В целом этот проект неплох как некоторые дополнительные возможности для развития российской экономики, в частности для автомобилестроения, так как мы косвенно становимся совладельцами новых технологий. «Опель» в этом смысле – один из лучших в мире.
Но путь к реализации этой возможности очень длинный. Деньги, которые мы вкладываем, пойдут в Германию. Ведь, собственно, «Опель» продают именно потому, что GM не в состоянии поддерживать рабочие места в этой стране. И интерес Германии, и усилия канцлера Ангелы Меркель были направлены на то, чтобы сохранить предприятие и рабочие места. Для этого правительство Германии делает все возможное, в том числе дает и субсидии покупателям.
Что касается России, то прямого прибытка в скором времени не будет (то есть дивиденды, конечно, будут выплачиваться, как и всем владельцам, но речь не об этом). Эта сделка заключалась не ради денег. Нас интересуют технологии. Теоретически известно, что новинки у «Опеля» есть, это «золотой фонд». Вопрос, как мы сможем их позаимствовать. Надеюсь, что те, кто готовил сделку, об этом подумали. Надеюсь, что они не оказались в плену у «Магны» (концерн специализируется на производстве комплектующих), умащивая наше правительство проявить заинтересованность в сделке.
Вторая проблема заключается в том, что воспользоваться новыми технологиями, даже если мы их получим, Россия сможет лишь в том случае, если у нас появится производство, сопоставимое по культуре с заводами «Опель». Сначала мы можем овладеть сходным производством хотя бы на уровне сборки (кстати, сборочных заводов «Опель» в мире не так уж и много). Вообще же такие вещи делаются там, где есть научно-техническая база. Единственное наше производство, обладающее сходными возможностями, это «АвтоВАЗ». Он создавался как комплекс завода и научно-технических разработок. В соглашении по «Опелю» фигурирует ГАЗ, где этого условия нет.
В общем, пока понятно, почему эта сделка выгодна Германии. А вот почему она выгодна России и когда наступит эта выгода, неясно.