«Живите с миром!»

«Живите с миром!»

Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II в канун Святой Пасхи ответил на вопросы "Собеседника"

«Я прятал куклы от младшей сестренки...»
— Ваше Святейшество, в этом году исполняется 40 лет вашей архиерейской хиротонии. Что значили для вас эти годы служения Богу и церкви, что прежде всего вспоминается сейчас?
— Одному Богу известно, сколько каждому из оставшихся в советской России, а не уехавших за рубеж священнослужителей пришлось пережить!.. Архиерейская хиротония — это посвящение в довольно высокую степень священства, во епископа. Я же в церкви, можно сказать, с малых лет. Сколько помню себя, служу Богу.
— Как известно, в миру вы — Алексей Михайлович Ридигер. Само имя Алексей означает «человек Божий». Выходит, ваши родители с колыбели готовили вас к священной миссии?
— В шесть лет я разливал крещенскую воду в храме — это стало первым моим послушанием — и твердо знал: буду священником и никем иным! Разумеется, к столь бескомпромиссному выбору подвели меня мои бесценные родители. Отец, Михаил Александрович, уроженец Санкт-Петербурга, происходил из древнего рода Ридигеров. Наш род дал России знаменитых военачальников и юристов, в том числе и героя Отечественной войны 1812 года генерал-адъютанта графа Федора Ридигера, военного министра царского правительства в 1905—1909 годах Александра Ридигера, о мужестве которого во времена русско-турецкой войны 1877—1878 годов ходили легенды. Папа должен был продолжить семейную традицию и для начала поступил в Императорское училище правоведения — одно из самых привилегированных учебных заведений в те времена. Но грянула революция 1917 года, за ней — октябрьский переворот. Спасение отец нашел в эмиграции. Поселился в Эстонии, где через несколько лет сочетался законным браком с моей будущей мамой — Еленой Иосифовной Писаревой, уроженкой Ревеля, ныне Таллина. Я был единственным сыном у родителей. Нас связывали крепкая любовь и особый дух православной церковности, когда жизнь неотделима от храма Божия и сама семья воистину становится домашней церковью. К десяти годам выучил наизусть литургию.
— То-то ваши родители возрадовались!
— Скорее были озадачены столь скорым моим взрослением и даже обращались к валаамским старцам по этому поводу. Те ответили: «Если это серьезно, то не препятствуйте».
— А детство-то у вас было: с безудержным озорством, необъяснимыми шалостями, радостями от мороженого и меткого выстрела из рогатки? Неужели никогда девчонок за косы не дергали?
— Случалось, прятал куклы от младшей двоюродной сестренки. Потом конечно же вместе их находили. А что касается рогатки: ни разу в своей жизни ни из чего ни в кого не целился и уж тем более не стрелял. А вот хлеб убирал, картошку окучивал, в лес за грибами бегал. Прекрасное детство! Кстати, страсть к сбору лесных грибов, к так называемой «тихой охоте», живет во мне до сих пор и с годами только окрепла.

«Ради любви можно отказаться от любой радости»
— Насколько трудным стал для вас шаг в монашество?
— Это был осознанный выбор. Я понимал, на что обрекаю себя: не будет у меня никогда ни семьи, ни детей. Но и осознавал, ради чего отказываюсь от этой величайшей земной радости. Можно отказаться от любви к одному человеку и к тем, кто появляется на свет как плод этой любви. Но сделать это можно только ради другой, еще большей любви — любви к Богу, ради призвания, ради возможности всецело посвятить себя служению всем людям.
— И ваши родители не возражали? Ведь мечтали, наверно, о внуках, а вы же единственный сын!
— Мне с моими родителями сказочно повезло: они всегда меня понимали. В 1940 году после богословских курсов отец был рукоположен в сан диакона, а затем через два года — во пресвитера. Стал служить настоятелем таллинской Рождества Богородицы Казанской церкви. Мама помогала ему. Ежегодно совершая паломничества в Пюхтицкий Свято-Успенский женский и Псково-Печерский Свято-Успенский мужской монастыри, родители неизменно брали меня с собой. В конце 30-х годов мы посетили Спасо-Преображенский Валаамский монастырь на Ладожском озере. Это прикосновение душой к чистому роднику русской святости — «пречудному острову Валааму» стало для меня одним из самых ярких впечатлений детства, которое я несу через всю свою жизнь. Монашеский постриг я, будучи протоиереем, принял 3 марта 1961 года в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры. Для церкви это были нелегкие времена. Советский вождь Хрущев пытался реанимировать дух так называемой «пролетарской революции», требовал буквального исполнения антирелигиозного законодательства 1927 года. Закрывались храмы, сокращались духовные учебные заведения. Христиан травили, преследовали, лишали и без того скудных средств существования. Правда, за веру уже не расстреливали, и за то тем властям лично от меня большое спасибо.

«Путину Господь воздаст сторицей»
— Но теперь-то все по-другому! Восстановлен не только главный российский храм Христа Спасителя, но и сама историческая суть православия. Характерный пример: современный властитель государства прежде всего православный христианин, а потом уже самый крупный начальник. Ведь без вашего благословения Владимир Путин свой президентский пост занимать не стал. Разве не так?
— Все так, слава Богу! Но дело, конечно, не только в моем благословении. Без малого десять лет российские власти демонстрируют обществу свое неизменное стремление сохранить, возродить и приумножить духовное наследие Отчизны. Да воздаст им Господь сторицей!
В России произошло обновление государственной власти, которая ныне преемственно стремится к плодотворному взаимодействию с Православной церковью в самых разных областях. Да, люди по-прежнему страдают — страдают от нищеты, несправедливости, вражды, кровопролитных конфликтов и их последствий. Но ответом на «рознь мира сего» должен быть мир Христов. Жизнь государства и общества на канонической территории Русской церкви остается весьма нелегкой, однако все же подает знаки доброй надежды. К нашему народу возвращаются историческая память, издревле присущий ему духовный и культурный облик. Это как второе Крещение Руси. И далеко не случайно идет оно рука об руку с возрождением России, с постепенным переходом от «смутного времени» к созиданию гражданского мира. На этом поле, как мне кажется, и следует наконец-то обрести то, что в миру называют национальной идеей.
— Давайте попробуем сформулировать эту идею. Говорят, что витает она где-то в воздухе, а «руками потрогать» — никак. Вот в США, например, каждый сызмальства знает, что Америка — страна равных возможностей. Любой может стать миллионером и т.д. С этим рождаются, живут, умирают... и считают своей главной национальной идеей. Не плохо выходит у них, согласитесь?
— Америка для нас не пример. Истории США сотни лет всего-то! У нас же более чем тысячелетняя история, в которой основные события церковной и государственной жизни практически одна плоть и кровь. И сегодня, как и много веков назад, Русь собирается и созидается на основе отеческой веры. Именно так — и только так! — мы сумеем восстановить свои силы и красоту свою. Именно в верности нашему исконному духовному пути кроется надежда на лучшее будущее. Святитель Тихон, Патриарх Московский, в драматическое послереволюционное время писал: «Никакое иноземное вмешательство, да и вообще никто и ничто не спасет Россию от нестроения и разрухи, пока Праведный Господь не преложит гнева Своего на милосердие, пока сам народ не очистится в купели покаяния от многолетних язв своих, а через то не возродится духовно в нового человека, созданного по Богу в праведности и святости истины».
Из многовекового опыта мы, православные христиане, знаем, что вражда и разделение, обман и порок, безнравственность и бездуховность, ослепление ложными идеалами, поругание отеческой веры и народных традиций несут в себе разрушение, страдание и погибель. Все это должна сознавать и власть. Ибо если дух народа будет оставлен на произвол всех стихий, бушующих сегодня над миром, то смотреть в будущее нам придется с тревогой и страхом.
— Существует ли для вас сегодня проблема, решить которую вам пока не по силам и она мучает вас ежедневно и еженощно?
— Есть такие проблемы, их, к сожалению, немало. Но самый тревожный вопрос: какую Россию мы, старшее поколение, оставим внукам своим? Это самое главное, что решается сегодня — властью, народом.
— А роль церкви какая?
— Никому не позволить забыть о великой ответственности за судьбу Отечества пред Богом, народом и нашей историей. Неизменно помогать светской власти в делах, направленных на возрождение Отчизны. Ибо ни деньги, ни промышленная или военная мощь, ни различные экономические рецепты не помогут России без возрождения ее верности подлинным нравственным ценностям. Наблюдаемое движение от тотального материализма к примитивному магизму показывает степень одичания и деградации современного общества. Для человека, утратившего нравственные ориентиры, все представляется допустимым и приемлемым. Я имею в виду и получившее невиданный, поистине индустриальный размах уничтожение детей в утробе матери, и бездумные эксперименты с наследственностью живых особей, и развращение малолетних, и осквернение всего чистого, светлого. Такое общество мы просто не смеем передавать по наследству. Потомки в лучшем случае нас не поймут. В худшем — проклянут. Православие может и должно помочь нашему народу вновь обрести дыхание жизни.

«Поле битвы – сердце человека»
— И тем не менее Россия вместе со всем человечеством довольно-таки лихо переступила порог очередного тысячелетия. Еще вчера мы прощались с XX веком, сегодня вступили в XXI. Для вас что-нибудь означают эти рубежи?
— Можно сложить в одну цепь важнейшие события XX века: научные и технологические прорывы, войны, революции, попытки собрать разобщенные народы в единое правовое поле международных отношений. И мы увидим, по сути, происходило то же, что и в любой период истории: по мысли Федора Михайловича Достоевского, Бог борется с диаволом, а поле битвы — сердце человека. Правда, уходящее столетие сильнейшим образом обнажило драматичность этой борьбы. Человек стал сильнее, укрепив свою власть над природой. Но стал ли он крепче духовно? Обратил ли свою новую мощь на пользу себе и окружающим? Не уверен, что кто-либо может дать целиком положительный ответ на этот вопрос. Для России весь XX век оказался сплошным тяжелейшим испытанием. И мне по-человечески радостно, что время того столетия наконец-то иссякло. Возможно, хотя бы каким-то невзгодам конец. Церковь всегда была рядом с народом, ей пришлось многое пережить: и поношение, и разграбление, и искусственно создаваемый раскол, и Голгофу. Но тверда была вера и нерушимо ее единство. Пока будет так, вратам адовым нашу церковь не одолеть. Что же касается тысячелетий, то цифра «2000» мне люба более всего. Ведь в прошлом году мы вместе со всем миром молитвенно отмечали 2000-летие Рождества Христова и поклонялись, и радовались нашему юбиляру — Живому Богу. Это тот рубеж, от которого свет на душе.
Две тысячи лет человек пытался понять, что означает быть христианином. Были и есть ошибочные решения. И ошибочных, пожалуй, больше, чем удачных. Но ведь, в конце концов, именно этот вопрос и будет единственным на нашем самом главном и последнем экзамене.
— Все мы небезгрешны... Эту горькую истину все чаще приходится слышать от разных людей, в том числе и священников. Сам Преподобный Исаак Сирин говорил: «Вся церковь есть церковь согрешивших, вся церковь есть церковь кающихся». Не кажется ли вам, что столь частое настойчивое употребление сего чистосердечного признания провоцирует нас на новые грехопадения? Мол, раз уж все такие, так и я еще разок согрешу. А за ним — еще и еще!.. Не ведет ли это к тому, что понятие «нравственность» как бы устаревает и современный человек, желающий добиться от жизни как можно больше, может вполне прожить без нее?
— Церковь свята не святостью своих служителей и православных христиан, а святостью Христа. Он живет и действует в ней. Если мы этот даваемый талант не умножаем, то грешим. Любой грех разрушителен для человека, семьи, общества. Да, он может принести временное удовольствие, тешить гордыню, давать какие-то материальные блага, предоставлять власть над другими людьми. Но он непременно искажает внутреннюю сущность человека, приводя его ко все большим ошибкам, а подчас и трагедии. Самое страшное, когда грех умножается в обществе, при этом, как вы говорите, «провоцируются» новые и новые грехопадения согласно ложному, но вполне современному житейскому принципу: «все так живут, а почему я должен быть лучше?» Никто уже не может спрятаться от пагубных последствий, которые непременно затронут каждую семью и каждую личность.
— Где же выход?
— Я убежден: как бы ни возросло человечество за прошедший век в собственных глазах, ему надо вновь сесть за школьную парту. Нужно снова учиться тому, что люди растеряли за годы упоения собственной силой и гордыней, — учиться смирению, умению аскетически ограничивать свои желания, послушанию воле Божьей, нравственному образу жизни. Иначе все достижения науки и техники обратят свою силу против нас, а Вавилонская башня человеческого могущества падет, погребая своих строителей под обломками. Труднейшей для каждого из нас будет работа не внешняя, а внутренняя. Евангелие советует нам обратить взор прежде всего внутрь самих себя.

«Приветствую тех, кто пришел в лоно церкви»
— Самые разные люди сегодня тянутся к Богу. Нам далеко за примером не ходить: наш друг, а в недалеком прошлом известный киноактер и возмутитель спокойствия, кумир молодежи и отчаянный семьянин, популярный сценарист и драматург — перечислить все таланты Ивана Охлобыстина мы просто не в состоянии, короче, человек весьма известный в шоу-культуре нашего времени, стал священником. Парень меняется на глазах: ему явно удалось «обратить взор внутрь себя»... Другая знаменитость — один из лидеров российского шоубизнеса Иван Демидов неожиданно для многих решил поискать себя в православной телепередаче «Канон» (ТВ-6), и это у него, надо отметить, выходит отменно. Мы уже не говорим о народной артистке России Екатерине Васильевой, ставшей казначеем храма Софии Премудрости Божией в Средних Садовниках, — о ней много разных слов сказано, и все удивления почитателей вроде как позади. Как вы, Ваше Святейшество, полагаете: такие деятели, бесспорно талантливые и уже в достаточной мере заслуженно востребованные обществом, не потеряются в церковной среде? Какие высоты на новом для них поприще, по-вашему, могут быть доступны этим, бесспорно честолюбивым натурам?
— Талант может служить Богу или диаволу. Один занимается иконописью, другой запечатлевает блуд. Один снимает кинофильм о нравственном подвиге, а в картине другого льются реки человеческой крови. И хотя она бутафорская, но ведь в сознании зрителей четко закладывается страшная мысль о грошовой цене человеческой жизни, стираются элементарные основы нравственного бытия. Вот и получается, что один талантливый творец своими способностями служит спасению души, другой содействует ее погибели. Не искусство виновато, а данный субъект, если он насаждает своими творениями разврат и насилие, цинизм и криминал. Он ищет и старается выразить нечто потребное, а оно проявляется в такой вот уродливой форме. Только нет сферы в культуре, которая не могла бы стать освященной. Конечно, я приветствую тех, кто сделал свой выбор и пришел в лоно церкви. Приятно осознавать, что среди деятелей культуры, журналистов, других влиятельных участников общественных процессов зреет понимание важности обретения народом России прочного морального стержня. Понимаете, когда отстраненно смотришь на религиозную запущенность российского общества, становится страшно. Но когда видишь, как то в одном, то в другом человеке зажигаются огоньки веры, любви, кротости и молитвы, тревога уходит. Мы не знаем, какие судьбы ждут Россию, но мы должны исполнить свой христианский долг: нашу радость о Христе Воскресшем подарить как можно большему количеству людей.
— Официальная позиция активного нейтралитета церкви по отношению к политической борьбе достойна уважения. Однако во время избирательных кампаний, особенно в регионах, нередки случаи, когда духовный пастырь нет-нет да и поддержит своей зажигательной проповедью того или иного кандидата на государственный пост. Ясно, что это неплохо оплачивается. Чем же сдерживать «девятый вал» политиков, которые цинично пытаются использовать церковь в качестве действенного PR-инструмента?
— Попытки втянуть отдельных священнослужителей в политическую борьбу были всегда, не прекращаются они и сегодня. Церковь настойчиво пытаются связать с той или иной политической силой, партией, группой лидеров. При этом не брезгуют наглым подкупом и даже, имеются факты, подлым шантажом. Обострение приходится на период выборов президента России, депутатов Государственной думы, глав администраций республик, краев, областей, городов. Мы знаем об этом и принимаем все меры, дабы решительно пресекать эти, недостойные порядочных христиан, попытки расколоть нашу церковь по политическому признаку.
— Однако Владимира Путина вы поддержали лично!
— Я благословил Владимира Владимировича на главный государственный пост, но сделал это уже после всенародного признания.

«Папу римского поздравлю с пасхой»
— Ваше Святейшество, многих волнует вопрос, отвечать на который вам, наверно, не очень удобно: почему вы готовы дружить едва ли не со всем миром, а с папой римским подружиться не в состоянии?
— Я не возражаю против нашей встречи. Однако этому препятствует сам Ватикан. До сих пор не только не положен предел, но даже не высказано порицание по поводу бесчинства украинских католиков, которые при попустительстве местных властей и активном содействии националистов-боевиков из бандитской УНА-УНСО захватили почти половину православных приходов Западной Украины, почти полностью разрушили три православные епархии. Римско-католическая церковь должна содействовать возвращению канонических приходов в славянском государстве законному владельцу. Вот почему первый вопрос, который при встрече с Иоанном Павлом II я просто обязан поставить: почему римско-католическая церковь занимается миссионерством на территории РПЦ? Папа же вообще не желает поднимать этот вопрос при нашей встрече. Он предлагает говорить о мире, о любви. Но если мы ограничимся только этими благими рассуждениями и, в конце концов, обойдем бесчинства католиков, то как же мне потом смотреть в глаза православному люду?
— Вы поздравите папу римского с Пасхой? В кои-то веки совпали сроки этого торжества у православной церкви и католической. Вам не кажется это добрым знамением?
— Непременно поздравлю. Это будет официальное послание, но не более того. А вот насчет знамения судить не берусь. Если вам так кажется, то почему бы и нет?
— Наша встреча проходит в предпасхальные дни. Скоро под сводами всех христианских храмов мира прозвучат священные, спасительные, светозарные слова: «Христос воскресе!» Вы сами провозгласите их во время пасхальной службы в храме Христа Спасителя. Могли бы вы, Ваше Святейшество, ответить нам всего на один вопрос: какой урок преподал нам Господь чудесным своим Воскресением?
— Воскресение Христово чудесным образом изменило душевное состояние апостолов — учеников Господа. Их глубокие сомнения и даже неверие сменились непоколебимой верой, страх — уверенностью и мужеством, недоумение — надеждой. Так и нас, живущих в начале третьего тысячелетия, разве не изменяет коренным образом Воскресение Христа? Воистину и для нас Пасха — источник радости и особого вдохновения.
Валерий Коновалов,
Михаил Сердюков.

P.S. Сегодня мы публикуем лишь фрагменты бесед Патриарха всея Руси Алексия с журналистами Валерием Коноваловым и Михаилом Сердюковым. Полный текст Издательский дом «Собеседник» планирует издать отдельной книгой к осени сего года. А теперь — внимание, дорогие читатели! Каждый из вас может стать соавтором этого уникального издания, если в течение ближайшего месяца выкроит время и поделится с нами своими мыслями, впечатлениями либо просто выскажет свое мнение о деятельности главы Русской православной церкви: находит ли она отклик в вашей душе, какие имеются к ней замечания, пожелания? Вы можете также задать свой вопрос Предстоятелю, и мы постараемся получить на него ответ «из первых уст». Французский мыслитель Андре Мальро высказался однажды в том духе, что XXI век станет веком религиозным либо его не будет вообще. Попробуйте задуматься и над этим.
Письма направляйте по адресу редакции с пометкой «Патриарх» либо для скорости можете воспользоваться нашим факсом: (095) 285-56-65.