Эпидемия разводов

Открытие, которое сделали недавно шведские социологи, подарило супругам лишний повод стать подозрительными. А суть вот в чем: развод, оказывается, заразен! Распространяется почти как грипп — на работе: стоит одному развестись, как коллеги туда же. Ученые считают, что причина тут в общем-то банальная — просто разведенные люди за новым счастьем далеко предпочитают не ходить, а находят его прямо по месту службы. Мужчины при этом слабее —
их легче увести из семьи.
Не стреляйтесь, мужики!
Другие ученые, из университета Калифорнии, утверждают, что мужчины при разводе и после него страдают сильнее женщин. До того мучаются (не угрызениями ли совести?), что в 2,5 раза чаще женатых кончают жизнь самоубийством.
Женщины же держатся лучше по двум причинам: во-первых, потому что умеют избавляться от отрицательных эмоций посредством крика, битья посуды и слез, а во-вторых, если суд что-то и оставляет жене при разводе, то это детей.
Мужчинам в большинстве случаев достается роль жертвы, потому что почти в 90 процентах случаев инициаторами разводов становятся жены. В ситуации «кто кого бросает» легче тому, кто затеял развод.
Шансов выйти из свары друзьями у бывших супругов мало. Даже если делить им, по сути, и нечего. Зато пары, прошедшие через развод без угроз повторить «подвиг» Раскольникова, нередко продолжают жить вместе. Вместе — это друг с другом, как муж и жена. Тут, как говорят психологи, срабатывает простая установка: мол, законный супруг никуда не денется и все стерпит, а с любимым, но не проштампованным человеком стоит быть поосторожнее. Такие пары, разведясь, неожиданно обнаруживают, что все их проблемы как рукой сняло — хоть детей заводи. И заводят! А некоторые снова регистрируются: Борис Беккер, который два года назад без драк и скандалов развелся со своей женой Барбарой, созрел для очередной женитьбы. На Барбаре.
А помнишь, как все начиналось?
Елена Климова, психолог Центра планирования семьи и репродукции №2 Комитета здравоохранения Москвы, утверждает, что разводящимся супругам нужно вспомнить, с чего все у них начиналось. Как они любили, как заботились друг о друге, как мечтали никогда не расставаться, и подумать, куда же все это вдруг делось? Ведь жили же они нормально! Может статься, что люди раздумают разводиться. В любом случае воспоминания эти снимут злость и агрессию.
В мусульманских странах народ с разводом не мучится — по крайней мере, сильная его половина. Мужчине достаточно три раза сказать своей жене вслух о разрыве (австралийскому аборигену и того меньше — единожды), а потом подписать соответствующую бумагу, как он тут же становится холостым. Можно даже не говорить ничего, а трижды послать жене сообщение на мобильный телефон и подтвердить все в суде. И ничегошеньки он при этом не теряет: может жениться, не платить алиментов, не делить имущество и оставить себе детей. Женщине же по закону положена только милость экс-супруга: она может жить в его доме до тех пор, пока сыну не исполнится 14 лет, а дочка не выйдет замуж — разумеется, если муж не упрется. В противном случае женщина оказывается после развода на улице. Наши цари поступали немногим гуманнее — они ссылали жен в монастыри.
Измена — одна из самых «горячих» причин для развода. Измена не по факту, а по сути — когда люди идут на адюльтер не от нагрянувшей внезапно страсти, а от того, что ее давно уже нет в браке. Другая распространенная причина — в работе. Чаще всего, оказывается, распадаются семьи предпринимателей, банковских служащих, творческих работников и спортсменов, реже разводятся инженеры, рабочие и учителя. Стало быть, чем богаче народ, тем больше разводов.
Четыре из десяти шведских разводов случаются потому, что супруг (а то и супруга)... храпит. Смешно, конечно, но тоже несовместимость. В графе «причины» итальянец при разводе волен вписать, что жена заставляет его мыть посуду. Суд учтет. На Мадагаскаре можно развестись из-за того, что благоверный уехал надолго в командировку. Для этого даже не нужно ничего подписывать — развод наступает автоматически и так же аннулируется, когда муж возвращается.
В брак — по контракту
Историки говорят, что было на Руси благословенное время, когда люди расходились полюбовно: жена знала как «Отче наш», что ей положено и сколько — дворянка получала четверть мужнего капитала и седьмую часть его имений. Красота! Со временем же развод превратился в военные действия, часто со смертельным исходом: в Йемене муж убил бывшую жену прямо в зале суда — за то, что отсудила у него полдома. Сидит теперь в тюрьме, а дом целиком достался родственникам. А был бы у этой пары контракт, жена была бы жива и муж на свободе. У другой распавшейся семьи — французской — дележ начался из-за собаки. Человеческая трагедия, понимаешь: бывший муж тосковал без любимого пса, а злобная жена считала, что он (пес!) принадлежит только ей, раз уж подарен был по случаю Дня святого Валентина. Собачку тоже можно было внести в контракт.
В брачный договор (так он называется у нас) вписать можно все, что хочется. Только суд может признать любой пункт его неправомочным (например, если жена в браке сидела с детьми, а по контракту все имущество переходит мужу), и тогда супругов ждет обычный развод с дележом собак и квартир.


Мнение юриста
Все пополам – это честно
Кандидат юридических наук Анна Варганова, фирма «AIV ИнЮрконсалтинг»:
— Когда речь идет только о совместно нажитом имуществе, то российским супругам можно обойтись без контракта. И даже лучше без него обойтись, потому что брачный договор, на мой взгляд, может испортить отношения в семье. По нашим законам все, что приобретено в браке, при разводе делится поровну (с учетом интересов детей, конечно). Половина мужу, половина жене — по-моему, это справедливо. Все, что было у обоих до брака, считается личным имуществом каждого и таковым остается. А вот если у супругов есть общий бизнес, то брачный договор обязательно надо заключать, иначе проблем будет во много раз больше, чем при обычном разводе.

Кстати
125 миллионов долларов отсудила у Стивена Спилберга его жена Эми Ирвинг. Стивен, как ни странно, и не упирался.
100 миллионов стоил развод режиссера Джеймса Л. Брукса. Его жена посчитала, что такова цена 26 лет брака, и судьи с ней согласились.
70 миллионов отсудила у Джеймса Кэмерона его жена Линда Хэмилтон. В придачу она запрещает «бывшему» видеться с дочерью.
75 тысяч долларов отступных дала Голди Хоун первому мужу. Тот хотел полтора миллиона, так что Голди дешево отделалась. Следующий развод (с Биллом Хадсоном) выкачал из нее 2 миллиона долларов.