Черный ящик Обамы

С причинами прихода Барака Обамы к власти более или менее понятно всё, с последствиями – ничего. Самую экзотическую версию услышал я недавно от друга-политолога: «Президент, избранный на волне масштабного кризиса, правит пожизненно, как Франклин Д. Рузвельт. Готовьтесь к тому, что Обама тоже пришел на три срока: когда Америке очень хочется, она обходит собственные законы. И потом, в соцстране, которая у него получится, это будет проще…»

Несомненно одно: мы слишком часто говорили о себе, что «проснулись в другой стране», но впервые это можно с полным правом сказать об Америке, выбравшей Обаму с точно предсказанным семипроцентным перевесом. Не оправдался даже хмурый прогноз насчет тайного расизма американцев: мол, социологам говорят одно, а на участках решают другое.

Карьера Обамы вполне соответствует его лозунгу 2004 года «Вернуться к корням!»: такие биографии были типичны скорей для Америки тридцатых–сороковых годов позапрошлого века, нежели для нынешней. Благотворитель, проповедник, журналист, пришедший к власти

за счет ораторских и даже актерских способностей; персонаж экзотического происхождения, из бедной, но интеллектуальной среды – среди американских политиков он выделяется не только цветом кожи (который, как точно заметил Лимонов,

почему-то больше волнует россиян, нежели американцев). Придя к власти с почти цоевским лозунгом «Страна требует перемен!», он лучше всякой пропаганды доказывает, что перемены, собственно, уже вот они.

Младший Хусейн

Отчимом Обамы-младшего стал представитель еще одной расы – видимо, С. Э. Данхем всерьез увлеклась практической антропологией: она вышла замуж за индонезийца Лоло Соэторо, с которым и уехала в Джакарту в 1967 году. В школу Обама пошел там. Через четыре года мать отправила его назад в Штаты, к дедушке с бабушкой, у которых он и жил на Гавайях, доучиваясь в дорогой частной школе Пунахоу. Здесь он проявил недюжинные способности к баскетболу (что и немудрено при его почти двухметровом росте), здесь же увлекся покером и до сих пор считает его лучшей психологической разрядкой. После он изучал историю международных отношений – сперва в маленьком, но знаменитом Occidental college близ Лос-Анджелеса, затем в Колумбийском университете. В 1983 году переехал в Нью-Йорк, где работал сначала в Международной бизнес-корпорации (редактором в пиаровском отделе, что немаловажно), а потом в довольно занятной организации PIRG, созданной в 1972 году известным «зеленым», неоднократным независимым кандидатом на президентский пост Ральфом Найдером. Найдер пришел к выводу, что социологические данные не отражают реальных нужд граждан, а потому долг всех честных людей – изучать подлинные запросы населения и его действительное состояние; в нью-йоркском отделении «Группы изучения общественных интересов» Обама и проработал до 1985 года, и значительная часть его предвыборной риторики строится на тезисах Найдера (мы не знаем свою страну, все не так хорошо, как кажется, пора обернуться к простым людям и их реальным потребностям и т.д.). В 1985 году Обама переехал в Чикаго, где продолжил изучение настоящих проблем низового населения в самых что ни на есть неблагополучных районах с высоким уровнем преступности и безработицы. Он возглавлял в Чикаго Development Communities Project – католическую организацию, занимающуюся развитием местного самоуправления. Здесь и добился первого выдающегося успеха – за три года его трудов, переговоров с местными богачами-благотворителями и городскими властями бюджет организации вырос с 70 тысяч долларов до 400 тысяч.

Летом 1988 года Барак впервые в жизни съездил в Кению и познакомился с десятками своих тамошних родственников; застолья, слезы и поцелуи не помешали ему подробно описать впоследствии проблемы бедного населения Кении.

Биография его широко известна: родился 4 августа 1961 года в Гонолулу (Гавайи) от недолгого брака черного экономиста с белой антропологиней. То ли Стэнли Энн Данхем за два года изучила на своем черном кенийском муже все особенности африканской антропологии, то ли Барак Хусейн Обама-старший за те же два года понял, что в экономическом смысле она ему неинтересна, но в 1963-м они развелись (собственно, уже в 1961-м Б. Х. Обама-старший не взял семью с собой в Гарвард, где продолжил образование). Дальнейшая судьба Обамы-папы оказалась бурной: в Гарварде он влюбился в местную преподавательницу Руфь Найдсенд, уехал с ней в Кению, прижил еще двух детей, работал в нефтяной компании, потом, как водится в развивающихся странах, стал олигархом и попал в аппарат правительства, потом угодил в автокатастрофу, после которой лишился обеих ног, но должности не оставил и погиб в следующей автокатастрофе в сорок шесть лет, когда сыну его Бараку было ровно двадцать.Отчимом Обамы-младшего стал представитель еще одной расы – видимо, С. Э. Данхем всерьез увлеклась практической антропологией: она вышла замуж за индонезийца Лоло Соэторо, с которым и уехала в Джакарту в 1967 году. В школу Обама пошел там. Через четыре года мать отправила его назад в Штаты, к дедушке с бабушкой, у которых он и жил на Гавайях, доучиваясь в дорогой частной школе Пунахоу.

Здесь он проявил недюжинные способности к баскетболу (что и немудрено при его почти двухметровом росте), здесь же увлекся покером и до сих пор считает его лучшей психологической разрядкой. После он изучал историю международных отношений – сперва в маленьком, но знаменитом Occidental college близ Лос-Анджелеса, затем в Колумбийском университете. В 1983 году переехал в Нью-Йорк, где работал сначала в Международной бизнес-корпорации (редактором в пиаровском отделе, что немаловажно), а потом в довольно занятной организации PIRG, созданной в 1972 году известным «зеленым», неоднократным независимым кандидатом на президентский пост Ральфом Найдером. Найдер пришел к выводу, что социологические данные не отражают реальных нужд граждан, а потому долг всех честных людей – изучать подлинные запросы населения и его действительное состояние; в нью-йоркском отделении «Группы изучения общественных интересов» Обама и проработал до 1985 года, и значительная часть его предвыборной риторики строится на тезисах Найдера (мы не знаем свою страну, все не так хорошо, как кажется, пора обернуться к простым людям и их реальным потребностям и т.д.).

В 1985 году Обама переехал в Чикаго, где продолжил изучение настоящих проблем низового населения в самых что ни на есть неблагополучных районах с высоким уровнем преступности и безработицы. Он возглавлял в Чикаго Development Communities Project – католическую организацию, занимающуюся развитием местного самоуправления. Здесь и добился первого выдающегося успеха – за три года его трудов, переговоров с местными богачами-благотворителями и городскими властями бюджет организации вырос с 70 тысяч долларов до 400 тысяч. Летом 1988 года Барак впервые в жизни съездил в Кению и познакомился с десятками своих тамошних родственников; застолья, слезы и поцелуи не помешали ему подробно описать впоследствии проблемы бедного населения Кении.

Черным – по белому

С конца 1988 по 1991 год Обама изучал право в гарвардской аспирантуре, каждое лето возвращаясь в Чикаго и занимаясь разнообразной благотворительностью. Уже в 1989 году, выдержав соревнование с лучшими перьями Гарварда, он в честной борьбе получил должность редактора Harward Law Review. Это не университетский журнал, как иногда пишут у нас, а едва ли не главное периодическое издание в Америке, посвященное юриспруденции; Обама стал первым афроамериканцем на этом посту, что вызвало в Штатах примерно такой же бенц, как если бы у нас ведущим «Человека и закона» вдруг сделалось лицо кавказской национальности.

С этого момента начинается его слава: после Гарварда он устроился в престижнейшую чикагскую юридическую контору Sidley & Austin, старейшую в Штатах и одну из старейших в мире, а потом консультировал и не менее крутую Hopkins & Sutter. Разумеется, он не оставлял общественной деятельности и активно споспешествовал юношеской организации Public Allies, выявляющей и тренирующей потенциальных лидеров – такие американские «Наши», но без нашего цинизма. Там Обама и познакомился с прелестной молодой юристкой Мишель, ставшей вскорости его женой. В 1992 году они поженились, а в следующем году Мишель получила в Public Allies выборную должность исполнительного директора – и, чтобы не быть заподозренным в семейственности, наш герой немедленно покинул организацию. Вот как надо.

Любопытно, что двумя главными сверхдержавами (неясно, правда, где обе окажутся после кризиса) в ближайшие годы будут рулить два преподавателя права: наш Дмитрий Медведев учил студентов тонкостям юриспруденции в Питере с 1990 по 1999-й, а Обама – в Чикаго с 1992 по 2004-й. На первый взгляд, казалось бы, договорятся, но что, если они вздумают учить друг друга праву?!
В 1996 году Барака Обаму выбрали сенатором штата Иллинойс, и он немедленно прославился законом, пробившим льготные кредиты для низкооплачиваемых чикагских рабочих; впоследствии его слава была связана с законом о здравоохранении, чрезвычайно «левым» даже по демократическим меркам. Обама вообще большой левак в смысле госпомощи низам, социальных образовательных программ и выбивания из денег богатых, которые то и дело проигрывают миллионы в онлайн казино (благо сейчас скачать покер - дело пяти минут), для бедных. Любопытно при этом, что, будучи убежденным демократом, он мирно сотрудничал с республиканцами и вообще много говорит о том, что хватит враждовать. Именно эта миролюбивая риторика на фоне откровенной агрессии Маккейна, то и дело переходящего на личности, расположила к Обаме интеллектуалов и миролюбивых домохозяек.
Уже в августе 2004 года он стал известен всей нации, выступив со знаменитой бостонской речью на съезде демократов, транслировавшемся на всю страну.

Речь эта, как и многие выступления Обамы, – образец ораторской хитрости: сначала, как учат все американские профессора риторики, он подробно разобрал жизнь и проблемы своего дедушки, ветерана Второй мировой, и сказал, что так со стариками нельзя. Потом он привел пример своего кенийского папы и доказал, что Америка всегда была страной равных возможностей, вот и он, сын кенийского студента, дорос до настоящих высот и очень горд, и не надо забывать о наших корнях, то есть об определении «страна равных возможностей». После чего он покритиковал Буша за развязывание войны в Ираке, особенно неуместной, когда малоимущим детям трудно получить медпомощь и образование, и закончил призывом объединиться перед лицом великих вызовов: «Нет либеральной или консервативной Америки. Есть Соединенные – подчеркиваю, Соединенные! – Штаты Америки». Бурная овация, все встают.

Оба-на!

Ну, а дальше вы знаете: с 4 января 2005 года Обама заседал в сенате, став всего-навсего пятым (и единственным в нынешнем составе) афро-американским сенатором. Он никогда не педалировал свою чернокожесть, но грамотно ее использовал. Когда пресса или оппоненты издевались над его вторым именем Хусейн (дожили, Хусейн в сенате!), он мягко улыбался и говорил: не удивлюсь, если меня назовут Осамой. Кстати, в Японии есть город Обама, где культовым однофамильцем очень гордятся: ему прислали оттуда круглую куклу даруму, которая по причине своей круглости не может упасть (японская версия ваньки-встаньки): так же, мол, и ты не падай! Он и не падает: карьера Обамы с 2004 года являет собою пример небывалой, труднообъяснимой и все же логичной стремительности. Еще два года назад никто не верил, что Обама прорвется в президенты. Получилось некое «Оба-на!»

Для победы нашего героя больше всего сделал Буш, чья популярность стремительно падала, утаскивая за собой шансы республиканцев. В 2007 году Обама пообещал в случае своего избрания вывести американские войска из Ирака к марту 2009 года (вот и посмотрим). Правда, с ним и боролись не на шутку, но борьба эта была столь неумелой и грубой, что лишь набавляла ему очков. Одни утверждали, что в детстве, в Индонезии, он ходил не в простую школу, а в ваххабитскую.

Он доказал, что это вранье, и его укусили за другой бок – мол, он не потомок рабов, а сын заезжего кенийца, так что нечего видеть в нем символ угнетенного меньшинства. Обама очень спокойно возразил, что никогда и не пытался набрать очки за счет цвета кожи и вообще не в меньшинстве дело, хватит раскалывать страну. Ах так? Не хочешь принадлежать к потомкам рабов? Так мы ж докажем, что ты потомок рабовладельцев; и появились публикации, что Обама происходит из богатого кенийского рода, вечно угнетавшего прочих кенийцев, но это было уже так смехотворно, что очки Маккейна начали убывать как раз по мере вброса компромата на Обаму, а не наоборот.В качестве примера его ораторского профессионализма вот вам небольшой, весьма актуальный для России кусочек из его речи о кризисе, сказанной в сенате 1 октября.

Заседание это было трудным – накануне сенат бортанул правительственный план спасения экономики, на что биржи ответили новым падением. «То, что мы обсуждаем план спасения экономики, разработанный теми самыми людьми, которые во многом ответственны за кризис, есть событие из ряда вон выходящее. Как и сам кризис, который коснется всех простых американцев, много и трудно работающих ради своего семейного благосостояния, боящихся за сбережения, страховки и пенсии. Я тоже боюсь. Мы все расплачиваемся сегодня за неумеренные риски людей с Уолл-стрит и из Вашингтона. Но разобраться с ними – будет время; сейчас надо принять план. И это должен быть не план благотворительной страховки для людей с Уолл-стрит, а план для всей нации – великой нации, всегда гордо встречавшей вызовы, будь то война или депрессия...» Сенат в очередной раз горячо аплодировал ему.

Благословенный барак

Чем обернется триумф Обамы для России, пока неясно. Он относится к нам ничуть не лучше, чем Маккейн, хоть в Грузию в сентябре и не летал; он не ястреб, но законник в иных ситуациях, как мы уже поняли на недавнем примере Ингушетии, может быть и погрозней ястреба. С Обамой, кажется, будет легче сосуществовать, если Россия постарается придерживаться международного права, но много трудней договориться, если она решит, что ее слава и миссия выше любого закона.

Обама – человек, сделавший себя сам, но покамест ему в его исключительно успешной карьере нужней всего было умение льстить простым, бедным, униженным и оскорбленным; от президента требуется нечто большее, а обладает ли он этим – не знает скорее всего и он сам. Штука в том, что наступает эпоха реальностей, а сам Обама как раз сын эпохи виртуальностей, когда имидж зачастую был важней сути. Но чтение его книг подсказывает, что он и впрямь политик из XIX века, то есть верит в то, что говорит. И преимущество его перед Маккейном хотя бы в том, что таких, как Маккейн, в истории американской власти полно. А таких, как Обама, очень давно не было: не зря его любят сравнивать с Линкольном.

Несомненно одно: новый президент Америки покроет себя либо позором, либо неувядаемой славой. Третьего не дано. И хочется верить, что Барак Обама оправдает свое имя, означающее по-русски «хилое деревянное строение», зато по-кенийски – «благословенный».