Монологи о шансоне. Часть 7: Александр Розенбаум

Героем очередной публикации из цикла «Монологи о шансоне» стал Александр Розенбаум. За 20 лет он не раз бывал в эфире «Радио Шансон» и много рассуждал и о жанре, и о творчестве.

О жанрах

Знаете, есть злобные люди, а есть незлобные. И вот злобные люди говорят, что шансон – это тюрьма и зона. Добрые, скорее всего, имеют ввиду, что шансон – это Эдит Пиаф или Жак Брель. Что такое шансон для меня? Я не знаю! Розенбаума вы вообще ни в один жанр не втисните, потому, что у меня есть и рок-н-ролл, и джаз, и блатняк, и фольклорные стилизации, и все что угодно! И рокеры, и барды, и джазмены говорят: «Он не наш». А бардовская песня это что? Те, кто сам написал, и сам поет? Тогда Пол Маккартни и Джон Леннон – замечательные барды современности. А авторская песня – это какая? Пахмутова и Добронравов – это авторы. Будем тогда считать их песню «Белоруссия» авторской песней. Все эти штампы я очень не люблю, потому что есть понятие песня, а она может быть написана в разных жанрах. И делить их таким образом – чушь какая-то.

О песнях

Я отношусь к артистам, которые не развлекают. У нас со зрителями, я бы сказал, процесс взаимоисповедальный происходит. Я исповедуюсь перед слушателями, когда пою, слушатели исповедуются сами перед собой, когда слушают мои песни. Песни могут быть разные, но даже если песни веселые – они все равно исповедальные. Поэтому я априори присоединяюсь ко всем поздравлениям слушателей, которые просят в эфире «Радио Шансон» поставить какую-то из моих песен в день рождения своим родным и близким.

В первую очередь мои песни о жизнях человеческих. Я такой же человек, как и все мое поколение. И моя судьба – она судьба сотен тысяч людей.

Ни я один ходил на танцплощадку и носил зимой цигейку, как и все, я ездил в набитом трамвае и проводил лето на приусадебном участке. Поэтому мои песни – это образы, которые понятны многим.

Поэзии сейчас почти не существует, хотя песен все больше. Но все это больше похоже на графоманство. Вижу желание потрогать душу слов. А нужно, чтобы еще был смысл и, желательно, русский язык хороший.

О вдохновении и музах

Почти наверняка могу сказать, что песня станет шлягером – они, как правило, пишутся очень быстро. Но нельзя сидеть и ждать свою музу, с ней надо ежедневно работать, а то можно и вечность просидеть. Потом, в один миг, обязательно наступает момент, когда вдруг все само собирается, и появляется ощущение, что эта песня сразу уйдет к людям. Это не значит вовсе, что эта песня будет лучше той, которая писалась 10 лет, и которую нужно «догонять» с десятого прослушивания: не известно еще, что «вечней». Так вот шлягер и пишется быстро, и быстро улетает к людям.

Моя бабушка Анна Артуровна была очень светской бабушкой: с французским языком, с незаконченным театральным, с незаконченной консерваторией, всю жизнь отработала в типографии, и умерла в одну секунду у зеркала с помадой в руках. Она меня воспитывала своим присутствием, потому что родители всегда были на дежурствах. Она вдохновила на многие песни своими рассказами о разных людях.

Без любви нельзя существовать! Я согласен с людьми, которые это говорят, и сам так говорю: все, что в мире делается мужчинами, делается во имя женщины. От драки на улице, до защиты кандидатской – все это делается, дабы показать себя. Любовь – это стимул жизни – это побудительная сила, это продолжение рода, это тыл, это отдых, это всё.

Блатная лирика

У меня, на самом деле, не так много таких песен, может, 30-40. И я не пишу о преступниках и отбросах общества. Мои персонажи, даже если где-то что-то когда-то совершили, в критический момент всегда поступают по совести.

Все факты преступления, заключения или наказания – дело юристов, а не поэтов. Существует набор устоявших образов: вышка, проволока, воробей у решетки, мама, любимая – это все штампы, которые не отражают жизни. И уж если ты берешься за эту тему, то нужно писать о жизни в этом месте. Там люди проживают по 10-15-20 лет! Там же свадьбы играют, дни рождения справляют, праздники отмечают, драки случаются, родственные чувства переживают.

И если ты пишешь о жизни людей, о взаимоотношениях характеров и судеб, у тебя получится тронуть слушателей. И не важно, о каком именно закрытом учреждении идет речь: об армии, зоне, или каком-нибудь закрытом НИИ.

Печалит то количество «блататы с дискотечными аранжировками», которое появляется сейчас в музыкальном пространстве. Все эти песни про вертухаев, раскинутые, как крылья чайки, руки мамы, которая идет на встречу с сыном-зеком под унц-унц-унц… это издевательство и над вертухаем, и над мамой, и над сыном, и вообще над темой. Это не нужно в этом жанре совершенно.

Прочитать другие «Монологи о шансоне»: