бриллиантовым. Его (по поводу этих сокровищ) сумели допросить всего раз. Вскоре после того допроса он при весьма странных обстоятельствах был зарезан на столе хирурга...
Справка. Буряца Борис Иванович, 1948 г.р., молдаванин, б/п, образование высшее, военнообязанный, осужден в 1982 г. по ст. 154 ч. 2 УК РСФСР (спекуляция) к 7 годам лишения свободы, прож. г. Москва, ул. Таллинская, д. 5, кор. 2, кв. (...). После знакомства с Г. Л. Брежневой уволился из цыганского театра «Ромэн» и устроился солистом Большого театра.
Из показаний: «Освободился из мест заключения 26 сентября 1986 года, прибыл в Москву. Я с начала 70-х годов знал Брежневу, поддерживал с ней дружеские отношения, часто встречался. Примерно такие же отношения у меня складывались и после моего освобождения, когда я приехал в Москву и встретился с ней. Но в январе месяце 1987 года был арестован муж Галины Леонидовны — Чурбанов. И буквально дня через два я зашел к Брежневой на квартиру по улице Щусева, дом 10. У Брежневой была некая Лиля — женщина из Днепропетровска, с которой Галина Леонидовна очень давно знакома и считала ее своей подругой. Они часто встречались в то время и были дружны. Галина Леонидовна была расстроена арестом мужа, и речь здесь шла как раз о нем. При этом Галина Леонидовна с горечью рассказала, что ей Власов рассказал, что их общая знакомая показывала ему кулон из золота, подаренный ей Чурбановым. Галина Леонидовна спросила Власова, какая застежка у кулона. Власов описал устройство этой массивной застежки с особой конструкцией, и тогда Галина Леонидовна окончательно убедилась, что это кулон ее, что он был у нее украден вместе с другими ценностями, которые она хранила завернутыми в платок в шкафу. Галина Леонидовна сделала вывод, что все ее ценности были украдены самим Чурбановым. Она рассказала, что у нее в узелке вместе с кулоном были и другие ценности, подаренные ей отцом и матерью. Она назвала: гарнитур, состоящий из кольца и сережек с рубинами, брошь, так называемая «Екатерининская ветка» в алмазах, серьги «Бирюза», украшенные бриллиантами. Назвала она и еще несколько украшений, но я уже не помню их примет... Весной этого года однажды Галина Леонидовна по секрету рассказала второй случай в знак подтверждения того, что Чурбанов был недостойным человеком и опозорил ее семью».
Весной 1982-го — за несколько месяцев до сентябрьской операции щелоковского спецназа — Андропов фактически шантажировал Брежнева, намекая последнему, что его чадо компрометирует не только отца, но и — в его лице — державу. И мол, так похожа этим на несчастную Людмилу Живкову.
Соратник Андропова, его правая рука, глава грозного Пятого управления КГБ, каратель диссидентов Филипп Бобков, создавший после развала СССР совместно с Владимиром Гусинским сакраментальную группу «Мост», вспоминал:
— Болгары... говорили о вреде, который наносит авторитету партии поведение Людмилы...
В марте 1981 года Живкова погибла в более чем странной катастрофе. Как считают аналитики ЦРУ, ее устранение, виртуозно проведенное КГБ СССР, было необходимо Андропову для того, чтобы обозначить: дескать, есть и такое «решение вопроса».

10 сентября
1982 года.
10 часов 15 минут

Колонна из четырех белых «Волг» со спецдвижками и двух грязно-желтых микроавтобусов («рафики»), в которых разместились заметно нервничающие люди подполковника Т., остановлена на проспекте Мира двумя офицерами спецгруппы КГБ «Зенит» (аналог знаменитой «Альфы»), переодетыми в форму ГАИ. Четверть часа одна из главных столичных магистралей была перекрыта. Из Капельского, Орлово-Давыдовского и Безбожного переулков на проспект, упирающийся в Сретенку, ворвалось две дюжины черных «волжанок», набитых офицерами и прапорщиками войск ГБ. За исключением шестерых старших офицеров, одетых в полевые армейские мундиры, все были в штатском. И все отчетливо представляли, чем рискуют...
Контрпереворот был кульминацией борьбы, которая завязалась не в 1982-м, а гораздо раньше. Андропов возглавил КГБ в 1967-м, чуть позже назначения Щелокова на пост министра МВД. И сразу стал собирать компромат на конкурента.

10 сентября
1982 года.
10 часов 30 минут

Спецназ МВД СССР арестован, не успев оказать сопротивление. И отправлен на крейсерской скорости в сторону Лубянки. Куда, впрочем, они и без того направлялись. Их целью был перехват персональной машины Андропова, если он попытается покинуть свой кабинет в сером здании ЦК КПСС на Старой площади, дабы схорониться в крепости, охраняемой монументом Железному Феликсу.

10 сентября
1982 года.
10 часов 40 минут

Подразделение, направленное Щелоковым непосредственно на Старую, добровольно сдалось ГБ-группе «Гром», посланной на перехват трех «волжанок»... В первой из которых сидел подполковник Б., предавший Щелокова и успевший отзвонить по конспиративному телефону 224-16-... с невинной репликой (якобы жене):
— Ужинать сегодня не приеду.
Кстати, спустя всего три стремительные недели его новенький «уазик» подорвался на китайской мине в душном пригороде неспокойного тогда Кабула... Предавший раз мог проболтаться (то есть предать) вновь. Командированный офицер, получивший накануне отлета в Афганистан очередное звание (полковника), супруге своей сказал без всякой конспирации:
— Наверное, я не вернусь.

10 сентября
1982 года.
10 часов 45 минут

Но один из спецназовских отрядов брежневского министра Щелокова прорвался к своему пункту назначения (Кутузовский, 26). И только потому, что эта мини-колонна из трех авто двинула не по Большой Филевской (где их ждали), а по параллельно идущей — Малой. Три «Волги» со столь редкими тогда проблесковыми маяками, нарушая все правила, выехали на «правительственный» проспект с улицы Барклая.
И через десять минут после того, как подполковник Т. приказал своим подчиненным сложить оружие на подступах к Сретенке, его коллега Р. велел открыть огонь по наряду, охранявшему знаменитое здание, в котором, собственно, соседствовали все трое персонажей тех драматических событий — Андропов, Брежнев и Щелоков.

10 сентября
1982 года.
11 часов 50 минут

К счастью, убитых не было... Но к полудню в Склиф привезли девять человек. Причем пятерых (щелоковских) — под конвоем. Среди этой пятерки был и подполковник Р., честно пытавшийся выполнить санкционированное самим Брежневым распоряжение министра ВД по захвату Андропова. И он погибнет под ножом хирурга к вечеру 11 сентября. Семья лишь через 48 часов получит извещение о несчастном случае. Конечно же «при выполнении служебного долга» и все такое.

10 сентября
1982 года.
14 часов 10 минут

Формально — и лишь формально — Р. стал единственной жертвой той схватки.
Один из десяти, раненных в перестрелке у Кутузовского, 26.
Последний, десятый офицер — бывший телохранитель единственной дочери будущего генсека Ирины Юрьевны Андроповой — был доставлен не в больницу, а на одну из подмосковных дач, где ему обеспечили индивидуальный уход. В звании майора он погиб в Афгане за месяц до кончины своего высочайшего патрона Андропова. Помимо «тайны 10 сентября», ему было известно еще кое-что. А именно — история убийства андроповского адъютанта. (См. подглавку «Противостояние 1981 года».)

Противостояние
1979 года

В Москве, в Большом Кремлевском дворце, завершила работу вторая сессия Верховного Совета СССР десятого созыва (30 ноября 1979 года). Утром в завершающий день работы сессии делегаты собрались на совместное заседание Совета Союза и Совета Национальностей. Щелокову так и не удалось пропихнуть изменения в законодательство, которые поставили бы ведомство Андропова под косвенный контроль МВД. За пару лет до этого при принятии новой Конституции ведомство Андропова, официально имевшее статус комитета при Совмине, стало просто КГБ СССР. Это была очередная победа Юрия Владимировича.

И снова бриллианты

В мае 1979-го Николай Анисимович Щелоков положил глаз на антиквариат, изъятый у валютчика-аса Акопяна. Вещдоки министр прикарманил отчасти под давлением своей супруги, которая даже после посещения музеев санкционировала грабежи «в свою пользу».
Обвиняемый Калинин В. А. заявил на допросах, что об изъятии у Акопяна Н. С. предметов, представляющих большую ценность, Щелоков узнал от начальника ГУБХСС МВД СССР генерал-лейтенанта милиции Перевозникова П.Ф., после чего приказал доставить ему этот антиквариат, а по документам оформить их передачу в музей МВД. Калинин пояснил, что после выполнения указаний Щелокова некоторые ценности министр хранил у себя в комнате отдыха, а большая их часть была доставлена на госдачу №8. В дальнейшем по распоряжению министра все эти ценности были свезены на служебную квартиру на ул. Герцена.
Щелокову конечно же было известно, что вещественные доказательства по приговору народного суда подлежат обращению в доход государства. Об этом указывается в его письме №75/309 от 16.07.82 г. на имя министра финансов РСФСР тов. Бобровникова А. А. Однако, «проявляя заинтересованность в удержании ценностей в своем пользовании», Щелоков в том же письме попросил разрешения оставить их в музее МВД на постоянное хранение в качестве экспонатов, представляющих «определенный профессиональный интерес». Такое разрешение было получено. Незадолго до описываемых событий.
В действительности ценности находились не в музее, а в личном владении брежневского визиря. Но об этом вряд ли Щелоков беседовал с Брежневым тем сентябрьским утром, когда они, как им казалось, решали судьбу Андропова.

Противостояние
1981 года

Из воспоминаний следователя по особо важным делам при генеральном прокуроре СССР Владимира Калиниченко:
«27 декабря 1980 года возле поселка Пехорка, недалеко от дороги, ведущей в аэропорт Быково, обнаружили окровавленного, практически раздетого и полузамерзшего человека. Одежда потерпевшего валялась рядом. Кроме записной книжки, в карманах ничего не обнаружили. Номера телефонов и фамилии из записной книжки ничего не прояснили, а потому прибывшие на место происшествия работники милиции позвонили по одному из них. С этого момента в здании на площади Дзержинского зазвучал сигнал тревоги. Пострадавшим был заместитель начальника секретариата КГБ СССР. Через несколько дней, не приходя в сознание, он скончался.
В тот вечер судьба свела этого офицера с постовым нарядом милиции станции метро «Ждановская» 5-го отделения милиции отдела по охране Московского метрополитена...
В 7 часов утра 14 января 1981 года в кабинете начальника следственной части Прокуратуры СССР Германа Каракозова собрали около тридцати следователей, которым вручили пакеты с предписаниями.
В служебных помещениях отдела милиции по охране метрополитена, территориальных отделениях и медвытрезвителях, расположенных недалеко от станции метро «Ждановская», началась выемка документов. Со службы или места жительства в следственный отдел КГБ СССР в Лефортово доставлялись лица, которые в течение вечера 26 декабря находились в комнате милиции или возле нее. Да, свозили именно в Лефортово. Все остальные учреждения подобного рода находились в подчинении Щелокова, а значит, не могли обеспечить надлежащую изоляцию предполагаемых преступников. В этот день ни Щелоков, ни Чурбанов в Москве не были. Но происшедшее было настолько необычным для столичной милиции, что кое-где пытались не подчиняться требованиям работников прокуратуры».
Это пьяное убийство стало еще одним камнем преткновения между Щелоковым (МВД) и Андроповым (КГБ). Гибель близкого лица обернулась для Юрия Владимировича козырем. Который он и разыграл в общей колоде через пару лет.

10 сентября
1982 года.
14 часов 30 минут

Происшедшее не стало предметом обсуждения на политбюро. Даже в кулуарах Лубянки об этом не шептались: всех смущали параллели с антихрущевским переворотом (октябрь 1964-го). Сразу после перестрелки на Кутузовском по указанию Андропова была прервана связь с внешним миром. Все международные рейсы из Шереметьево отменены из-за — официально! — неблагоприятной розы ветров. Были отозваны десятки советских дипломатов.
Оперативно была выведена из строя компьютерная система французского производства, регулировавшая телефонную связь между СССР и зарубежьем. Система закупалась накануне Олимпиады-80, и сам факт приобретения Кремлем дублирующего телефонного оборудования стал суперрекламой. Стало быть, огласка странной «поломки» могла служить столь же эффективной антирекламой. Но дело было улажено: грамотная деза слита и залитована западными СМИ. Так или иначе, но КГБ в те годы энергично и, главное, вполне эффективно дирижировал западной прессой и поэтому умело замял «телефонный скандал».
Итак, неумелая попытка брежневского окружения вернуть бразды правления в одряхлевшие руки генсека провалилась.

Эпилог

Ровно через два месяца после щелоковского броска, напоминавшего прыжок затравленного зверя, Брежнев умер. С ним рядом, повторю, не было в тот момент никого из родных. Только ребята из «Девятки». Андроповские ребята.
...Да, впервые о событиях осени 1982-го мне рассказал Юлиан Семенович Семенов... Я работал над рукописью книги «Кремльгейт» с бывшим доверенным лицом Андропова Василием Романовичем Ситниковым. Он и раскрыл мне недостающие звенья в цепочке событий. Цепочки, которая до сих пор круговой порукой вяжет бывших чиновников, ставших заслуженными пенсионерами, и офицеров госбезопасности, ныне курирующих свои собственные банки и концерны.
Единственный экземпляр рукописи «Кремльгейт» без следов пропал...
«Рукописи не горят». Но Булгаков все едино ошибся. Они, рукописи, крадутся...
Но остаются черновики.
Евгений Ю. Додолев.