«...со своей молодой женой. Полковник Путин построил полк и сказал им: пошли домой». Такую пародию на известную балладу Гребенщикова я слышал недавно на Арбате, и никто не арестовывал певца. И правильно: о чем еще петь? У нашего времени один герой, и виноват в этом не столько он, сколько возлюбленное отечество. Вот собрался недавно большой престижный форум режиссеров и киноведов в рамках Московского кинофестиваля — и стал гадать: отчего нет настоящего героя и где его взять? Тут-то меня и осенило.
— Скажите, — спрашиваю я, — а Путин — герой нашего времени?
— Конечно! — закричали все. — А как же?
— А если я сценарий про него напишу?
Но я опоздал. Путин уже стал героем художественного произведения. В издательстве «Сталкер» (Донецк) вышел роман Александра Ольбика «Президент». Роман написан в Юрмале, а издан на Украине: видимо, из соображений безопасности. Вдруг герою не понравится. Но если он такой умный, как говорят, — ему понравится.
Остросюжетный роман Ольбика предлагает читателю современную утопию (что так отрадно на фоне сплошных антиутопий): Владимир Путин сообщает нации — как слишком заботливой жене, — что уезжает в отпуск, а сам тайно выезжает в Чечню и во главе отряда проверенных бойцов спецназа уничтожает опаснейшего главаря боевиков по кличке Снежный Барс.
Человек, придумавший такое, — гений. Гений, несмотря на то, что в романе его встречаются такие, например, пассажи: «Путин поднялся с кровати и вышел на балкон. На балкон вышла жена Людмила в шелковом легком халатике. Путин обнял жену и головой притиснулся к ее виску».
Путин знает, к чему притискиваться: жена у него, судя по книге, — продвинутая, политически грамотная. «Вчера по телевизору слушала Явлинского, и мне стало тошно: опять нес какую-то ахинею об угрозе тоталитаризма, преследовании средств массовой информации... Ерунда какая-то».
И то сказать: какое преследование? Вона что пишут, и ничего — даже редактор не вмешивается.
И тем не менее о положительных героях читать приятно: без них литература мертва, говорю без всякой иронии. А никого положительного, кроме Путина, наша эпоха не дала: слишком сильна прививка, сделанная России коммунистами, а потом диссидентами, — чтобы симпатичным героем стал борец против режима. Народ беспомощен и удручающе пассивен. Героя сегодня — вот парадокс, над которым должны бы задуматься пиарщики — можно найти только во власти, и авторы поумнее об этом давно догадались. Путин дружит со своими министрами, обращаясь к ним не иначе как «мои дорогие силовики». Скорбит о жертвах терактов. И когда исполняется сто дней президентства, он не выдерживает: «Завалов все больше». Надо браться за дело самому. Как хотите, может, оно и коряво изложено, а ход придуман безошибочно. Вспомните, какой народный экстаз вызвало желание Путина лично управлять самолетом... Чтобы мы сегодня стали что-нибудь делать — нам необходим его живой пример. Пока Ленин не возьмет бревно, нация не расчистит ни одного двора.
главные симпатии президента (и автора) отданы героям советского подсознания — простым, скромным, но хорошо тренированным бойцам из секретных подразделений. Вот как президент принимает одного из них: «Встреча была теплой и похожей на притирку двух борцов. Руки начали сплетаться, и каждый пытался применить свой прием. Они упали на мягкий ковер и снова поднялись, довольные схваткой»: честное слово, если бы я не думал о герое книги так хорошо, я бы его бог знает в чем заподозрил. Сюжет, в общем, бесхитростен: Путин принимает тайное решение лично проникнуть в тыл боевиков, в «Красный квадрат», где скрывается Снежный Барс. Как раз в августе к Барсу должен прилететь Эмир (кто-то почти такой же крутой, как Бен Ладен) — тут-то Путин и хочет лично, с небольшой группой офицеров накрыть его. Проверяя свои физические данные, он проходит тяжелейшую полосу препятствий. Но главное в таких делах — конечно, подготовка духовная: перед отправкой в Чечню Путин читает немецкие верлибры и Сенеку (тут, правда, опять приходит Людмила в халатике, и чтение прерывается долгим поцелуем)... А главное — президент исповедуется у Патриарха: сцена исповеди выдержана прямо-таки в достоевских тонах. И Патриарх благословляет его на подвиг. И сила этого благословения начинает действовать практически немедленно: как раз 12 августа 2000 года (когда и происходит действие) Путин должен был присутствовать на «Курске»! Главком Куроедов пригласил на запуск ракет. Однако Путин, подобно Алитету, шел в горы и на «Курск» не попал.
Касьянову Путин говорит на прощание: если что... похоронить в Питере на Никольском кладбище. И пожалуйста, никаких памятников! Я еще не президент, я только учусь.
Автор грамотно нагнетает напряжение. Все самое главное случится в последней четверти книги, а первые три заполнены подготовкой к подвигу и ретроспекциями, в которых Путин вспоминает свою боевую юность. Симптоматично, что во внутренних монологах он сам к себе обращается по-штирлицевски: «дружище». Очевидно, так принято в разведке.
... И он десантируется. Наблюдает из укрытия (вместе со своей группой, которая уже перешла с ним на «ты») за перемещениями Барса (это Хаттаб) и Шамиля (это Басаев). Путин с командой освобождают несколько десятков русских пленных и с их помощью вынуждают Барса, Эмира и Шамиля срочно бежать на вертолете. Вертолет удается подбить (правда, сам Путин так и не шмальнул по нему из гранатомета — стрелял кто-то другой, и мы пока не знаем, кто). «Вертушка» падает на землю, но Шамиль Тайпан уцелел и успевает поговорить с Путиным наедине. Наш президент цитирует ему Евангелие, делает обезболивающий укол в дряблую руку и оставляет умирать в одиночестве, положив рядом автомат с одним патроном, но Тайпан такого благородства не понимает и стреляет вслед президенту. Попадает, по счастью, только в ногу.
А дальше начинается главное: типично боевиковская сцена (имеются в виду не чеченские, но голливудские боевики) — главные враги остались наедине. Полевой командир Гараев, страшный фанатик из числа бывших милиционеров, — и Путин, чью группу боевики успели уничтожить. Путин выстрелил раньше, чем раненый Гараев поднес ко рту гранату: он хотел зубами выдернуть чеку, взорвать себя и президента, — но президент не любит слишком эффектных финалов. Есть у нас еще дома дела. Символично, что происходит все в сортире: на базе у боевиков он очень хорошо оборудован. Сдержал-таки слово наш духовный лидер, замочил, где и посулил. Тут вдруг что-то взрывается (убежище насквозь заминировано), президента сильно контузит, и в себя он приходит, уже когда к нему на выручку прилетели Патрушев с Рушайло. Они даже Волошина с собой захватили (не зря его в Кремле считают опытным бойцом, хоть и подковерным). Тут-то и выясняется, что тут же, в горах, засели дружественные американцы из спецотряда «Дельта» (важный мотив российско-американской дружбы). Они и подбили вертолет, нам на радость. А Шамиль Тайпан все-таки уполз. Живуч оказался.
И вот финал. Самый-самый финал, тоже позаимствованный у Голливуда. Там ведь, если вы помните, маньяка никогда не убивают с первого раза. Он, совсем уже почти мертвый, всегда встает, вылезает и набрасывается со спины. Так и тут — уползший Тайпан настигает нашего президента, пока Патрушев и Рушайло отстреливаются от боевиков (а проклятая «вертушка» все не летит, чтобы забрать силовиков в Сочи). Но Тайпан, как сказано в фильме «Последний киногерой», «делает общую ошибку всех отрицательных героев — он слишком долго говорит перед последним выстрелом». И Путин, успевая еще и угрызаться совестью, с секундным опережением стреляет в него. После чего, сам уже в полубессознательном состоянии, отправляется наконец-то в Сочи, где его все это время изображал перед журналистами двойник. В эпилоге автор обрушивается на журналистов, которые ругали президента после трагедии «Курска», и цитирует скромную заметку из «Красной звезды» о том, как в горах накрыли крупную базу боевиков, да еще и оснащенную ядерным оружием. Это случилось как раз в августе 2000 года, но из-за «Курска» не было никем замечено — поняли вы теперь, негодяи, где Он был и почему молчал?!
Возникает, правда, один вопрос: зачем Путину понадобилось рисковать собой? Ведь на волосок от гибели был — что со страной бы стало?! Однако есть в романе и метафизический смысл: только первое лицо может уничтожить другое первое лицо. Только сам президент, встав во главе не только страны, но и армии, — может додавить гадину. А главное — это нужно и самому президенту, чтобы иметь моральное право отправлять на смертельный риск других! И тут я ловлю себя на странном ощущении: я хочу себе такого президента.
Да, книга Ольбика из рук вон плоха, в ней полно грамматических да и фактических ошибок (утверждается, например, что Касьянов ни дня в армии не служил — а он был кремлевским курсантом, не фунт изюму). Однако общественный запрос она угадывает очень точно: нам нужен сейчас такой президент. Президент-герой. И если Путин уже появился под псевдонимом Избранник в грязном, очень дурно написанном бестселлере Проханова «Господин гексоген», — что мешает ему появиться под собственным именем в романе, худо ли бедно внушающем национальную гордость?
А там — пойдут и книги, и фильмы: Путин принимает у бедной женщины тяжелые роды. Путин спасает замерзающую девочку в рождественскую ночь. Путин переводит старушку через улицу, встает во главе колбасного завода, лично с поличным берет вора в законе, наставляет на истинный путь валютную проститутку. Пусть Ольбик не останавливается на достигнутом: ведь труднообъяснимых отсутствий и внезапных отлучек у президента еще на два-три романа как-нибудь наберется!
Я не шучу. Если время не дает другого героя — надо работать с этим.
Пойти, что ли, написать роман о том, как Путин становится руководителем газеты «Собеседник» и делает ее самым читаемым изданием в мире? Коллективу, за исключением главного редактора, точно понравится.
Дмитрий Быков.