Андрей Ургант: Мой сын Ваня не пустышка

– Вы вообще избирательны в предложениях?
– А я ими не особенно избалован. Что предлагают, то, как правило, и делаю. Мне просто везет: неинтересного не предлагают – это в том, что касается телевидения. А в кино… К сожалению, что есть, то есть. Совсем не сниматься нельзя. Конечно, хочется играть хорошие исторические костюмные фильмы, чтобы были лошади, кареты, приключения… Но получаются коррумпированные чиновники, депутаты, которых убивают жены, и т.д.
– Не смущает, что судебные программы, в числе коих и ваша «12», – скорее пародии на систему правосудия?
– Пародия – это когда присяжные, судьи, свидетели не реальные люди. А когда у меня сидит некий общественный совет и мы не играем никого, в чем неправда? Для разбора берется настоящее дело. И мы действительно его обсуждаем, это наше мнение – мое, моих коллег, друзей, настоящих психологов, врачей, артистов. Сценарно прописано только то, что я постепенно ввожу всех в курс дела. А голосуем мы за то, ходатайствовать ли в суде о пересмотре дела или нет, совсем не так, как, может быть, хотелось бы авторам.
– А смысл – махать кулаками после приговора суда?
– Девиз нашей программы: «Хотим, чтобы справедливость торжествовала». Программа считаные разы вышла. Надеемся, что люди, пострадавшие от несправедливости, будут нам писать. Когда-то обратная связь со зрителями очень практиковалась на ТВ. Просто раньше столько криминала не было. То есть его было столько же, но в эфир его в таком объеме не давали. Если у нас даже в названии программы о моде есть слово «приговор»… Скоро, наверное, «Спокойной ночи, малыши!» получит приставку «Без суда и следствия».
– А почему вы думаете, что мнение телеприсяжных может на что-то повлиять?
– Многие из тех, кто ко мне приходит, известны, к их мнению прислушиваются: Аркадий Арканов, Вадим Казаченко, Мария Арбатова. Амаяк Акопян, который фокусы решил показывать. Я ему: «Сядь, успокойся, не надо никаких фокусов. Скажи, что ты думаешь по поводу человеческой подлости и глупости». Но он так расстроился, что ему не дали фокусы показать… Артист старой школы – четыре рубашки привез. Лена Кондулайнен диски свои принесла, книжки. Люди, как видите, авторитетные.
– Скорее шоумены. К ним как раз мало прислушиваются.
– Видите ли, мне столько шоуменов не набрать. На каждой программе по 11 человек, шоумены у меня уже кончились. Да и кто они – шоумены? Андрюша Малахов, Ваня Ургант, Дима Нагиев? Все они мои приятели, а кое-кто даже родственник. Я их пока, кстати, не зову.
– Ваш сын не сходит с экрана. Есть опасения, что эта мегавостребованность может потом обернуться боком?
– Он старался. Он же не родился на телевидении. Выучился на артиста сначала. Потом пошел работать на радио – не захотел просто 19-м стражником стоять в массовке театра.
Ивану нравилось телевидение. Он насмотрелся ведения наших успешных капустников в Доме актера. У него были отправные точки. Он до сих пор много читает, музыкой занимается. Он, как бы это сказать, не пустышка. Иван понимал, какой кровью дается успех, сколько унижений надо пережить, сколько амбиций в себе заглушить, чтобы заниматься этим делом не ради денег и популярности, а ради того, что ты многое можешь сказать людям. У Вани такая возможность появилась.
– Есть ощущение, что то, чего недополучили вы, судьба вернула с лихвой вашему сыну?
– Если вы имеете в виду материальные блага и популярность, то нет. Я все видел по маме. Она была необыкновенно известная, получила массу званий, лауреатств, очень много наград от правительства и все такое прочее… Но ничего, кроме пенсии в шесть тысяч рублей, это ей не обеспечило. Она главным владеет – любовью людей. Вот этого не купишь.
Ваня вырос не в богатстве, не в марципанах. И в коммуналке жил. Он знает цену деньгам. Поэтому и стал таким, как я его учил. Когда его спрашивали, кем хочешь быть, он отвечал: «Богатым и знаменитым». Хорошее желание. Деньги он тоже не на дороге находит, а зарабатывает тяжелым трудом. Он меня раньше спрашивал: «Пап, вот здесь я хорошую шутку пошутил?» Я отвечал: «Ваня, всем до фени, какую шутку ты пошутил. На тебя смотришь – и глаз радуется. Лучи, энергетика – вот что главное». Теперь он на «Первом канале», и это очень сильная позиция.
Буду надеяться, что необычайная популярность не свихнет ему мозги. У него есть запас прочности, он в этой профессии не случайно. Бабушка кашу заварила, я все это расхлебывал, а Ваня – уже третья ступень ракеты. Может быть, его дочь Нина, моя внучка, вообще будет гражданкой мира и актрисой всех времен и народов.