Мечта Абрамовича

В последнем городе России женщины просят олигарха об оплодотворении и называют сыновей Романами
Советская власть ничего так не любила, как строить новые города. Не желая ≈ или будучи заведомо не в силах ≈ развиваться вглубь, то есть задумываться о своих внутренних проблемах и делать более-менее сносной жизнь своих граждан, она неутомимо росла вширь, словно глуша этим безудержным ростом вечно грызущий ее вопрос ╚зачем╩. Так алкоголик, боясь протрезветь и ужаснуться, накатывает стакан за стаканом ≈ вся разница в том, что алкоголик дурманит только себя, а Россия превратила в заложников всех, кто живет по окраинам империи.
Здесь стоит последний русский город Билибино
Окраины у нее не только горячие ≈ вроде средней Азии или Чечни, ≈ но и холодные. Очень холодные. Где вопреки вечной мерзлоте, девятимесячной зиме и пронизывающему ветру выстроены были сначала деревянные, а потом блочные города российского Крайнего Севера.
Об этих местах написана прославленная ╚Территория╩ Олега Куваева, настольная книга российских геологов. В этих местах преподавал молодой Ким ≈ и, не выдержав тоски по ним, еще на год сбежал из Москвы обратно. В этих местах депутатствует сегодня таинственный олигарх Абрамович.
Новых городов Россия давно не строит. Последние свои города строила она все в тех же семидесятых ≈ на БАМе. Тынду помнят все. Дальше ≈ только вручали статус, то есть по достижении определенного числа жителей превращали поселок городского типа в город. Что это давало? Никаких особенных льгот. Просто особенность административно-территориального деления. На Чукотке, где всего населения семьдесят тысяч человек, городов, по сути, три: Певек, что на Чаунской губе Ледовитого океана, Анадырь и Билибино, которое снабжает электроэнергией половину Чукотки. Там находится самая северная в мире АЭС ≈ градообразующее, по сути, предприятие. Чтобы стать городом, Билибино надо было набрать пять тысяч жителей. В 1995 году ПГТ эти тысячи добрал, став последним населенным пунктом, получившим статус города.
Тут в каждой семье по два, по три ребенка. И отнюдь не за счет коренного населения, не знакомого с контрацепцией. Как раз коренного населения в Билибино не так много ≈ работают в основном приезжие. Просто, думаю, очень многие тут всерьез верили, что Чукотку надо осваивать и заселять: если на Марсе будут яблони цвести, то эти-то суровые места мы очеловечим и подавно! Да и потом, без детей на Чукотке скучно. Их изготовление помогает коротать долгую полярную ночь (в декабре≈январе при минус шестидесяти на улицу, кроме как по пути на работу и домой, не очень-то высунешься), а воспитание наполняет приятным разнообразием долгую полярную зиму.
В Билибино все как в обычном городе: исключительно пятиэтажные, однако все же блочные дома только семидесятнической постройки (новых почти нет, строительство тут ≈ самое дорогое в России). Больница. Две школы. Кинотеатр, и в нем кино (фильмы периодически завозят, хотя вездесущий ╚Цирюльник╩ сюда так и не добрался). Своя хлебопекарня с удивительной вкусноты хлебом (и черный, и белый выпекаются в виде буханок). Самое поразительное, что в городе функционирует теплица. Естественно, средств на ее образцовое содержание нет ≈ средств вообще ни на что нет, регулярную зарплату на Севере получают только врачи и учителя. Вместо стекла дыры латают пленкой. Но и в этих условиях в Билибино к маю вызревают первые арбузы. Я их видел в конце апреля: ну очень маленькие. Но арбузы.
Билибино в общем повезло. Тут есть деревья ≈ мерзлота начинается только на метровой глубине, есть за что зацепиться корнями. ╚Кругом волосатые сопки, похожие чем-то на попки╩, ≈ сказал поэт. Действительно похожи ≈ округлые и щетинистые. В Певеке, что на самой Чаунской губе, ни одного дерева на сто верст кругом. И церковь перестроена из какой-то избы, купол нахлобучен прямо на бывшую трубу ≈ в советских городах церковь не предусматривалась. В Билибино есть новенькая деревянная церковь и часовня. Народ здесь религиозен ≈ на что еще уповать, как не на чудо? И чудо свалилось на Чукотку в лице самого таинственного российского олигарха Романа Абрамовича.
Я не очень хорошо себе представляю, каким образом главный и самый засекреченный олигарх России оказался печальником Чукотки, ее народным депутатом, представителем самого крупного и наименее населенного округа. В особенном пристрастии к оленине (которая здесь заменяет говядину и на вкус даже нежнее) и к прочей национальной кухне он замечен не был, хотя аборигены из окрестных поселков все время стараются его накормить ≈ предлагают то китятины, то нерпичий жир. Избраться со своими деньгами он мог бы от любого проблемного региона. Говорят, местный губернатор Назаров понравился Абрамовичу больше остальных или просто оказался настойчивее, так что для вхождения в большую политику любимый герой подгусинской прессы избрал Чукотку. А человеку с меньшими капиталами тут делать, я полагаю, нечего.
Впрочем, просят Абрамовича отнюдь не только о деньгах. Он очень часто получает мольбы об оплодотворении. Разумеется, не лично (хотя многих детей называют Романами ≈ в честь внезапно свалившегося благодетеля). Вследствие чрезвычайно суровой жизни и повышенных физических нагрузок многие женщины на Чукотке не могут забеременеть. А именно количество беременных считается главным показателем перспективности того или иного поселка или города. Большинство поселков вокруг Билибино сейчас позакрывали за бесперспективность, как закрывают шахту или завод, содержать которые стало нерентабельно. Жители закрытых поселков, враз утратившие родину, перебрались в город, доведя его население тем самым до семи тысяч. Билибинцы в массе своей, как ни странно, уезжать не хотят. Поэтому им нужно как можно больше беременных.
≈ Вы не слушайте все эти байки про романтику, ≈ сказала мне пожилая учительница. ≈ Сюда ехали в основном неудачники. Те, чья жизнь не сложилась ТАМ. (Понятие ╚ТАМ╩ на Чукотке включает весь основной мир.) На Большой земле нам не заплатят ни северной пенсии, ни северной надбавки. И ртов своих хватает: я там преподавателем не устроюсь, а если и устроюсь, то на пятьсот. А здесь у меня полторы тысячи: на хлеб с картошкой хватает, случается и мясо...
Пока билибинские учителя встречались с Абрамовичем, я встречался с билибинскими десятиклассниками. И не ради дежурных расспросов на тему ╚Каким вы видите будущее вашего города?╩, а с вполне прозаической целью замены преподавателя. Журналисты роем налетели посмотреть на уникальное событие ≈ приезд депутата Госдумы к своему электорату для отчета о выполненной работе и сбора новых записок с мольбами. Среди журналистов педагогический опыт оказался у одного, то есть у меня. И я пошел в десятый класс проводить урок по новеллистике и драматургии Чехова.
Чукотские дети колоссально начитанны. Это объяснимо ≈ в Билибино делать больше нечего, особенно зимой. В библиотеке местного профилактория, где отдыхают сотрудники АЭС (отпусков на Большую землю многие не видят по четыре-пять лет, ибо вылет стоит самое меньшее семь тысяч), до дыр зачитаны все исторические романы, все военные мемуары, вся русская классика. Компьютеры есть на весь класс у двух человек, некоторые вообще никогда на компьютере не играли, а Интернет сюда дотянется не раньше чем через год. Если советская власть на Чукотке установилась только к середине двадцатых, то антисоветская и до сих пор не стиснула Крайний Север жирными своими щупальцами.
≈ Дети, ≈ начал я вкрадчиво, ≈ не кажется ли вам, что истинный пафос рассказа ╚Крыжовник╩ ≈ совсем не в том, в чем нас пытается убедить рассказчик? Разве это плохо ≈ иметь свой домик, свой огород, выращивать крыжовник? Разве так уж необходим этот чеховский человек с молоточком, который будет стучать по голове каждого счастливого?
≈ Необходим! Необходим! ≈ кричали дети, подпрыгивая от возбуждения. ≈ Иначе животный эгоизм! А как же общечеловеческие задачи? Толстой говорил, что человеку нужен аршин земли, а Чехов возражал, что это покойнику нужен аршин, а живому и настоящему нужен весь мир!
Таких умных, хороших, чистых во всех отношениях детей давно уже нигде не осталось. Только тут их могли воспитать в этом духе всемирности, в пафосе расширения и освоения территорий, чтобы жизнь родителей не казалась этим детям потерянной. Они остаются отпрысками той страны, которой действительно был нужен весь мир. Она честно об этом заявляла на каждой крыше, на каждом доме. ╚Нам нужен мир!╩ Слово ╚весь╩ целомудренно пропущено.
≈ Я почти уверен, ≈ задумчиво сказал Абрамович после одной встречи с избирателями, ≈ что, если бы на российской территории была расположена пустыня Сахара, освоили бы и ее. Невзирая ни на какие затраты. Как это ≈ лежит пустое пространство без единого города? И города бы построили, и нефть бы качали...
╚Мы никуда отсюда не уедем╩
И непонятно было ≈ ужасается он или восхищается. Вероятно, все-таки восхищается, если с упорством обреченного возит сюда компьютеры, книги, медикаменты, рентгеновские аппараты и учебные пособия.
≈ Мы никуда отсюда не уедем и поднимем этот край! ≈ совершенно искренне и твердо сообщили мне билибинские десятиклассники.
Они знают, что это последний город ≈ пусть даже набравший статусную норму населения за счет переезда жителей из закрытых поселков. Они хорошо понимают, что, если отсюда уедут они и их семьи, любоваться местной природой станет совершенно некому. И все это на три месяца оживающее великолепие будет ничье, а этого они не хотят. Им хочется, чтобы город Билибино существовал вопреки всему ≈ хотя бы как памятник, как свидетельство того, что можно жить и здесь.
А решать, оставлять на карте город Билибино или постепенно вывозить его жителей на материк, ≈ в любом случае бессмысленно. Он уже есть, этот последний русский город. Это поселок еще можно стереть с лица земли, а город ≈ никогда.
Дмитрий БЫКОВ.
Владимир СМОЛЯКОВ (фото).