Счастье в клеточку

Поддерживали Маресьева и Горбачева
Основатель организации Юрий Давыдов (называющий себя праправнуком партизана Дениса Давыдова) начал разрабатывать Теорию счастья в конце восьмидесятых. Будучи поклонником Пифагора, он дополнил учение идеями вождя мирового пролетариата (взять нищего, накормить, одеть и отправить в школу), военно-патриотической риторикой и пропагандой здорового образа жизни среди молодежи.
Малолетних единомышленников Давыдов набирал по объявлениям. Кто-то приходил сам, от кого-то таким образом избавлялись родители. Жили воспитанники в экспериментальных лагерях. Ночевали в бытовках, работали по 16 часов в сутки: гнули спины в поле, продавали сахар, фасовали овощи, служили в народной дружине, помогали ветеранам. Участвовали в сборе подписей во время предвыборной президентской кампании Михаила Горбачева в 1996-м. Победы кандидату не принесли, зато зарекомендовали себя как «честные добросовестные помощники». На территории общины запрещалось курить, пьянствовать и ругаться матом. Каждый день участники организации должны были писать стихи и вести тетрадь планирования дел под названием «Внешняя совесть». И все ради того, чтобы заслужить звание «Настоящий человек».
Сохранились фотографии с акции, когда Алексей Маресьев (его портосовцы боготворили) дарит активистам объединения инвалидную коляску (они обещали передать ее нуждающимся ветеранам, но не успели: через несколько дней после визита РУБОПа база была разграблена местными жителями. — Авт.) и подписывает «Повесть о настоящем человеке»: «Кандидатам в Настоящие люди от Настоящего человека». В общем, кажется, ничего криминального в деятельности ПОРТОСа не было. А была группа людей, создавшая свой маленький поэтически-трудовой оазис — «в противовес малограмотным болтунам, пустобрехам, бездельникам и дармоедам, разваливающим страну» (так написано в уставе ПОРТОСа. — Авт.).
Лишь в 1999 году организация была зарегистрирована Минюстом как общественное объединение с региональными отделениями в Харькове и Калуге. Тогда, видимо, в его уставе никто ничего предосудительного не нашел.
«Быть счастливым в России — это диагноз»
Прошло время. И у люберецких милиционеров, обративших внимание на шум ночных выстрелов и постоянно грохочущих грузовиков, раздававшийся с защищенной бетонным забором и колючей проволокой базы ПОРТОСа, составилось свое мнение о деятельности организации. По версии следствия, умалишенные главари (двое других обвиняемых — Юрий Давыдов и Евгений Привалов были признаны невменяемыми) заманивали подростков из неблагополучных семей со всего бывшего СССР, отбирали паспорта, жирели на использовании рабского труда сектантов, а непослушных нещадно пороли и даже грозились убить.
— Очень сложно разобраться в составе преступления: вроде они не террористы, а оружие найдено, — размышляет один из представителей обвинения, попросивший не называть его. — Не надо было доводить дело до побоев, чтобы перевоспитать подростков, — тогда ничего бы и не было... Странна сама идея — сделать всех счастливыми. Это утопия. Вообще быть счастливым в России — это диагноз.
Вот с этим точно не поспоришь. Зато обвинения в незаконном хранении оружия Дергузова и Ломакина отрицают (на него, по их словам, имеется лицензия), а факты избиения подростков (за курение, пьянство) называют «добровольной альтернативой изгнанию из организации». Последнее считалось среди портосовцев самым страшным наказанием.
Потерпевшие от своих показаний отказываются
Свое согласие на порки подтверждают и сами «рабы», которые, похоже, совсем не прочь при удачном исходе судебного процесса зажить прежней жизнью. «Потерпевшие» 16-летние Николай Акимов, Дмитрий Лукьянов и Владимир Хакимов, приехавшие в Москву на суд над своими бывшими руководителями 19 июля из украинского филиала ПОРТОСа, были до некоторых пор главными свидетелями обвинения. В личном разговоре с нами, а позднее и на суде они от своих показаний отказались.
— Таня и Ира сидят в Капотненском СИЗО уже полтора года. А за что? — разводит руками Дима. — За то, что нанимали специалистов, которые помогали нам учиться в школе, старших ребят готовили в институты и учили профессиям водителя, инженера, швеи?
— Но на ваших же показаниях строится обвинение. Зачем вы бумаги-то подписывали?
— Если бы тебя три дня в «обезьяннике» продержали, ты бы стала сопротивляться? — возмутился Коля. — Нас когда брали, рубоповцы сразу сказали: выбирай — либо ты участник (тогда подставляй руки для наручников), либо жертва (тогда подписывай протокол и гуляй на свободе). Вот мы и выбрали, подписали все, даже не читая. Теперь жалеем, конечно.
О том, чему успели научить ребят в ПОРТОСе и какие качества в них воспитали, вполне можно судить по письму, которое один из них отправил в Бутырку Юрию Давыдову в апреле этого года (орфография автора сохранена): «Здравствуй, Юра. Я бобывал на суду конкретно меня грузили я отбивался как мог. Я попрежнему курю но не пью завязал учусь ПТУ №98 на каменьчека плотнека. Мастер меня хвалит. Попал такую групу где восем человек судимые бес предел. Я слушал что говорила милицыя все не правда. Поэзию не пишу не кагда. В моей групе есть два таксикомана я взялся за ихнее фоспитание. Очень хочу чтоб вы вирнулись и все было как раньше. Вовка Хакимов».
У судьи волосы вздыбились
Однако слишком поздно подростки решили взять свои слова обратно. Они и сами уже не верят, что новые показания как-то повлияют на развитие процесса. Вся беда, по их мнению, в «злой пративной судье» (цитата из другого письма). Сидевшая в мантии под государственным флагом Снегирева Е.В. в ответ с интересом поглядывала на клетку, через которую представители организации передавали подсудимым коллегам фотографии.
Один из милиционеров вытянул шею: «Кто это у вас там, похожий на Путина?» «Путин и есть, — ответила Дергузова. — На Гражданском форуме в конце прошлого года мы передали ему коллективное обращение». «И что написали?» — спросил обалдевший охранник. «Что мы вернулись к временам фашизма в органах МВД родного отечества!» — гордо, как Анна Ахматова, подняла на него глаза горе-поэтесса.
Пока Дергузова пререкалась с милицией, судья вела непротокольную войну с потерпевшими.
— Что, много интересного порассказали вам эти ребята на улице? — спросила она у журналистов перед началом заседания. — Что, поверили? А про то, как членов суда присяжных провожали до метро, не говорили? Вы как-нибудь придите сюда, почитайте вот эти 8 томов уголовного дела. Волосы дыбом встанут.
Трое подростков продолжали буравить судью ненавидящими взглядами.
— Ладно, потерпевшие, будете принимать участие в прениях?
— А что это такое? — растерялись ребята, за плечами у которых в лучшем случае 8 с горем пополам оконченных классов. — Мы уже говорили, что девчонки невиновны...
— Вердикт судей не обсуждается! — ударила кулаком по столу Снегирева. И продолжала, чуть успокоившись: — Можете высказываться по квалификации, мере наказания, поддержать гражданский иск.
— В общем, говорите то, что сейчас рассказывали журналистам, — упростил задачу адвокат Андрей Соя-Серко.
Но с ним у Снегиревой, по-видимому, были свои счеты.
— С полуслова понимают друг друга, — съязвила она. — Конечно, о чем говорить, если они печатают его стихи в своей газете «Теория счастья».
Когда один из четырех адвокатов, защищающих портосовцев, вернулся, скопировав 60 страниц заключительного слова Ирины Дергузовой, прения сторон возобновились. Однако доводы защиты не произвели на судью ожидаемого эффекта. И обняв те самые 8 томов, от которых у нее становятся дыбом волосы, она закрыла заседание. В среду будет объявлен окончательный приговор. Прокурор требует 10 лет лишения свободы, защита держит марку и утверждает, что обвинение не представило убедительных доказательств преступления.
Адвокат Дмитрий Аграновский (в сочинении стихов не замечен) тоже считает, что ПОРТОС никому не причинил вреда:
— Им надо позволить продолжать жить так, как им хочется. Фактически по предъявленным обвинениям статьям УК нет практики в стране. В случае обвинительного приговора будет создан опасный прецедент, позволяющий закрыть любую общественную организацию, и будет сделан еще один шаг в наступлении на права человека в России.
А кого это удивит? Доказывать что-то в России давно уже необязательно. Виновен — и все. Чиста, как младенец, у нас одна только организация — «Идущие вместе». Вот если бы портосовцы не за призрачным счастьем гнались, а книги Сорокина в унитаз бросали, тогда бы они и были по-настоящему счастливы.
Кто спорит, всякая самодеятельная организация, берущаяся выправлять перекосы отечественного воспитания и образования, почти наверняка перерождается в тоталитарную секту. С жесткими мерами воздействия, с обожествлением лидеров, странными запретами и идиотскими духовными практиками вроде всеобщего писания стихов.
Черт его знает, что за страна: государству на подростков плевать, об их счастье думают только сумасшедшие сектанты, и сказать «Чума на оба ваши дома» все еще не поворачивается язык...
Ольга Сабурова.