Певица Сандра прощается с сыновьями

Яркая, стройная, с незабываемыми ямочками на щеках, Сандра практически не изменилась. Певице больше пятидесяти, а в ней по-прежнему горит огонек, которым она легко зажигает зал. Но ее отношение к жизни во многом стало другим, теперь главнее музыки для нее дети.

Сандра Анн Лауэр, которая родилась на границе Германии и Франции, часто вспоминает о своем детстве. Ее отцом был француз, он владел винным магазином, мать-немка работала в обувном салоне. В семье воспитывали сына Гастона, который умер в 1995 году, и дочку Сандру.

Талантливая девочка мечтала о сцене, но пробиться начинающей певице было очень сложно. Однако в 17 лет ей повезло, Сандру пригласили в группу «Арабески», которая стала известна во всем мире. Вскоре Сандра познакомилась с клавишником Мишелем Крету, который создал группу Enigma.

Музыкант уговорил Сандру начать сольную карьеру, а в январе 1988 года влюбленные поженились. Любящая супруга во всем помогала мужу и даже была бэк-вокалисткой группы Enigma. Но больше всего девушка мечтала о детях, ее желание сбылось в июле 1995 года: на свет появились близнецы Никита и Себастьян.

Счастью певицы не было предела, и то, что ей сделали кесарево сечение, Сандру не беспокоило. Однако, когда мальчикам исполнилось 13 лет, родители расстались, Сандра уехала на остров Ивиса вместе с новым возлюбленным – Олафом Менгесом, а через три года создала новую семью.

Но личная жизнь не мешала Сандре записывать новые альбомы для поклонников и собирать полные залы, особенно певица любит выступать в России.

– Русские с таким теплом принимают, – признается звезда, – что не хочется уходить со сцены. Нигде в мире, если быть честной, меня так хорошо не встречают. Но все-таки в первую очередь я мама. Очень люблю своих детей и при любой возможности стараюсь быть рядом с ними.

Моим сыновьям уже почти 18, они заканчивают школу. Никита и Себастьян уже рассматривают варианты, где продолжать учебу. Они выбирают из множества вузов разных стран, но скорее всего я буду настаивать, чтоб они учились не в Англии, а где-нибудь на юге. Потому что они слишком уж «англичане», а я хочу, чтобы они познали и другую ментальность.