Отец приехал

Приехал отец — он же тесть мужа, и я сама не понимаю, как могла когда-то, лет пятнадцать тому назад, всячески отстаивать свою суверенность.Мне представлялось, что нужно обязательно жить отдельно. И все попытки родителей как-то скорректировать мою брачную жизнь вызывали у меня припадки яростного суверенитета: и детей я не так воспитываю, и посуду не так мою, и муж у меня не вовремя накормлен — все, хватит, никаких больше комментариев, это моя жизнь, и я буду жить ее сама, неправильно и ужасно, всем назло.
Теперь я дивлюсь гармонии и умиротворению: даже муж, крысившийся, бывало, на все попытки тестя соорудить полочки или приколотить кронштейн для шторы, только радуется его содействию. Раньше он откровенно бесился: ну чего он вмешивается? Будто я сам не сделаю! Объяснить, что отец от души пытается помочь — ты, мол, посиди себе поработай, а я пока приколочу или привинчу, — представлялось столь же невозможным, как году этак в девяносто первом внушить грузину, что с Россией лучше. Парад суверенитетов, и точка.
Теперь, в обстановке почти тотальной гармонии (всякий приезд моих превращается в праздник и никого не напрягает), я все думаю: отчего нельзя было так с самого начала? И себе же отвечаю: нельзя. Чтобы уживаться, люди должны состояться. Чтобы легко и без раздражения принимать родительские советы, мы должны прежде всего стать равными родителям — то есть сделать собственную семью и доказать ее жизнеспособность. Можно уживаться под одной крышей — но сначала съев собственный пуд соли под своей.
Это вообще интересная закономерность: способность дружить, принимать и оказывать помощь есть первый признак человека состоявшегося. Кстати, и на родительские советы иначе варить щи, по-другому воспитывать детей и мужа я обижалась ровно до тех пор, пока все перечисленное у меня не получалось.
Вот так, оказывается, все просто: чтобы всех любить, достаточно состояться. И если собственные мои отношения с миром лет в пятнадцать-шестнадцать являли собой самую резкую дисгармонию, какую только можно себе вообразить, — то сейчас я гораздо менее требовательна: не то чтобы притерпелась — перестала огрызаться на любую попытку Создателя ввести меня в правильное русло. Вероятно, с годами эти отношения станут примерно такими же идиллическими, как с родителями; жалко только, что полной гармонией, наступающей годам к ста, наслаждаться придется не так уж долго. Впрочем, есть надежда, что по достижении ее как раз и начнется Будущая Жизнь — в которой от нас понадобится все умение уживаться, терпеть и прощать, накопленное в этой.
Ирина Лукьянова