Дачные террористы

Василий Казанов, простой вулканизатор с завода «Резинотехника», и его приятель Илья Заводчиков, задержавшие дачных воров в доме первого, как оказалось, нарушили их «конституционные права» и теперь сами могут загреметь на нары — «за терроризм и вооруженный грабеж».
В ночь с пятнадцатого на шестнадцатое мая сотрудники Ярославского РОВД выехали в деревеньку Бутрево для задержания Василия Казанова и его друга Ильи Заводчикова, силой удерживавших двух парней в подполе частного дома. На «последователей Хаттаба» оперативники надели наручники и увезли в отделение. Там выяснилось, что история с подземельем действительно имела место, особенно если ее трактовать в пользу «заложников», а показания самих «террористов» с ходу отметать как несущественные. Милиция так и сделала: завела уголовное дело на Казанова и Заводчикова и передала его в прокуратуру. Однако, к вящему неудовольствию последней, ситуация осложнилась тем, что сторону доморощенных «террористов» приняли все без исключения жители Бутрево. И они готовы биться до последнего, дабы отстоять права своих земляков.
Твой дом — мой дом, а никакая не крепость
В деревне Бутрево часть жителей живут постоянно, а часть наезжает из Ярославля по выходным, на «полевые» работы. От города деревня находится очень близко и используется дачными ворами как плацдарм для оттачивания своего мастерства и пополнения личного бюджета. Тем более что это нетрудно: из местных в Бутрево обитают лишь старики, а дачники в будние дни отсутствуют. В результате набегов не осталось ни одного жителя Бутрево, не пострадавшего от воров. Негодяи тащат все: алюминиевую посуду на металлолом, бочки для полива огородов, велосипеды, старую одежонку, обрезают провода, заставляя несчастных жителей существовать по несколько месяцев без света. Воруют осенью картошку с огородов, морковь, свеклу, выпалывают лук целыми грядками, потом все это добро спокойно увозят на машинах и продают на рынке. Сказать, что дачники озверели — ничего не сказать: каждый из обобранных сжимает кулаки, когда слышит слово «вор». Сергей Александрович Курылев с горечью пожаловался:
— Живу здесь с матерью, потому что дом не на кого оставить. Старая женщина его не защитит. Вынесут имущество при ней, не постесняются. Недавно тут одного поймали, побуцкали немного — и отпустили. Правда, он тут же, как потом выяснилось, в соседней деревне дом обчистил.
Дом Казановых, стоящий на отшибе, пользовался вниманием «гостей» за последние годы особенно часто: в нем уже не осталось ничего, достойного внимания воров. То, что они не смогли унести, испортили. Например, выбили стекла, из-за чего лопнул от холода паровой котел, теперь в доме зимой холодрыга, а уголь для оставшейся (к счастью, накрепко вцементированной в стену дома) печки привозить нет резона — тоже свистнут. Даже по самой скромной оценке местного участкового, почтившего своим единственным визитом Казановых, добра у них украдено на сумму примерно десять тысяч рублей. Утащили алюминиевую цистерну под 150 кг весом (одиннадцать с половиной рублей за килограмм), женскую дубленку, велосипед, весь собранный урожай картошки, почти всю кухонную утварь, электросчетчик и новый двухцилиндровый движок от мотоцикла. И все равно неугомонные души лезут в дом, причем обнаглели настолько, что даже хозяев в упор не замечают.
Налетчики не сбежали, потому что дверь открыть не смогли
В тот злополучный майский вечер в заводском цехе «Резинотехники» работы для Василия не оказалось, и он принял решение возвратиться не домой, в Ярославль, а в Бутрево — в деревенском доме хлопот всегда невпроворот. По пути встретил Илью, который предложил отметить в этот вечер свое тридцатилетие. Повод достойный, и у Василия не хватило духу отказать старому приятелю, несмотря на букет болезней, включающий хроническую язву желудка. Прихватили в местной лавке бутылку красненького с пузырьком беленькой и отправились к имениннику. Но прискакавшая невесть откуда теща раскудахталась и выперла мужиков из дома: «Пейте на улице!» Они не мудрствуя лукаво направились к Василию. А чтобы скандальная женщина их не преследовала, дверь в дом заперли, окна зашторили и свет приглушили. Так и сидели при тускло горящей лампочке, вели разговоры за жизнь. А поскольку сакраментальное понятие «жизнь» укладывалось у обоих в одни и те же звенья «работа—дача—дом», то тема быстро исчерпалась, и друзья заснули, не допив и не доев. В это время два молодых обалдуя из соседней Кузнечихи блуждали по Бутрево, высматривая жилище без хозяев. Дом Казановых вполне подходил под это определение: в нем было темно, людей не видно, стоит на отшибе. Зашли, сковырнув нехитрую щеколду. Пока один стоял на шухере, второй прошел внутрь. Каково же было его удивление, когда проснувшийся от шума Василий вышел к непрошеному гостю и весьма недружелюбно спросил:
— Кто такой и что здесь потерял?
— Туркмены мне нужны...
— Какие туркмены в час-то ночи? Никаких туркменов у меня отродясь не было.
— Меня сюда направили, — нагло заявил вошедший.
— Кто направил? Ты один?
— Да, один.
— Выхожу я на улицу, а там другой тип маячит, — вспоминает Василий. — Я машу ему гостеприимно: мол, заходи, тебя в доме друг ждет не дождется. Недели за полторы до этого визита у нас в очередной раз побывали «гости», у двери мешок стоял с посудой и запчастями для мотоцикла — собрали, но почему-то не унесли. Я и подумал, что пришли теперь за этим добром. Тут парни начали размахивать кулаками, обзывать меня, угрожать. Один хотел залепить мне по физиономии, да промахнулся, зато я — нет. Потом воришки решили сбежать, но не смогли открыть дверь, не сориентировались, пьяные были. Я открыл западню и сказал: все, приехали, завтра утром разбираться будем, а пока давайте сюда свою водяру и спускайтесь потихоньку. Они спустились в подпол, я его закрыл, а на крышку поставил умывальник. И сели мы с Ильей думать.
Узники подземелья объявляют войну
Когда Василий с Ильей отбирали у «пришельцев» бутылку водки, держа в руках колюще-режущие предметы, они не догадывались о том, что совершают «вооруженный грабеж». Просто им не хотелось, чтобы в укромном местечке парни дошли до кондиции. Мало ли, могли и дом снизу поджечь. Естественно, головы борцов за справедливость не посетила и простенькая, с точки зрения прокуратуры, мысль, что сидящих в подполе они «умышленно удерживают». Заводчиков с Казановым в тот момент обмозговывали лишь одну деталь: как о случившемся известить милицию? Время позднее, до города не добраться. Телефон в деревне только один, да и тот принадлежит парализованным старикам, которым проблематично доползти до двери. Да и не открыли бы они все равно: воров боятся. Оставалось одно — ждать рассвета, чтобы на первом же автобусе ехать писать заявление в милицию. Приняв это мудрое решение, друзья задремали.
Между тем невольники Алаев и Коробихин решили вызволить свои бренные тела из заточения. Выбрались они самостоятельно или им помогал сообщник, так и не вошедший в дом, но орудовавший «монтажкой» снаружи, — тайна, покрытая мраком. По крайней мере, в отделении милиции они заявили, что выбрались из подпола самостоятельно, разобрав изнутри часть кирпичной кладки.
— Такое и вправду было возможно, — рассуждает «террорист» Василий. — В подполе у нас было отверстие в один кирпич для проветривания картошки. Человеку через такую маленькую дырку, конечно, никак не пролезть, но если ее расширить, то можно. Кирпичи возле лаза, наверное, держались непрочно, и парни их просто вынули и вылезли.
Супруга Василия Милитина Федоровна думает иначе:
— Вряд ли шпана выбралась самостоятельно. Сами видите, кирпичи лежат снаружи, на улице, а не внутри подпола. И к ним инструмент для расширения лаза прилагается. Следовательно, был третий дружок, который вызволил друзей из плена.
Как бы то ни было, пленники выбрались на свободу и, продираясь сквозь заросли крапивы, обжигающей задницы даже сквозь штаны, рванули прочь. Как говорится, прощай, добытая посуда, прощай, навар, бутыль — прощай! Добравшись до родной Кузнечихи, Алаев и Коробихин позвонили в милицию: так и так, мы гуляли по Бутрево, аки по Бродвею, зашли познакомиться, а нас похитили и держали заложниками в подполе. Причем террористы проявляли к нам негуманное отношение: били, водку отобрали.
— Милиция приехала часа в три ночи, — делится Василий. — Подняли нас с Ильей на ноги, даже дом не дали закрыть — увезли. Сколько я писал заявлений по поводу краж в это самое Ярославское РОВД, звонил, отпрашивался с работы, ждал — никто ни разу не приехал, а тут ребята проявили завидную оперативность.
Алаев с Коробихиным отрицают, что лезли в дом Казанова с целью поживиться чужим добром. Доказать же это практически невозможно: не пойман — не вор. Жителям Кузнечихи трио Алаев — Коробихин — Лыжихин хорошо знакомо. Все знают, что эта троица неразлучна, если где-то замечены двое, то неподалеку крутится и третий. Род их деятельности для кузнечихинских тоже не тайна: «шатаются невесть где, пьют незнамо на что». Выловить самих хулиганов мне не удалось, зато встретившаяся на улице мать одного из «героев» Валентина Коробихина поделилась своей болью:
— Сын после армии очень изменился. Теперь как рюмку выпьет, так его несет, на подвиги тянет с Алаевым и Лыжихиным. О том, что в Бутрево случилось, я не знала, но это так на него похоже — наворотить дел, а спихнуть на другого. Я давно подозревала, что чем-нибудь таким и кончатся его похождения, что он сядет.
— Так, Валентина Борисовна, не он сядет, а невинные люди. Улавливаете разницу?
— Да, я вас понимаю. Но что я могу сделать? Сын недавно хвастал, что, хоть он и виноват, сядет все равно другой.
Сейчас дело находится в прокуратуре Ярославского района. Главный прокурор Владимир Моторин никаких комментариев по делу не дал, потому что «оно находится в производстве, в стадии предварительного расследования». Выразил сомнение в том, что пресса может чем-либо помочь обвиняемым в терроризме и мягко посоветовал мне обратить внимание на то, что Казанов и Заводчиков на момент совершения преступления были пьяны (пить в своем доме разве запрещено законом? — И.Г.) и жестоко поступили с нечаянно заблудившимися. Плевать, что заблудившиеся не дали внятного объяснения своим ночным метаниям по чужому дому, да? И как быть с конституционным правом Казанова защищать свою собственность? Выходит, феномен нашего правосудия — мозговая лень. Это когда проще влепить статью, нежели постараться вдумчиво расследовать дело.
«Воров будем закапывать на огородах живьем!»
Всех жителей Бутрево случившееся с Ильей и Василием повергло в шок. Они написали заявление в РОВД Ярославского района: «Казанов В.Л. родился в многодетной семье, и все дети выросли честными и порядочными. Женат, имеет двоих детей, семья его дружная. В течение двадцати лет он работает на заводе. Среди жителей деревни пользуется уважением. Мы считаем, что в действиях Казанова В.Л. ничего противозаконного не было, ведь не он же пришел в чужой дом, а явились к нему». Написали сельчане и о том, что неоднократно обращались в правоохранительные органы по поводу краж, а толку нет, что они устали от воровского произвола и что им, кроме как на себя, надеяться не на кого.
Но сей бесхитростный документ не передает и сотой доли эмоций дачников.
— Мне пятьдесят шесть лет, я местная, родилась здесь, — чуть не плакала у меня на плече жительница Бутрево Надежда Гусева. — За последние пять лет ко мне трижды залезали. Первый раз мы с мужем несильно расстроились — унесли мало. Второй раз от воровского беспредела у меня волосы встали дыбом: четырнадцать ведер лука утащили, сгрызли помидоры, выдрали морковь и капусту прямо из грядок, выгребли всю еду из кладовой. Плюс я недосчиталась новой алюминиевой фляги, одеял, весь дом был перевернут вверх дном. На вербное воскресенье в этом году к нам в третий раз залезли. Мы с мужем ушли на кладбище, возвращаемся — мать честная! У нас милицию вызывать — умереть быстрее, она в жизни сюда не поедет. И если бы я застала этих проходимцев у себя дома, то я бы их убила, точно говорю! Сейчас правосудия нет никакого! Почему воры пришли в дом к Казанову, как к себе? Кто им позволил? Безнаказанность! И что нам делать теперь прикажете? Собираться всей деревней и идти на милицию, да? Так пойдем, не сомневайтесь! И дела так обстоят не только в Бутрево, но и в Лесных полянах, в Пономарево, да везде! Люди ставят по пять-шесть дверей, навешивают десятки замков — ничего не помогает. И что прокуратура нам хочет доказать, засудив Казанова с Заводчиковым? Что у нас, деревенских, нет права защищать свою собственность? И что вся эта шелупонь вправе раздеть нас до трусов? Будем убивать и закапывать на собственных огородах! Пусть ищут! Хотя сомневаюсь, что таких придурков кто-то будет искать.
Несмотря на народный бунт, сотрудники ярославской милиции и прокуратуры считают, что им улыбнулась фортуна: они поймали террористов. Осталось только разобраться, кто кого затерроризировал.
Василию Казанову и Илье Заводчикову, напротив, не повезло. Заводчиков дожидается суда дома, а Казанов лежит в городской больнице. И не потому, что испугался суда, а потому, что на нервной почве у него обострилась язва, доказательством чему служит и медицинская карта толщиной с Советскую энциклопедию. Милитина Казанова наняла адвоката, хотя денег лишних нет, но мужа жаль. Кот с собакой, оставшиеся на даче одни, голодают — хозяйка бегает по инстанциям. А кражи все продолжаются...
Ирина Горохова. Ярославская область — Москва.