Юрий Вяземский: Вот бы на Марс слетать!

Ведущий телеконкурса «Умники и умницы» полагает, что Юлия Пересильд справится с полетом в космос

Фото: Личный архив

О том, что может быть интересного в космосе и ради чего в США и Россия развивают туристическую отрасль в невесомости «Собеседник» выяснил у профессора, который встречался со всеми дублерами Юрия Гагарина.

– Завтра, 5 октября «Роскосмос» впервые отправит в космос режиссера Клима Шипенко и актрису Юлию Пересильд. На МКС они будут снимать себя в фильме «Вызов».

– Думаю, Юлия справится.

Особая история

– Гипотетически хотели бы вы оказаться на их месте?

– Хотел бы, конечно, лет в 30-40, пройдя соответствующую тренировку. Мне 70, мне нельзя. Я знаю про возрастные ограничения, потому что мой отец академик Симонов занимался медициной, физиологией и, в том числе, космической биологией. Плюс что делать там и насколько длителен этот лёт? Когда-то я со своим отцом переводил книжку, которая звучала, как «Человек в длительном космическом полете».

Это особая история. Поскольку я рано женился, мне надо было зарабатывать на жизнь для своей семьи, я часто ездил в Америку, в качестве переводчика и переводил космическую биологию и медицину – я слишком хорошо знаю, что в этом возрасте я не вынес бы и перегрузок и невесомости. И в этом возрасте надо о земле думать. А так конечно же я хотел бы, потому что это удивительно.

– Что может быть интересного в космосе, и ради чего целая отрасль туризма развивается и в США и в России?

– Люди же разные. Кому-то хочется сказать «Ребята, я был в космосе»! Кому-то хочется сняться в фильме, потому что это уникальный процесс, когда тебя там снимают, когда ты актриса и ты полетела.

Но если бы я туда полетел, мне больше всего хотелось бы посмотреть на эту, как мне рассказывали, удивительной красоты Землю нашу, маленькую, нежную, трогательную очень. Меняет ощущение и жизни и цели твоей жизни.

Люди, которые там бывали, они особенные. Алексей Архипович [Леонов] чего стоит!

Мы очень жестокая популяция

– Как смотрите на космический туризм?

– Я всячески это поддерживаю, потому что космос надо осваивать.

Мы так безобразно относимся к Земле, что рано или поздно от этого будет зависеть, по-моему, жизнь человечества. Либо мы поймём, что так нельзя со своей планетой обращаться, либо мы просто будем вынуждены её покинуть и где-то там жить на каких-то станциях.

Потому что мы изуродуем её. Мы очень жестокая популяция. Из всех живых существ человек хуже всего относится к тому месту, где он живёт и к дому своему.

Он [человек] с одной стороны – самый умный, с другой стороны, по-моему, какой-то самый дурак. Животные себе не позволяют такого безобразия.

А те люди, которые возвращались из космоса – космонавты, с которыми я встречался, не только наши, но и американцы, с которыми мне пришлось беседовать, побывав в космосе, они на много бережнее относятся к Земле, чем раньше. Надо летать. Дорого это все очень стоит пока. Да и средства доставки дорогие и медленные. Вот бы на Марс слетать! Как переводчик книги «Человек в длительном космическом полете» могу сказать, что путешествие на Марс и обратно занимает туда год и обратно год. А ещё если бы на другой энергетике, так можно было бы и быстрее. Но её пока учёные не изобрели. Я не был в космосе, зато беседовал с замечательными космонавтами. С Гагариным – нет, но с Титовым разговаривал.

Поклоны Ленину

– Вы как-то по косвенным признакам замечали, что после полётов они меняли своё отношение к Земле, или космонавты вам об этом говорили?

– Они говорили. Например, с Германом Степановичем Титовым я случайно летел в самолёте. И он мне рассказывал, потому что я задавал ему вопросы, потому что меня все безумно интересовало. Она же первый дублёр Юрия Гагарина помимо всего прочего был. Интереснейшие совершенно мне вещи рассказывал, некоторые вообще потом перевернули мою психику. Как и рассказы Григория Нелюбова – второго дублёра Юрия Гагарина.

Накануне полёта их вдвоём привели в мавзолей Ленина (специально для них его открыли), как они поклонились великому забальзамированному вождю. Представляете, какое событие? Наука наукой, но поклоны Ленину, как в Древнем Египте, кланялись фараону.

Много чего интересного рассказывал, но чрезвычайно нежно рассказывал про Землю.

Мне это было очень легко сделать, потому что отец мой очень серьёзно занимался космической биологией и медициной, а я молодой сын академика Павла Симонова – космонавты ко мне были приветливы, а жадно слушал их, потому что они – особые люди, очень хорошие, добрые люди. И главное, что они никого не убили.

Они ни на кого ракеты не сбрасывали, дроны не запускали, когда на кнопочку нажмёшь, а там целое селение в огне исчезнет. Нет, конечно, там враг в этом селении и всё прочее, но массовые убийства – дело страшное.