Уже можно дышать полной грудью?

Автомобили отнимают у человека 5 лет жизни
То, чем мы сегодня дышим в городах, лишь с большой натяжкой можно назвать воздухом. Причем чем дальше — тем хуже. Экология в такой угрожающей ситуации становится уже не просто примелькавшимся понятием не из нашей жизни, а ключом к личному спасению.
О том, что же можно сделать в области охраны окружающей среды, мы попросили рассказать заместителя начальника управления транспорта и связи правительства Москвы Валерия Антифеева.
— Валерий Николаевич, если огласить весь список опасностей, грозящих катастрофой окружающей среде и здоровью человека, то автомобильный транспорт, видимо, окажется на первом месте. Причем угроза эта характерна не только для Москвы, но и для многих крупных промышленных центров России. Поэтому и интересен столичный опыт решения этой проблемы, как своеобразная модель для региональной сборки.
— Сегодня в столице находится в пользовании 2 млн. 300 тыс. машин, которые в год выбрасывают 1 млн. тонн вредных веществ. По расчетам специалистов, городу наносится ущерб порядка 7 млрд. рублей ежегодно. При этом количество автомобилей возрастает на 200 тыс. единиц ежегодно. Сейчас рост замедлился, но мы посчитали, что к 2010 году получим цифру в 3 млн. Естественно, мы стараемся решать эти проблемы.
— И прежде всего...
— И прежде всего стараемся снижать количество выбросов.
— За счет чего?
— В идеале, если бы у нас были нормальные законы, любой автовладелец платил бы за тот вред, который он наносит воздушному бассейну города и нашему с вами здоровью.
— То есть платил бы определенный налог?
— Да, и это было бы нормально. Ведь подумайте, у нас владелец автомобиля наносит всем вред. И делает это абсолютно безнаказанно. Разумно было бы установить подобный налог в размере 8—10 процентов от суммы расходов, которую владелец автотранспорта тратит на приобретение бензина. Плата за выбросы стимулировала бы граждан иметь в собственности экологически чистые и экономичные автомобили.
— Но здоровее бы мы от этого не стали.
— Но тогда многие экологические программы решались бы за счет этих средств. Есть же дорожный налог, который позволяет развивать строительство. Так и здесь.
— Что же вам мешает?
— К сожалению, федеральные законы нам этого не разрешают. Но и сейчас не стоим на месте и стараемся предпринять все возможные меры, чтобы снизить количество выбросов в атмосферу. Одно из направлений нашей работы, которым мы занимаемся уже четыре года, — это оснащение автомобилей фильтрами-нейтрализаторами. Они способны уменьшить количество выбросов до 30—80 процентов. Нам уже удалось установить 23,5 тыс. подобных приспособлений.
— В полезности фильтров я не сомневаюсь. Но, как и за всякое удовольствие, за них нужно платить. По приведенной вами цифре видно, что это не очень популярно.
— Да, это удовольствие не из дешевых — порядка $500 за штуку. Пока мы устанавливаем их на грузовые автомобили и на общественный транспорт. Вам кажется, что 23,5 тыс. автомобилей — это очень мало? На самом деле один грузовик или автобус выбрасывает в воздух в 6—8 раз больше вредных веществ, чем легковой автомобиль. Поэтому можно считать, что мы установили нейтрализаторы не на 23,5 тыс. машин, а на 150 тыс., то есть цифра приближается к 5—7 процентам от общего количества автомобилей в городе. Это уже немало. Мы проводили исследования, которые показали, что кривая роста общей заболеваемости людей повторяет кривую роста автомобильного транспорта. Поэтому здесь каждый процент снижения выбросов на вес золота.
— То есть можно уже дышать полной грудью?
— Вы зря смеетесь. Подтверждено, что сейчас автомобили уменьшают жизнь горожанина на 4—5 лет. Если мер не предпринимать, то эта цифра к 2010 году дойдет до 7 лет. Положение можно пока сдерживать. А с 2005 года, когда начнет действовать целый комплекс мер, существующую сейчас цифру реально будет снизить.
Улучшать ситуацию призвано еще одно наше новшество — введение альтернативных видов моторного топлива. Известно, что автомобиль у нас использует два вида горючего — бензин и дизель. Бензин мы предлагаем заменить на газовые виды топлива — метан и пропан-бутан. Они в значительной мере являются экологически более чистыми. Так, если мы переведем автомобиль на метан, то суммарный объем выбросов уменьшится на 50—60 процентов, а если на пропан-бутан — на 25—30 процентов. Еще один вид альтернативного топлива — диметиловый эфир, прямая альтернатива дизельному топливу. У него, так же как и у метана, выбросы в два раза меньше обычного. И прежде всего снижаются самые вредные — оксиды азота.
— А по цене это топливо дороже или дешевле традиционного?
— У нас сейчас уже есть 10 станций с метаном. Газ там отпускается по цене порядка трех рублей за один кубический литр, что эквивалентно одному литру бензина. Но он может быть еще дешевле. У нас даже в постановлении правительства России записано, что метан не может быть дороже 50 процентов от цены АИ-80.
— Почему тогда автолюбители не спешат переходить на газ? Казалось бы, и выгодно, и экологически безопасно...
— Во-первых, как я уже сказал, у нас нет платы за выбросы, что стимулировало бы автовладельцев к переходу на экологически безвредное топливо: ведь чем меньше выбрасываешь загрязняющих веществ в атмосферу, тем меньше этот самый налог. Во-вторых, надеяться на широкое применение газа в автомобилях не приходится по причинам организационно-ценовым. Например, наши автомобили расходуют в среднем 10—15 литров топлива на сто километров. Чтобы проехать 300 км, водитель должен положить в багажник три баллона метана по 50 литров, после чего там, естественно, уже не останется места. Плюс затраты на переоборудование машины — порядка $700. Да еще и неразвитая сеть заправок. Естественно, что частник пока на это не идет. Но сказать, что ситуация тупиковая, нельзя. На Западе сейчас появилось новое поколение автомобилей, которые расходуют на 100 км примерно 5 литров бензина. Следовательно, для пробега на наши условные 300 км автомобилю будет достаточно всего лишь одного восьмидесятилитрового баллона, который спокойно умещается под задним сиденьем.
Я недавно был во Франции и на автомобильной выставке видел «Пежо-206». На одном баллоне метана пробег этой машины составлял 320 км, при этом оставалась возможность ехать еще и на бензине. Так что в среднем автомобиль проезжал на одной заправке порядка 700 км.
С пропан-бутаном другая проблема. Один литр его эквивалентен литру бензина, но, к сожалению, цена на него недавно так подскочила, что число желающих переоборудовать под него свой автомобиль резко уменьшилось. В последнее время цена стала опускаться, так что пропан-бутан опять становится выгодным. Газ стоит 4 рубля, затраты на переоборудование окупаются уже через полтора года, а дальше — экономия 20—25 долларов в месяц.
Если же появится диметиловый эфир, то вообще проблем будет меньше. Этот вид топлива не требует переоборудования и создания новых заправочных комплексов.
— А как проблема переоборудования решается на Западе?
— Приведу несколько простых примеров. В Риме на газовых заправках висят объявления, что муниципалитет города выплачивает каждому желающему переоборудовать свой автомобиль $400. То есть власть заинтересована и стимулирует водителей переходить на газ, потому что понимает, как опасны для экологии выбросы от традиционных видов топлива. А, например, во Франции, покупая автомобиль на газу, автовладелец сразу получает налоговые льготы и дотации. Мы же пока не можем этого сделать, и ясно, по каким причинам — элементарное отсутствие денег.
— С частниками все понятно: денег у государства нет, поэтому плати, если хочешь, сам. А кто будет оплачивать переоборудование городского транспорта?
— Бюджетная составляющая не превысит 3 процентов от затрат. Все остальные деньги — более 1,5 млрд. рублей — мы собираемся привлечь со стороны отечественных и зарубежных инвесторов.
— А не будут ли переходу отечественных автомобилей на газ мешать нефтяные компании вместе с владельцами бензоколонок?
— Нет, не будут. Сейчас в России появляются нефтегазовые компании, которые производят и то, и другое топливо. Поэтому в любом случае они не проиграют. И наконец, еще один аргумент — нефти в мире осталось лет на 50—70, газа же — на 250—300. И как мы знаем еще из школьных уроков географии, в России огромные газовые запасы, приблизительно 40 процентов от мировых. Так что в любом случае — это наш путь.
— И через сколько лет мечта станет реальностью, а горожане спокойно вздохнут, не опасаясь попасть на больничную койку?
— Первые значительные результаты появятся к концу 2004 года.
Александр Левин.