Женский потолок

На фоне бесконечных разговоров о великой роли женщины в современной жизни очень «трогательно» — для меня — выглядело закрытие трех печатных изданий, где работали в основном женщины. Фактически на улице оказались мои ровесницы, коллеги и подруги. По вечной привычке ставить себя на место страдающего персонажа я с большим вниманием следила за тем, как быстро найдут они новую работу. Пока, увы, не находят.
Дело не только в том, что в стране сформировался переизбыток журналистов и глянцевых изданий. Я знаю, по какому тонкому льду хожу. Дело в том, что женщине от 25 до 50 лет — со знанием иностранного языка, а то и двух, с умением работать на компьютере, бегать по заданиям, хорошо писать и хорошо общаться — по-прежнему чрезвычайно трудно найти себе применение: в школах продолжают платить копейки, а во всех без исключения других местах при прочих равных условиях на работу возьмут мужчину.
За бортом современной жизни по-прежнему остается огромный социальный слой — женщины, вышедшие из того возраста, когда их можно использовать как витрину фирмы или как плату за выгодный контракт. Среди моих постоянных авторов в родном издании — как минимум десяток вполне симпатичных девочек, которые, однако, не видят себя ни секретаршами, ни жрицами любви, — и оттого боятся даже думать о будущем трудоустройстве: недавно министр образования России Владимир Филиппов признал наконец, что у нас гораздо больше людей с высшим образованием, чем нужно. Осталось уточнить, что женщин с высшим образованием у нас попросту катастрофический переизбыток: они востребованы в единственной своей ипостаси — сексуально-секретарской. Таким образом, женское население России поделено на две категории: одних аккуратно выпихивают на панель, других — в кухню, в уютную роль домохозяйки, которая вовсе не является пределом мечтаний для современной студентки. Талантливые — пробьются и реализуются, и не о них разговор. Они пробиваются вопреки всем условиям и в любые времена. Беда в том, что сегодняшняя женщина может со всей беспристрастностью оценить правоту Маяковского: «Очень трудно в Париже женщине, если женщина не продается, а служит». А если еще и не служит?
И простите меня, что я на этот раз не о подгузниках и не о котлетах. Думать, что женские хлопоты могут быть связаны только с котлетами — это тоже примета нового времени, в котором именно женщина никому, кроме близких, не нужна.
Ирина Лукьянова