Месть Лукашенко

Наезды на белорусского батьку приводят журналистов в спецпоселения

3 декабря в Минске стало одной газетой меньше. Издание «Рабочы» было закрыто, а его главный редактор Виктор Ивашкевич получил два года «химии». Похоже, в республике это стало своего рода ноу-хау, как избавляться от инакомыслия — осенью этого года еще несколько белорусских журналистов получили такое же наказание за «клевету на руководителя государства».

Свидетели признались: «Нас подставили»

Уголовное дело против Виктора было возбуждено еще в прошлом году, вскоре после того, как в газете «Рабочы» была помещена статья «Злодей должен сидеть в тюрьме». В статье приводились факты, доказывающие нелегальную торговлю Белоруссии оружием, и описывалась подпольная деятельность фонда Махмуда Эсамбаева. Информация эта уже не раз муссировалась и в белорусских, и в зарубежных СМИ, и никто не привлекал эти массмедиа к уголовной ответственности. Однако на этот раз тираж газеты с «преступной» статьей был арестован, а сам редактор предстал перед судом. Гособвинитель требовал для Ивашкевича пять лет лишения свободы, но судья оказался на редкость мягким.
— Мы напечатали правду, — заявил Виктор после суда. — Само следствие обратных доказательств не имеет. Государственные чиновники, начиная с ГБ и заканчивая прокуратурой, дали такие справки, что ни опровергнуть, ни подтвердить факты они не могут. А показания свидетелей из министерства информации... Они сказали: «Нас подставили, использовали, а теперь желают на нас все спихнуть».
Так или иначе, 3 декабря приговор вступил в силу. О том, как это выглядело, в тот же день «Собеседнику» рассказал по телефону сам новоиспеченный зэк:
— Меня вызвали в Советское РОВД. Там забрали военный билет, паспорт и сняли отпечатки пальцев. Сообщили, что на днях меня вызовут и скажут, в какой город надо ехать. Вот я сижу на чемоданах в ожидании этой «командировки».

«Меня повесят вверх ногами, если ты будешь работать в газете»

История другого уголовного дела, закончившегося для журналистов гродненской газеты «Пагоня» ходкой на «химию», тоже началась еще в прошлом году. В сентябре 2001 года сотрудники областной прокуратуры усмотрели в публикациях «Пагони» навет на батьку Лукашенко. Тираж крамольного издания по-быстрому арестовали, саму газету закрыли, а главного редактора Николая Маркевича и корреспондента Павла Можейко и вовсе отдали под суд.
Уже с первых судебных заседаний, начавшихся только летом 2002 года, стало ясно, что процесс обещает стать показным судилищем. Несмотря на присутствие огромного количества правозащитников и корреспондентов, всю толпу затолкали в зал на 30 мест, из которых половина уже была занята сотрудниками спецслужб.
В итоге Маркевич был осужден на 2 года и 6 месяцев, а Можейко получил 2 года наказания, в просторечии называемого «химией». «Мотать срок» журналисты начали 1 сентября этого года.
Что такое вообще «химия»? В районе спецпоселений довольно часто (но необязательно) находятся предприятия, деятельность которых не лучшим образом отражается на здоровье окружающих. В данном случае Маркевич был направлен в Осиповичи, Можейко — в Жлобин.
«Химия», конечно, не зона, но при всей относительной свободе режим, устав и многие другие моменты постоянно напоминают осужденному о том, где он находится.
«Химия» — это общежитие блочного типа с номерами-двойками. В каждой двойке — туалет и умывальник. Душ общий, еду готовят на электроплитах. За проживание осужденный еще и платит — порядка $3,5 в месяц. Три раза в сутки персонал проверяет наличие «химиков» в блоках. Если будешь хорошо себя вести, полагается отпуск раз в месяц на три дня. Все время нужно сидеть за решеткой, свободный выход — только на работу, поэтому трудоустройство для «химика» — единственное спасение от неволи. Возвращаясь «домой», следует рапортовать дежурному: «Разрешите? Осужденный такой-то с работы (с поисков работы) прибыл!»
С трудоустройством в Осиповичах у Маркевича сразу возникли серьезные проблемы. В газете «Осиповичский край» главный редактор в качестве объяснения мотивов отказа в трудоустройстве молча указал перстом вверх. Впоследствии выяснилось, с его же слов, что чиновница в местном горисполкоме сказала, что ее повесят вверх ногами, если Маркевич будет работать в Осиповичах журналистом.
Не помог Маркевичу и диплом преподавателя истории. Как выяснилось, поиск в Осиповичах ставки учителя — весьма авантюрный шаг, поскольку не так давно прошло сокращение штатов на 10 процентов. Да и вообще, обитателей спецпоселения крайне неохотно берут на работу. Именно поэтому едва ли не половина осиповичских «химиков» вынуждены «отдыхать».
В конце концов Николаю удалось устроиться вахтером в небольшое частное предприятие. На настоящий момент за три месяца работы ему заплатили лишь 40 тысяч белорусских рублей — это чуть больше двадцати долларов. Спасает шабашка: помимо официальной работы, Маркевич размешивает цемент на строительстве храма. Впрочем, это только условно можно назвать заработком. Храм строит на свои деньги (которые он откладывал из нищенской пенсии) 72-летний Эрнст Сабило. Сейчас он глава евангельской церкви Белоруссии, а в советские времена был узником совести, отсидевшим 13 лет в мордовских лагерях. Сейчас у Сабило деньги подходят к концу, и, похоже, храм может остаться незавершенным.

«В день распиливаем по 150 бревен — в месяц получаем $40»

Схожие проблемы возникли и у находящегося на «химии» в Жлобине Павла Можейко. Как только Павел прибыл в исправительное учреждение, его начальник Юрий Кузьмич был не против того, чтобы журналист, который имеет диплом учителя истории, работал в школе или в газете. Учитывая, что суд не ограничивал род занятий осужденных, жлобинские оппозиционеры помогли Павлу пристроиться в местной газете «Нюанс» с зарплатой около $80 в месяц.
Но Кузьмич внезапно «опомнился». Перемену своего настроения он сначала объяснил тем, что администрация имеет право выбирать рабочие места для осужденных без объяснения причин. А затем прямо признался:
— Я здесь занимаюсь профилактикой преступности и не могу допустить, чтобы Можейко еще раз совершил то же самое преступление, за которое был осужден. А склонность к этому у него большая, чем у остальных.
Сейчас Можейко работает чернорабочим на пилораме у частного предпринимателя Олега Бабушкина. Лесопилка расположена рядом со знаменитым Жлобинским металлургическим заводом. Можейко говорит:
— Я устаю не столько от работы, сколько от шума. Отсюда на два метра не слышно человека. Чтобы этого не замечать, читаю по памяти стихи и повторяю английские слова. Я начал здесь учить английский язык и вот так практикуюсь. А за день мы распиливаем где-то 150 бревен. С восьми утра и до семи вечера работаем. Довольно тяжело.
Зато зарабатывает Можейко аж 40 баксов в месяц.
Между тем на воле после вынесения приговора стали подводить итоги. Председатель УКГБ Гродненской области Николай Свороб стал зампредом КГБ Республики Беларусь. Прокурору Гродненской области Василию Литвинову было присвоено звание советника юстиции третьего класса. Судья Татьяна Климова стала заместителем председателя Октябрьского районного суда города Гродно.
Что же касается «Пагони», то она продолжила свой выход в виде интернет-сайта, хотя вскоре после оглашения приговора милиция всерьез занялась сотрудниками этого издания. В Ленинское РОВД для беседы поочередно вызывали Ирину Чернявку, Юлию Дорошкевич, Андрея Почобута и Анджея Писальника. Последним был вызван журналист Андрей Мелешко. Но и он, и его коллеги отделались только легким испугом. Пока.
Роман Мамчиц.