Губернаторы все равно будут держать фигу в кармане

Только-только избавившись от приставки и.о. президент Владимир Путин сразу же предпринял кавалерийскую атаку на губернаторов. Создав семь административных округов во главе со своими представителями и попытавшись реформировать Совет Федерации, Путин ясно дает понять: всевластию региональных представителей пришел конец. Слегка ошалевшие от такого сюрприза губернаторы пытаются понять свою новую роль в управлении государством. О перспективах путиинских реформ "Собеседник" попросил рассказать главу администрации Вологодской области Вячеслава ПОЗГАЛАЕВА.

Раньше было: "У кого кушаешь, того и слушаешь". Теперь так не выйдет.
— Вячеслав Евгеньевич, лично вы ощущали необходимость реформировать российскую власть? Почему именно сейчас возникла эта идея?
— Вопрос о переустройстве России не нов. Я лично задумался об этом, еще когда вышла статья Солженицына «Как нам обустроить Россию». Сейчас, на фоне поднимающейся экономики, с новой администрацией, такая возможность появилась. Все, что делается — это не продукт размышления одной ночи. А сам проект оказался даже более удачен, чем я себе представлял.
— Поделить Россию на округа довольно просто. Но удастся ли реализовать суть реформы? Ведь в России постоянно что-то реформируют, и ничего не получается.
— Сейчас созрели объективные условия, чтобы новые реформы были доведены до конца. Так мне кажется. И я бы очень хотел, чтобы так было. За результат никто не поручится. Все зависит от Путина. А он своими первыми шагами доказал последовательность в достижении цели, настойчивость. Ну возьмите хотя бы чеченскую кампанию. Никто не верил, что удастся довести дело до конца. Предполагали, что либо мир будет — какие-то переговоры, либо еще что-то помешает. А он показал, что умеет начатое доводить до конца. Судя по тем, кого Путин назначил в эти 7 округов, думаю, установить в России единое правовое поле получится.
— Представители президента и раньше существовали, но в последние годы это были пустые фигуры. Позволит ли укрупнение поднадзорных территорий влиять на политику, экономику в регионах?
— Думаю, да. Есть такая поговорка: «У кого кушаешь, того и слушаешь». До сих пор представители президента почти полностью зависели — и материально, и организационно — от местных органов власти. И не чувствовали поддержки со стороны администрации президента. Поэтому они, смирившись со своим положением, работали неэффективно. Возьмите примеры замены полномочных представителей за последние годы. Не руководителя субъекта меняли по воле полномочного представителя, а наоборот. Теперь представители будут более жесткими, с большим набором полномочий. За ними закрепляется не просто надзор, информирование, а еще и контроль, возможность спроса с региональных руководителей. Силовые возможности расширяются, и это дает уверенность, что удастся добиться поставленной цели.
— Лично вы, как и любой другой губернатор, теперь начнете смотреть на представителя президента по-другому, будете прислушиваться к его мнению?
— Мне нет большого смысла на него оглядываться. Моя задача — строго выполнять федеральные законы, Конституцию России. И я постараюсь сделать так, чтобы забот у полномочного представителя с Вологодской областью не было. Он не руководитель субъектов, а государево око. Он должен следить за положением дел, а в случае необходимости прибегать к власти президента для наведения порядка.

Времени на Совет Федерации сенаторам не хватало
— Теперь о другой путинской реформе. Так ли своевременна и необходима реформа верхней палаты парламента?
— На этот вопрос нет однозначного ответа. С одной стороны, именно благодаря Совету Федерации государство освобождалось от непродуманных, легкомысленных законов. Законопроекты, принятые Государственной думой, мы отклоняли десятками. Никто лучше руководителя субъекта федерации не представляет себе, насколько реально выполнение тех или иных законов.
Это положительное. С другой стороны, региональные руководители не могли заниматься законотворчеством. Времени для того, чтобы писать законы или работать над ними, не хватало. Все было отдано на откуп аппарату Совета Федерации. К тому же по совершенно объективным причинам члены СФ, будучи в Москве, почти все время тратили на беготню по федеральным министерствам и ведомствам.
Так что реформа нужна, и я отношусь к ней спокойно.
Но есть еще один момент. Совет Федерации был трибуной для региональных руководителей, с которой мы могли общаться с высшим руководством страны. На правительственный час приходили министры, премьер, президент. Мы могли задать вопросы, получить ответы без посредников. Существовала обратная связь территорий с центром. Усиливая вертикальную власть, государство рискует потерять это. Нас прячут за спины полномочных представителей и даже еще дальше. При таком положении дел правительство не услышит голос регионов. Поэтому я предлагаю создать что-то вроде высшего Государственного Совета, вне рамок Совета Федерации, который бы состоял из руководителей субъектов Федерации. Можно было бы собираться, допустим, раз в квартал и обсуждать с президентом насущные проблемы территорий. Если это не будет сделано, произойдет очень сильный перекос в пользу центра.
— Сейчас также обсуждается другая идея — выбирать членов Совета Федерации, как депутатов Госдумы.
— Это была бы глубочайшая ошибка. Через это мы уже проходили, когда формировали первый состав Совета Федерации в начале 90-х годов. В этом случае в верхнюю палату попадет очень много людей случайных, которые не представляют себе ни масштабов государственных проблем, ни проблем территорий. Это будет жалкая пародия на нижнюю палату парламента. В Совете Федерации обязательно должны быть представители территорий на уровне исполнительной власти — например, первые вице-губернаторы.

В России был настоящий кризис власти
— Почему Путин начал с реформирования власти? Неужели главная проблема сегодняшней России — управляемость? А коррупция, экономика?
— У нас в России был самый настоящий кризис управления страной. Отсюда вытекают и все остальные проблемы — кризис экономики, культуры, экологии, коррупция. Все из-за того, что Россия превратилась в некое аморфное создание, которое плохо напоминало государство. Какое-то сообщество, которое даже конфедерацией трудно назвать.
— Но в советское время не было никаких округов, представителей генсека. При этом все работало, строились новые города. Что переменилось с тех пор?
— Все строилось, пока была жесткая власть, основанная на страхе. На сталинских привычках мы прожили до середины 70-х годов. При Брежневе основы диктатуры стали размываться. А Горбачеву досталась расшатанная и разболтанная страна, которая не выполняла ни одного пятилетнего плана. Экономический кризис стал следствием развала государственности в СССР. От более раннего экономического краха нас спасла только война на Ближнем Востоке, когда подскочили цены на нефть. Так что в России возможны два варианта. Либо жесткая диктатура, основанная на страхе. Либо демократическая конструкция, в основе которой лежит безусловное выполнение законов.
— Удастся ли уравнять права регионов? Чтобы закон действовал одинаково и в Вологодской области, и в Татарстане, Башкирии. Не приведет ли это к серьезному конфликту регионов и центра?
— Стоит только проявить характер и политическую волю. Я неоднократно встречался с Ельциным и все время об этом говорил. Но Борис Николаевич вроде скажет о намерениях, а потом эта воля как-то пропадала. С Путиным все по-другому. Посмотрите, сколько уже есть примеров его политической воли. Перед ним склоняют голову и субъекты Федерации, и сенаторы. И все решения, которые Путин предлагает, проходят на ура. Люди понимают, что с этим человеком фокусы с разболтанностью не пройдут. Хотя сопротивление никуда не денется — некоторые региональные руководители будут держать фигу в кармане. А в лоб, в глаза все с удовольствием продолжат кланяться и признавать волю государеву. Если Путин не позволит себе колебаний, то все осуществимо.
— Фига в кармане называется саботажем. Какой тогда прок от политической воли Путина?
— А вот для этого и создается институт сильных полномочных представителей президента. Они заставят вынуть руки из карманов и разогнуть пальцы.
Роман ГОРШКОВ.