Не надо печалиться...

Он был генералом. На переломе 60–70-х возглавлял угрозыск Московской области. И в то же самое время он был композитором. Автором известнейших песен: «Вся жизнь впереди», «Вот и весь разговор», «Снегопад», «Пожелание»… Ни до Экимяна, ни после на отечественной эстраде не появлялось подобного феномена. Судьба Алексея Гургеновича уникальна.

Композитор-самоучка

– Наше знакомство было странным, – вспоминает народный артист Грузии Вахтанг Кикабидзе. – Однажды мне позвонили из Тбилиси, из УВД. Сказали, что приехал какой-то московский генерал, который в свободное время пишет песни и хочет, чтобы я их исполнил… Отбояриться не получилось – уже минут через 20 ко мне домой явились высокопоставленные чиновники, среди них Экимян в генеральской форме. Нехотя поехал с ними на студию. Но потом послушал песни, штук четырнадцать, и понял – то, что надо! Я записал их с ходу, на следующий же день. Даже не репетировал, настолько они оказались мелодичными: просто брал текст, слушал музыку – и пел… Утром зашел в студию с бутылкой коньяка, вечером вышел – коньяка не было, песни были!.. Экимян остался очень доволен. Позвонил мне, сказал, что хочет вместе сфотографироваться для диска. Я ответил: «Конечно! Только надень белый костюм. Как зачем?! Расписываться на твоем костюме стану, автографы давать!» Диск имел огромный успех. Назвали мы его «Пожелание» – по одноименной песне: «Я хочу, чтобы песни звучали, чтоб вином наполнялся бокал». И «Разговор» – оттуда же: «Вот и встретились два одиночества, развели у дороги костер». До сих пор на всех концертах эти песни пою, люди просят…
Алексей Экимян был музыкантом-самородком. Он родился в Баку в 1927-м. До войны успел несколько лет поучиться в музыкальной школе, играл на скрипке, однако продолжить специальное образование не удалось. Позже, став уже известным композитором, Алексей Гургенович нередко из-за этого комплексовал. Все ему казалось: недотягивает, не соответствует.
– Он – очередное доказательство того, что на композитора выучиться невозможно, им надо родиться! – убежден младший сын Экимяна – Михаил, тоже композитор. – Отец был одержим музыкой. Почему в таком случае пошел работать в милицию? Стечение обстоятельств. После войны поехал восстанавливать Харьков, подружился с бывшими фронтовиками, они посоветовали. Окончил среднюю школу милиции во Владимире, затем – Высшую школу МВД в Москве. Прежде чем возглавить угрозыск Московской области, служил в Бирюлево, Серпухове… Человек он был принципиальный, порядок на участках наводить умел, поэтому и до генерала дослужился быстро. Коллеги в погонах даже не представляли, что по вечерам он пишет музыку. Когда узнавали – был шок. Сам отец об этом никогда не распространялся.

Или слава – или погоны!
– Родись Экимян сейчас, был бы великим продюсером, – считает руководитель ансамбля «Самоцветы» Юрий Маликов. – У него был дар угадывания. Мало того что он умел создавать мелодии, которые нравились миллионам, – он умел сам выбирать исполнителей. Это он решил, что песню «Вся жизнь впереди» будут петь именно «Самоцветы», понял, что наша манера исполнения подойдет больше, чем чья-либо. Это его идея – предложить «Снегопад» именно Брегвадзе! И даже слова в песнях он порой переписывал.
К словам своих песен Экимян действительно относился с большой требовательностью. Например, поэтессу Аллу Рустайкис, автора «Снегопада», замучил требованиями переделать текст: по мнению Алексея Гургеновича, не хватало драматизма. В результате желаемого добился – была просто зимняя песня, а получилась исповедь женщины. И даже прославленного Расула Гамзатова, многолетнего соавтора, не стеснялся просить о переделках… Зато с хитом «Вся жизнь впереди» вышла история прямо противоположная: у Экимяна уже были готовы и музыка, и текст (нечто в народном духе: «Колышется рожь – придешь, не придешь?»), когда песню услышал Роберт Рождественский. Пришел в гости чаю попить, а ушел с нотами. Через несколько дней принес всем известное: «Колышется дождь густой пеленой, стучатся дождинки в окошко твое...» Экимян, известный своей сдержанностью, на этот раз изменил ей, закричав: «Гениально!»
– Те люди, которым доводилось работать с Алексеем Гургеновичем, очень ему симпатизировали, – продолжает Маликов. – Поначалу, разумеется, возникала настороженность: что еще за генерал-песенник? Но стоило познакомиться – лед моментально таял. Никакой напыщенности, никакого важничанья! Алексей Гургенович был человеком высокой культуры. Недаром к нему тянулись люди искусства: поэты, певцы, музыканты.
Вполне вероятно, именно из-за этих знакомств Экимяну пришлось-таки подать в отставку в середине 70-х. Официальное обоснование – «по состоянию здоровья», но коллеги не скрывали: руководство недовольно чрезмерной популярностью генерала в светских кругах. Может, Экимян втайне даже мечтал об этой отставке, но сам вряд ли решился бы. Спасибо, помогли.
– Ох, и тяжелым было то время, когда отец ушел в «свободное плавание», – вспоминает Михаил Экимян. – Семья большая – четверо детей: двое от первого маминого брака и мы с братом. А он фактически без постоянного заработка. Это после генеральского оклада! Композитор Оскар Фельцман посоветовал ему создать небольшой концертный коллектив, ездить по стране. Так он и поступил – сначала ездил с бригадой, потом один. Выступал в районных домах культуры, поселковых клубах. Но судьба наградила за эти испытания: в конце 70-х отец написал много хороших песен. Пришла громкая слава. Появились диски-гиганты. Ни одна «Песня года» не обходилась без его произведений. Тогда отец был по-настоящему счастлив. Жаль, отмерено ему оказалось так мало!

Похоронили его в Ереване
Экимян скончался скоропостижно, не дожив до 55. Подвело сердце. Оно и прежде давало сбои: Алексей Гургенович перенес три инфаркта. Ни угрозыск, ни творческие метания душевному спокойствию не способствовали. Но даже за столь короткий срок он сумел прожить две судьбы: генеральскую и композиторскую. Да он вообще был человеком-шкатулкой, раскрывавшимся не сразу и не для всех. Так, многие знакомые Экимяна только после его смерти узнали о его огромной славе в Армении. Еще в начале 70-х, создав несколько армянских циклов – около 80 песен на слова армянских поэтов, – он стал в Армении национальным героем. Тогда же, в начале
70-х, Алексей Гургенович получил звание заслуженного деятеля искусств Армении. Он и похоронен в Ереване – по настоянию правительства Армении – на особо почитаемом в городе кладбище Тохмахгёл.
…В 1957-м специально для конкурса самодеятельности, посвященного Всемирному фестивалю молодежи и студентов в Москве, Экимян написал свой первый опус «Фестивальный вальс». Председатель жюри, композитор Вано Мурадели, вручая молодому милиционеру первую премию, сказал: «Не знаю, товарищ старший лейтенант, дослужитесь ли вы до генерала, но композитор из вас, думаю, получится неплохой».