Почему прячется сын Михаила Боярского?

Сергей Боярский, сын знаменитого актера и брат знаменитой актрисы, пока известен лишь благосклонностью, с которой относится к наследнику фамилии правительство Санкт-Петербурга.

Последнее подтверждение симпатии – кресло гендиректора телеканала «Санкт-Петербург», занятое на днях 32-летним Сергеем Боярским. Он, конечно, не так крут, как одногодка Маргарита Симоньян, возглавившая Russia Today в 25 лет, но стремительность взлета все равно впечатляет.

Сын Михаила Боярского по стопам отца идти не захотел. Сергей был и экономистом, и музыкантом, но мечтал, похоже, о большем. Самостоятельный поход во власть Сергею Боярскому не удался: он с треском провалился на выборах в городской парламент. Но есть ведь еще и система назначений, она и спасла Боярского-мл. В апреле этого года он был неожиданно назначен советником губернатора Санкт-Петербурга. Не прошло и полгода, как советы, видимо, кончились, и Сергея перевели на другую ответственную работу – сделали большой шишкой на телевидении, где он до этого не работал ни дня.

Кабельный канал подчинен Смольному, деньги на его финансирование выделяются из местного бюджета.

– У «Санкт-Петербурга» среди петербуржцев есть одно совершенно заслуженное, хотя и обидное прозвище – «невидимый канал», – рассказывает журналист с Невы Александр Невзоров. – Этого канала не видит никто. Даже если вы очень захотите настроить его у себя в телевизоре, сделать это будет практически невозможно… Что касается Сергея Боярского, то с папой его я в хороших отношениях, а с ним самим незнаком. Но подозреваю, что плохого сына Михаил Сергеевич воспитать не мог. Является ли звание хорошего сына достаточным для руководства телекомпанией? Не вполне уверен, поскольку, как вы догадываетесь, немного знаю это ремесло.

«Собеседник» обратился к новоиспеченному гендиректору с вопросом о том, что он собирается сделать с каналом, чтобы вывести его из тени, но отвечать Сергей Боярский отказался.

Надеемся, что молчит он из желания сохранить стратегию развития в тайне от конкурентов, а не потому, что ему просто нечего сказать.