Ведущие РТР покалечились в «Форте Байяр»

В минувший четверг целый десант журналистов РТР и российских спортсменов вернулся в Москву из Франции. Там они играли в пропавшую 4 года назад с наших экранов игру «Форт Байяр». Всего было снято 8 программ и фильм о том, что осталось за кадром. Покажут этот цикл в сентябре —октябре. Поначалу сборной РТР (вместе со съемочной группой около 50 человек) не везло: добираться до форта им пришлось в шторм. Трясло лодку так, что все ее пассажиры время от времени ударялись о металлические поручни головой.
— После таких приключений лично мне все испытания показались сказкой, — делится ведущий «Вестей» Михаил Зеленский. — Трудно ли было их выполнить? Я бы не сказал. Гораздо сложней было не рассмеяться, когда я лицом к лицу очутился со старцем Фура. Что касается конкурсов, то одного ключа я свою команду во главе с олимпийским чемпионом в пятиборье Дмитрием Свадковским все-таки лишил. Мне надо было выдуть в медную трубу гамму... Запоролся на ноте «ми». Но я не виноват: это инструмент был расстроен (смеется).
— А после испытаний вам экскурсию по форту устроили?
— Познакомили с двумя карликами и очаровашкой-толстяком, который в гонг бьет. А гонг, кстати, не звучит: на него потом за кадром звук накладывают.
Как и многие другие, Зеленский был в форте впервые. Зато капитан другой команды — ведущий программы «Пролог» Эрнест Мацкявичюс уже когда-то здесь добывал ключи — вместе с коллективом старого НТВ. Поэтому когда руководитель спортивной редакции РТР Василий Кикнадзе позвонил и предложил освежить впечатления, Эрнест не ответил. Он крикнул: «Ура!»
— Положил трубку и подумал: «Как же поеду? Ведь за эти 4 года я поправился на 15 кг!» В общем, я был низкого мнения о своей физической подготовке, — признается Эрнест.
Не прибавил ему оптимизма и один из первых конкурсов.
— Наверное, человек, который придумывает эти испытания, обладает, мягко говоря, воспаленной фантазией, — говорит ведущий. — Вхожу в камеру. Там к потолку приделан рельс, от него спускаются ручки, за которые надо держаться, передвигаясь на бочке. Сначала все делал, как учили, и вдруг понял, что если пройду это испытание до конца, то потеряю любимую девушку: такой у меня был перекошенный вид. И тогда решил: пусть проиграю, зато буду выглядеть мужественным. И стал действовать не ловкостью, а силой инерции: вешу-то немало. Как удалось схватить ключ? До сих пор никто не может понять. Когда все закончилось, мне рассказали, что продюсеры игры смотрели запись моего подвига вместе с изобретателем того испытания и, не сговариваясь, показали ему средний палец.
Второй конкурс с участием Мацкявичюса отличался не меньшей изощренностью. Партнеры Эрнеста — гимнастка Елена Замолодчикова и корреспондент «Вестей» Александр Сладков прозвали это испытание «Клоуны-инвалиды».
— Требовалась хорошая координация движений: надо было втроем двигать над фортом 4 пластины, натянутые между двумя канатами, так, чтобы добраться до середины и взять подсказку, — рассказывает Мацкявичюс. — Мы же передвигались враскорячку. Медленно, но верно добрались до цели.
Так же, еле-еле, мы с Машей Бутырской добыли другой ключ: она сидела у меня на плечах и палкой открывала прикрепленные к потолку коробки. Только в одной из них был ключ, из остальных же сыпалась и лилась всякая дрянь. И так долго мы мучились (и я, и Маша невысокого роста), что до сих пор шею не могу разогнуть.
И это не первое повреждение, которое за время игры получил Эрнест, да и не только он.
— Пока ехали в лодке, я сильно ударил колено и долго потом не мог свободно разгибать ногу. В одном испытании сильно разодрал локоть левой руки, — сетует Эрнест. — А уж когда меня катапультировали и я пролетел над фортом, пытаясь разглядеть подсказку у подножия башни старца Фура, столько раз в воздухе перевернулся, что тошнило потом до самого вечера. Леша Лысенков тоже травму получил. И Мария Бутырская руки и ноги ободрала, когда ползла по трубе, из которой торчали пластмассовые заусеницы.
Ольга Сабурова.