Зов крови

Родные брат и сестра, воспитанные в разных детдомах, впервые увиделись через 23 года

Сергей и Наталья Шановы — кровные брат и сестра. Ему осенью стукнет 24 года, она на шесть лет старше. Мать распихала их по детдомам, когда оба были совсем еще крохами. До поры до времени Сергей и Наталья даже не подозревали о существовании друг друга. Прошло 23 года, прежде чем брат впервые чмокнул в щеку сестру.

Заглядывала в лицо каждой женщине: может, мама?
— Мать мне письма слала, — рассказывает Наталья. — Первое пришло, когда я еще в начальных классах училась. Прыгала до потолка. Еще бы: у меня тоже, оказывается, мама есть! Интернат наш был смешанный, там и домашних детей полно было. Они с первого класса долбили таких, как мы — родители вас бросили, никому вы не нужны...
До пятого класса Наташа получала дорогие сердцу письма. Перед каждыми каникулами мама торжественно клялась ей, что заберет домой.
— Писала, что купила велосипед. Я все письма под подушкой хранила. Перечитывала каждую ночь. Из писем узнала, что у меня, оказывается, есть брат Сережка. Я решила, что он с матерью живет. Думала, вот здорово: брат! А когда все дети на лето разъезжались, несколько дней стояла на крыльце, заглядывала в лицо каждой женщине: может, мама?
Мать объявилась впервые, когда ее дочери исполнилось 16 лет. Воспитательница уговорила девочку поехать домой: «Не понравится — вернешься! Хоть посмотришь, как они живут». И Наташа сдалась. Приняли хорошо, мать даже обнов накупила, правда, на деньги свекрови. Наталья приглядывала за своей шестилетней сводной сестрой Надей.
— Сразу мамой не смогла называть, — признается девушка. — Потом бабушка, материна свекровь, попросила: «Ты хоть при нас ее мамой-то зови». Мама так мама...
Переступив порог, Наталья огляделась: «А где же брат?» Из путаного рассказа матери она поняла только, что он тоже живет в детдоме, до которого пара часов езды. А на просьбу дочери съездить к нему отнекивалась: то денег на дорогу нет, то времени. Через месяц Наталья собрала вещи и вернулась в Тутаев.
А брат в душу запал. Как выглядит? Где живет? Когда родился? Вопросов много, ответов — ни одного. И все-таки она рискнула и отправила письмо в адрес программы «Жди меня». Впрочем, безрезультатно: ответа нет до сих пор. Хотя он ей уже и даром не нужен. Брат — вот он, рядышком.

«Не ищи мать, она тебя на помойку выкинула»

Еще в интернате Сергею часто снилась женщина с длинными волосами.
— Говорит: «Я твоя мама!» Протягивает руки, но не подходит.
Первую попытку найти мать Сергей предпринял еще в 1999 году. В бумагах интерната нашли ее заявление: «Прошу оформить сына в детский дом до улучшения материальных условий» — с адресом какого-то общежития в Липецке. По нему и отправились Сергей и его бывшая нянечка Ираида Сергеевна, сердобольная старушка, души не чаявшая в воспитаннике. Но комендант их огорчила: «Зинаида Шанова здесь давно уже не живет». Правда, осталась в общежитии бабулька, которая знала ее. Пожилая женщина всплакнула, узнав, кто перед ней. А потом выпалила: «Не ищи ее! Она тебя на помойку выкинула». Сергей не проронил ни слова, пока бабуля рассказывала: «Пошла я выносить мусор, слышу детский плач. Перерыла всю свалку и тебя нашла, запеленутого. Из-за этого твоя мать три года и отсидела».
Про себя Сергей упрямо твердил: «Не верю!» И мать свою по-прежнему хотел найти. Зачем? У всех детдомовцев ответ на этот вопрос, похоже, один. Посмотреть ей в глаза и высказать все, что накопилось.
Второй раз они отправились на поиски через два года. В отделе кадров Липецкого тракторного завода им сообщили адрес Зинаиды Шановой.
— Когда мы подошли к дому, у меня стали отниматься ноги, — вспоминает Сергей. — Говорю нянечке: «Иди первая. Я тут подожду». Позвонили. Калитку открыла женщина небольшого росточка. Может, чуть повыше меня. Ира ей говорит: «Мы к вам с хорошей новостью. Вас сын нашел». — «Сережа, что ли?» И ни слез, ни объятий, как будто я утром ушел на работу, а вечером вернулся. Ничем нас не угостила, даже не спросила, как я жил. Зато поделилась, что мечтает о мягкой мебели. Ничего я тогда не смог ей высказать...
Мамаша — так после этой встречи стал называть ее Сергей — показала семейный альбом.
— А что это за пацан? — Сергей ткнул в один из снимков.
— Твоя старшая сестра Наташа, — нехотя пояснила женщина.
Тогда Сергей вытянул из матери лишь то, что Наташа воспитывалась в детдоме —то ли в Тутаеве, то ли неподалеку. Позже выяснилось, что женщина очень не хотела, чтобы брат и сестра встретились. Слишком зла была на дочь. Еще бы — попросила ее выслать документы, чтобы выбить квартиру побольше, а Наталья отказала. Поэтому и скрыла адрес от Сергея, да еще и крыла старшую дочь на чем свет стоит, дескать, и пьет, и таскается... Зато своим третьим ребенком, Надеждой, не могла нахвалиться. Уговорила Сергея навестить сводную сестру, она жила в деревне с сожителем и ребенком.
— Их дом, наверное, лет двести назад был построен, наполовину в землю врос, — говорит Сергей. — На столе — шаром покати. Макароны в тарелке уже зеленым мхом покрылись.
Сергей пожалел сестру и племянника, забрал к себе. Ее сожителю дал от ворот поворот: нечего девку с истинного пути сбивать. Жили они сначала у Сергея. Он подыскал сестре работу. Когда племяннику понадобилась операция в Москве, отдал все свои деньги. А сейчас живут в одном селе и почти не общаются. Надежда загуляла. Мама пишет Сергею письма: «Если мы тебе нужны, ты все сделаешь для нас». Или: «Такой матерью можно гордиться, правильно воспитала дочь». На одном из таких писем Сергей написал сгоряча: «Дура ты, мама».
— Слава Богу, что я не вырос с родителями, — неожиданно признается он.
Удивительно, но Зинаида Шанова — непьющая женщина, сейчас ей 49 лет, она живет и работает в Липецке. Сергей и Наталья признают, что ее дом сверкает чистотой.
— А что они рассказали про меня? — разволновалась мать Сергея и Натальи, когда я до нее дозвонился. — Наверное, плохое? Меня ведь из-за их отца посадили. Когда напивался, буянить начинал. Я его и ударила ножом, — признается женщина. — Я тогда была беременна Сергеем, родила его в заключении. Меня по амнистии потом выпустили. Наташу суд у меня отобрал, а Сергея я сама в детдом отдала, чтобы он не голодал вместе со мной. А с ним ничего не случилось? А то я ему письмо написала, а он не отвечает и не звонит. Я ведь переживаю.

До встречи видела брата во сне

В прошлом году Сергей отправился со своим другом на поиски сестры. Вышли в Тутаеве, куда идти, никто не знает. Обратились на остановке к мужику: «Где у вас тут детдом?» Тот пожал плечами: «В Константиновке есть. Тут недалеко».
— Неужели в этой халупе могла жить моя сестра? — вспоминает Сергей свои первые впечатления от увиденного здания детдома.
Оказалось — могла. Директор, глянув на фото, подтвердил: «Да, воспитывалась у нас».
— Спрашиваю: «А правда, что она пьет?» — улыбается Сергей. — А у самого мороз по коже. А вдруг? Воспитатели хором отвечают: «Да вы что? Наталья работает, на ногах твердо стоит!» У меня словно камень с души свалился.
Одна женщина вызвалась проводить ребят до общежития в Тутаеве. Дежурный на вахте кивнул: «Она только что пришла домой». А комендант удивилась: «Надо же, всего пару дней назад она рассказывала, что видела брата во сне».
И снова Сергей шел позади всех с колотящимся сердцем, на ватных ногах поднялся за всеми на пятый этаж. Постучав, комендант распахнула дверь и с ходу выпалила: «Наташа, тебя брат ищет!»
— У меня в ушах все зашумело, — делится Наталья. — Я его искала, а он раньше меня нашел. Стояли и молча смотрели друг на друга.
Наталья предложила съездить к маме, чтобы она порадовалась за них, но Сергей рассказал, что та думает о дочери. Наталья посуровела, после чего уничтожила все ее фотографии: не было матери — и не будет.
Наталья живет в Тутаеве, работает в Ярославле маляром на стройке. У Сергея квартира в Подмосковье, недалеко от Пушкино. Работа мешает им видеться чаще. Их ближайшая встреча должна была состояться аж в мае — Наталья обещала приехать в гости, как только подкопит денег. Но «Собеседник» преподнес ей сюрприз: брата она увидела гораздо раньше.
— Ур-ра! Серега приехал, — обрадовалась Наталья, когда он появился в дверях вместе со мной. И сразу же засуетилась возле плиты: — Сейчас разогрею суп да картошки пожарю. Дома-то поди ничего себе не готовишь? Признайся, не готовишь ведь?
Сергей смущенно заулыбался. К заботам сестры он еще не привык.
Брат и сестра Шановы не живут в квартирах, гарантированных государством каждому детдомовцу. «Кабы знали раньше об этом», — вздыхают они. У Натальи комната в общежитии, небольшая, но уютная. Ковер на всю стену, музыкальный центр, телевизор, видеомагнитофон — все это она купила на свои кровные. Хотя после школы-интерната у нее не было даже ложки и вилки. От голода спасалась на чужих огородах, воровала с подругами по ночам капусту, морковь, огурцы. А сейчас Сергей шутит: «Сестра живет лучше, чем я. У меня из всех благ цивилизации только неработающий телевизор». Совхоз, где он недавно стал начальником стройцеха, выделил ему под квартиру помещение — когда-то там располагалась цветочная лаборатория.
— Я сначала в ужас пришел, когда зашел внутрь, — улыбается Сергей. — Окна разбиты, ни батарей, ни раковины с унитазом. Пришлось доводить все до ума. Уже сделал отопление, но времени пока не хватает, чтобы ремонт закончить. Поможешь? — хитро щурится он в сторону сестры.
Теперь брат и сестра мечтают увидеть отца. Знают лишь то, что зовут его Владимир Шанов. Отчество вроде Михайлович. Живет будто бы в Нижнем Тагиле. Сергею важно выяснить, за что именно была осуждена мать — за поножовщину или все-таки за то, что выбросила своего сына на мусорку. Наталья хочет спросить, почему отец позволил отдать детей в детдом. Постараются понять и... простить. Им так не хочется верить, что оба родителя такие...
Сергей Пустовойтов.
Пушкино — Тутаев — Москва.