«Время идёт – Миша сидит»: два года ДТП с Ефремовым

У его адвоката Петра Хархорина «Собеседник» узнал, что сейчас предпринимает осуждённый для своего освобождения и как он переносит тяготы заключения

8 июня минуло два года, как известный актёр Михаил Ефремов, будучи нетрезвым, устроил ДТП в центре столицы, в результате которого на следующий день скончался водитель встречного фургона, курьер из Рязани Сергей Захаров. Артиста осудили на 8 лет лишения свободы.

– Нам отказали в кассации, судья Верховного суда единолично принял такое решение, – рассказал Петр Хархорин. – Вообще, отказывают в 99% случаях. Мы, защитники, шутим, что помогает сороковая по счету жалоба. Я подал пока только две – все ещё впереди. Люди мы упёртые, будем продолжать обжаловать. А пока – время идёт, Миша сидит.

– Между первой и второй кассацией вы выждали полгода, почему?

– Полгода – это предельный срок, в течение которого можно подавать. Мы не спешим, потому что Миша сейчас в колонии зарабатывает доброе имя. Это положительные характеристики, поощрения, благодарности, которых у него очень много.

– За что он их заработал?

– За прилежную работу, хорошее поведение. Кроме того, он снял фильм к 200-летию Достоевского, который занял первое место на федеральном конкурсе ФСИН, его серьёзно поощрили. К каждой жалобе мы прикладываем положительно характеризующий материал, который за это время накопился. Вопреки всем ожиданиям ведёт себя Миша исключительно добропорядочно. Человек перестроился, но на свободу хочется.

– Что насчёт УДО?

– Третья часть срока наступит в конце декабря 2022 года, но здесь много сложностей – УДО с неба не падает, его надо заслужить идеальным поведением, активным участием в общественной жизни. Руководство колонии должно быть твёрдо убеждено, что заключённый встал на путь исправления. Только в этом случае колония поддержит ходатайство об условно-досрочном освобождении, которое рассматривает местный суд. Это долгая процедура.

– Предыдущие защитники Михаила Олеговича обсуждали, что он может обратиться с просьбой о помиловании к президенту...

– Это проблематично: Миша боится отказа, который нанесёт большой ущерб его репутации.

– Вы сейчас его единственный адвокат?

– В основном с ним работаю я один. Раз в месяц езжу к нему (артист сидит в исправительной колонии №4 города Алексеевка Белгородской области – Ред.), помогаю с какими-то документами. К нему недавно ещё подало иск «АльфаСтрахование» на 756 тысяч рублей. У компании ушло примерно 356 тысяч рублей на возмещение вреда, причинённого погибшему, ещё 400 тысяч – на покрытие ущерба фургону. Теперь страховщик решил через суд вернуть потраченные деньги с виновника ДТП. Кроме того, трое потерпевших – вдова Сергея Захарова и два его сына – получили по ОСАГО почти полмиллиона, но считают, что этого мало. Предварительное слушание назначено на 23 июня, когда будет оглашён результат. Досудебная беседа уже была. Ефремов уже заплатил им каждому по одному миллиону. И это только за моральный ущерб, не считая выплат по расходам на похороны, поминки, адвокатов... Можете сделать выводы сами: не отстают они от Ефремова с деньгами, хотят выжать максимум с Михаила Олеговича, у которого детям уже на жизнь не хватает. Но с точки зрения закона они имеют на это право. А вот с моральной... Русскому человеку вообще-то свойственна возможность прощать. Мы незлопамятны.

– Ефремов же много раз к ним обращался, каялся, просил прощения. Осталась у них, на ваш взгляд, к нему ненависть?

– Это нужно у них спросить. Я как-то сказал: «Что ему, на коленях к ним ползти?» Всему же есть предел.

– Как он сам сейчас поживает?

– Очень редко бывает, чтобы человек смог заслужить в колонии уважение как со стороны заключённых, так и со стороны администрации. Обычно или одно, или другое, а здесь отношение к нему и с той, и с другой стороны исключительно положительное. Его все зовут «дядей Мишей», ведь в свои 58 лет он возрастной заключённый. С ним в основном молодые сидят, да и сотрудники в большинстве своём молодые. В положенное время к нему жена ездит. Он ни разу не был лишён личного долгосрочного свидания. У него неограниченная возможность общения по телефону с помощью карточек, которые они там покупают. Ему уже давно смягчили условия содержания, например по колонии он ходит без сопровождения. Все так же работает в швейном цехе. Нужно подчеркнуть, что это человек, который ни на что не жалуется. А сколько вранья про него пишут – и что подрался с кем-то, и что его избили, и что с женой разводится. Это и смешно, и грустно.

– Какие у него условия проживания?

– Нормальное здание типа общежития. Не санаторий, но условия вполне приемлемые. Ему приходят передачи, и есть магазин, где можно купить сладости к чаю или какие-то периодические издания. Он держится – вот что главное.

Поклонники и родные

«Он поправился и хуже видит»

– И спустя два года после аварии я постоянно пишу ему письма, но ответа не жду, потому что знаю: возможности отвечать у него нет, – поделилась с «Собеседником» самая преданная поклонница актёра, переводчик с испанского и поэтесса Марина Палта, которая не пропустила ни одного заседания с его участием. – Ему ведь пишет большое количество людей. Кроме того, он за смену выполняет множество мелких операций пальцами – вставляет замочки в молнии, и руки у него устают и болят. Так что узнаю о его самочувствии от его семьи и самых верных друзей, с которыми подружилась за это время. Чувствует себя в целом неплохо. За последнее время немного поправился, так как ведёт малоподвижный образ жизни. Кроме того, у него аллергия на цветение, которое под Белгородом начинается раньше, чем в Москве. Иногда у Миши бывают такие сильные приступы, что даже дышать не может. Ещё у него стало ухудшаться зрение, но, к сожалению, по мнению юристов, это не может быть основанием для пересмотра дела или изменения условий содержания.

Время от времени я посылаю ему сигареты «Мальборо» – они дорогие, но других он не курит, а также чёрный рассыпной чай. Чай и сигареты являются такой внутритюремной валютой, их можно на что-то обменять.

«О Мише – только за деньги»

– Мишки нет рядом, а он меня очень сильно материально поддерживал, – призналась «Собеседнику» сестра заключённого Анастасия Ефремова. – Поэтому, когда он сел, я стала существовать за счёт рассказов о нём. То есть о брате даю интервью только за деньги. Бесплатно не нужна нам никакая реклама или память. Значит, за разговоры о нём надо платить. Ни слова даром не скажу вам. Хотя нет, вам, «Собеседнику», скажу: он здоров, звонит мне раз в неделю, и мы надеемся на лучшее.

«Работаю как вол»

– Вы, вероятно, подумали, что мне делать нечего, как в годовщину аварии говорить о муже? – сказала «Собеседнику» супруга артиста Софья Кругликова. – Как я сама? Я работаю. У меня основное, чем я занимаюсь, это работа. Мне нужно обеспечивать семью (у супругов трое несовершеннолетних детей – Ред.) и ещё много чего, помимо собственной семьи. Вот этим я занимаюсь – вкалываю, чего и вам желаю. И спасибо большое, что искренне за меня переживаете. Это, правда, очень приятно.