Месси, Чайковский и Бессонов

История о том, как вся Московская консерватория узнала о победе Аргентины на час раньше остальной планеты

Предновогодний «Чайковский гала» состоялся в Большом зале консерватории в исполнении Российского национального оркестра и пианиста Ивана Бессонова в тот же самый вечер, что и финальный матч ЧМ-2022 Аргентина – Франция. Но, несмотря на чемпионат, несмотря на непролазные сугробы, Большой зал был полон. Первое отделение открыла «Спящая красавица», и магически отключила слушателей от реальности. Затем к роялю вышел Иван Бессонов, красавец двадцати лет, обладатель множества музыкальных наград. Первый концерт Чайковского – мастхэв хорошего пианиста и обязательный элемент концерта, составленного из самой популярной музыки Петра Ильича.

Концерт исполнен безупречно, солист откланивается под «браво» и аплодисменты, удаляется, выходит снова – бис был неизбежен. И тут, прежде чем сесть за рояль, Иван вдохновенно объявляет слушателям: «Всех болельщиков аргентинской сборной поздравляю!» Времени ровно восемь часов вечера. Публика аплодирует ещё сильнее, отдельные футбольные фанаты пытаются что-то посмотреть в телефоне, но поскольку в консерватории перевес сил все-таки в пользу фанатов Чайковского, то концерт продолжается.

И лишь после второго отделения, после сюиты из «Лебединого озера», после «Танца маленьких лебедей» и танцев из «Щелкунчика», публика обнаружила, что герой вечера Иван Бессонов обогнал время на час. Аргентина с Месси победила в 21 час по московскому времени. Оказывается, Иван попросил посветить ему фонариком во время концерта, если выиграет Аргентина. И ему посветили. Но совсем по другой причине – посветили, чтобы привлечь внимание и сделать фото. А Аргентина в это время еще вовсю билась. Так что вся консерватория благодаря пианисту обрадовалась на час раньше всех остальных болельщиков.

После концерта Иван Бессонов дал интервью «Собеседнику». В гримёрку к Ивану, который уже переоделся в футболку с номером Месси, ввалилась компания молодёжи. Принесла с собой бюстик Петра Ильича – подписать. Иван долго отнекивался, но в конце концов подписал на этикетке, на донышке. Один из парней вспоминал, как ходил на все Ивановы концерты и как Иван его шоколадкой угощал, а сейчас вот он принёс пианисту ответную шоколадку.

– Почему вы выбрали для исполнения сегодня именно этот концерт – на первый взгляд, не самый новогодний? – спросили мы героя вечера, отбив его наконец от поклонников с бюстом и шоколадом.

– Я довольно часто выступаю в этом зале - с разными программами, чтобы не повторяться. В принципе, концертов для фортепиано с оркестром не бесконечное количество. Сегодняшняя программа называлась «Чайковский гала», и выбор пал на Первый концерт Чайковского.

– Часто его исполняете?

– Да, пожалуй, чаще всего играю именно Первый концерт Чайковского и Второй концерт Рахманинова, хотя в моем оркестровом репертуаре также есть концерты Грига, Листа, Шопена, Моцарта, Бетховена… Жизнь музыканта, особенно молодого, во многом подразумевает, что большую часть времени ты проводишь за разучиванием новых сочинений. Я много раз слышал, что основной пианистический репертуар нужно выучить до 30 лет, потом заучивать новый текст гораздо труднее. А эти два концерта – из тех, которые пианисты играют потом всю жизнь.

– Чьё исполнение вы считаете эталонным? Есть ли идеал, к которому вам хотелось бы приблизиться?

– Четыре года назад я произнёс фразу, которая мне сейчас не очень нравится, – сказал, что нет пианистов, которые бы полностью соответствовали моему музыкальному вкусу. Сейчас я не столько категоричен, я скорее скажу, что у каждого хорошего пианиста есть чему поучиться. Но ближе всего мне, пожалуй, Клайберн и Рихтер. Я вообще большой поклонник Святослава Теофиловича, и если мне предстоит выучить какое-то новое сочинение, я первым делом слушаю, как это исполнял он.

– А о чём играли сегодня вы?

– Конечно, у каждого музыканта абсолютно свой индивидуальный подход и свое эмоциональное осмысление того или иного произведения. И тут дело даже не в конкретных образах, которые, может быть, у меня возникают, или каких-то ощущениях. Много ли толку, если я скажу, например, что вот в этот момент мне видится голубое небо? Каждый слушатель ведь тоже чувствует и находит в музыке что-то свое. Хотя бывает, что у людей возникают какие-то одинаковые ассоциации, и это на самом деле очень интересно. Я где-то читал, что однажды Рихтер после концерта разговаривал с кем-то из слушателей, и тот сказал ему: правда же, вот в этом месте девушка идёт по аллее? А Рихтер ответил: нет, она не идёт, а выходит из-за угла.

– А у вас есть в этом концерте какие-нибудь девушки, выходящие из-за угла?

– (смеётся) Пусть это останется тайной!

– И последний вопрос – как вам игралось с Российским национальным оркестром? Это ведь, кажется, первый раз?

– Да, первый. Могу сказать, что это было волнительно – но это приятное волнение. РНО – музыканты высочайшего уровня, это мировой класс, гордость нашей страны. Я думаю, любой музыкант не может не испытывать счастья, когда он выходит вместе с таким коллективом на сцену, особенно такого зала, как БЗК, и с таким репертуаром.