Харе рама, мужики

Все-таки здорово раскаты грома напугали первобытного человека, если он — так нам объясняли в школе — придумал такую штуку, как религия. Все самые давние обиды и претензии народов друг к другу так или иначе родились из религиозных боданий. Конфликтуют христианский мир и мусульманский — людям кажется, что теракты имеют отношение к религии, конфликтуют иудеи с мусульманами — делят иерусалимские святыни, с одной стороны, а христиане — с иудеями, с другой — за то, что когда-то евреи тело Господа нашего распяли. Конфликтуют даже те, кто верит в одного Бога — православные и католики.
Только буддисты ни с кем не ссорятся, претензий ни к кому не имеют и со всеми хотят жить дружно. (А индусы вообще здорово придумали: они и с Христом, и с Аллахом соглашаются.) Одним словом, поехал папа римский, уставший от суеты и конфликтов, в глубоко мусульманскую страну — в Казахстан, где после отъезда этнических немцев на свою историческую родину католиков нужно со свечками по всей степи искать. А потом, после Казахстана — снова в бой, в Ереван — на празднование 1700-летия принятия Арменией христианства.
Вообще, армяне, наверное, долго ломали голову, как сделать так, чтобы Алексий II, посетивший Армению накануне и по тому же поводу, не встретился в аэропорту с Иоанном Павлом II. Уж, казалось бы, чем не повод для знакомства двух глав церквей — как бы случайная встреча в многострадальной Армении, которую гнобили и арабы, и турки и которая больше, чем Рим и Москва, заслужила право на свою веру, отстояв ее за семнадцать веков насилия с самых разных сторон. И православные греки, приобщившие нас к религии, помирились с понтификом, и украинцы. Только мы, русские, которым никто никогда не запрещал верить в Христа и которые собрали на своей обширной территории все мыслимые вероисповедания — от языческих до церквей Муна и «Аум Синрикё», не хотим папу ни знать, ни на порог пускать. И вот Иоанн, всю жизнь мечтавший посетить Россию, ездит, как изгой, по периметру бывшей Российской империи — Украине, Казахстану, Армении.
Я не знаю — в силу необразованности, — чем провинились католики перед православными. Я сомневаюсь, что настало время крестовых походов против мусульман. Я — не будучи евреем — всегда буду помнить и детям своим расскажу, что такое холокост. Но я совершенно уверен, что Бог может быть только несуетным, всепрощающим и единым — и для чукчей, и для турок, и для русских. И если однажды мне захочется сказать Всевышнему: я твой без остатка, научи и возвысь, и я задумаюсь, каким именем к нему обратиться, возможно, я назову его Кришной. Или еще как-нибудь. И став на горе Синай лицом к арабским кварталам, затяну мантру — с грубым среднерусским акцентом.
Дмитрий Ежков