Аркадий Инин: Я абсолютный «совок»

В развале Советского Союза знаменитый сценарист винит Кравчука, Ельцина и Шушкевича

Фото: Global Look Press

Писатель Аркадий Инин по праву считается одним из ведущих сценаристов нашей страны. Фильмы, снятые по сценариям Аркадия Яковлевича, стали классикой. Их снимали маститые режиссёры, в них играли лучшие советские актёры.

В фильме «Одиноким предоставляется общежитие» блистала Наталья Гундарева, под которую был написан сценарий, Татьяна Агафонова, Тамара Сёмина, Александр Михайлов. В фильме «Однажды двадцать лет спустя» снялась любимая актриса Инина Гундарева с Виктором Проскуриным. Благодаря Инину на советском телевидении появились программы «От всей души», которую вела Валентина Леонтьева, и «Вокруг смеха». Он многое рассказал о времени и наших нравах на страницах своих книг.

С Аркадием Яковлевичем мы договорились о разговоре за несколько дней. Звоню в назначенное время.

– Аркадий, мы собирались сегодня с вами поговорить.

– Это ты собиралась со мной поговорить, а я нет, – переводит он всё в шутку.

Поэтому, наверное, и выглядит гораздо моложе своих лет, потому что относится ко всему с юмором и долей иронии, но очень переживает за свою страну и наше непростое время.

– Если бы вы сейчас решили писать новую книгу, о чём бы она была?

– Да ни о чём. Нет у меня потребности что-то сказать людям. Наше время – время бесстыдства и бессовестности.

– Когда оно началось?

– С развалом Советского Союза.

– Перед тем как тридцать лет тому назад распалась страна, вы понимали, что это начало конца советской державы?

– Я абсолютно никогда этого не понимал. Мы жили в прекрасной стране. А потом три мерзавца собрались в Белоруссии и развалили Советский Союз, что было для меня полной неожиданностью.

Никакого ощущения, что Советский Союз сдыхает, тоже не было. «Невозможно стало жить в СССР» – тоже полный бред, если говорить обо мне. Разве люди выходили на улицы и кричали, мол, всё, Советский Союз сдыхает, давайте новую жизнь?! Ничего подобного не было. Это к вопросу о роли личности в истории. Мы бы продолжали прекрасно жить, если бы не, повторюсь, эти три негодяя.

Главный из них – Кравчук, если тебе интересно, Ельцин просто тупой промышленник, он строительством занимался, ничего не соображал, у него была одна задача – спихнуть Горбачёва. Белорус Шушкевич вообще не играл никакой роли, это пятое колесо к телеге, а Леонид Кравчук – мерзавец тройной, будет гореть в огне, потому что всю свою жизнь он боролся за советскую власть, был секретарём ЦК партии по идеологии, боролся на Украине с националистами, которые сегодня правят, а в советские времена он их сажал в тюрьму, прославлял советскую власть.

Так что всё это было полной неожиданностью. Так и можешь написать, что я абсолютный «совок» – советский человек.

Например, мне на выступлениях рассказывали, что у нас жуткая преступность, мамочки жаловались, что боятся отпускать детей гулять. А в Советское время отпускали, на шее у ребёнка висел ключ от квартиры, а сейчас три шага до школы надо пройти – ребёнка ведут за ручку.

Вот спрашивается, что делать, чтобы прекратился этот ужас? Я отвечаю: сделать нужно невозможное – вернуть советскую власть. Или мне говорят, что нужно, чтобы не было пошлости и гадости на экранах? Снова отвечаю: вернуть советскую власть. На все вопросы, что сделать, чтобы не было так плохо, я всегда отвечу: вернуть советскую власть, что конечно же невозможно.

– Почему вы не называете имя Михаила Горбачёва среди тех, кто развалил Союз?

– Он не собирался разваливать Союз. Горбачёв был слабаком, он не смог сопротивляться.

– Однажды вы сказали, что людям надо дарить надежду, а сегодня, по-вашему, нет надежды, а только агрессия на экране. Вы, мудрый человек, как предполагаете, что будет дальше с культурой в нашей стране?

– Дальше будет ещё хуже. Здесь очень простая пирамида. Зритель уже не тот. Советский зритель работал восемь часов. В шесть он заканчивал работу, приходил домой и начиналась жизнь на кухнях. Мы обменивались новостями, ругали советскую власть, правительство, Потому что у нас было масса свободного времени. Сейчас изменилась система в целом, никто не виноват кроме тех, кто сменил советскую власть.

Сегодня, чтобы выжить, зритель работает на трёх работах. Он приходит домой, падает на диван, ему не до разговоров, не до размышлений, он хочет, чтобы ему сделали быстро и смешно. А как сделать, чтобы было быстро и смешно? На экране должны упасть штаны. Вот и всё. Я не говорю обо всех, сегодня осталась тоненькая прослойка – пять, а может два процента интеллигентной публики, которые хотят размышлений на экране, а остальные хотят – «сделайте мне быстро и смешно», или также быстро выбейте из меня слезу.

Как только искусство достигает этого уровня, зрителю уже снова становится скучно. Он говорит: давай, опускайся ниже, и искусство начинает опускаться ниже пояса. Зритель какое-то время радуется, а потом говорит: нет, давай ещё ниже. Поэтому дальше будет всё ниже и хуже. Даже не рассчитывай, даже не думай, что может возродиться умное, толковое, интеллектуальное кино. Конечно, никуда настоящее кино, литература и музыка не денутся, они будут существовать, но в минимальных размерах.

– Программы «От всей души» и «Вокруг смеха», придуманные вами, были настолько прекрасны, что их обожали люди разных возрастов. Какой сейчас передачи не хватает на нашем телевидении?

– Мы пытались с Мишей Мишиным возродить эти программы, но дважды в одну реку войти невозможно. Сейчас другие взгляды, предпочтения, другая публика. Вопрос не в том, что авторы стали идиотами, а режиссёры кретинами, а в том, что зрителю в кинотеатре от 14 до 23 лет. Этот возрастной срез делает восемьдесят процентов кассы.

Нахрена этим детям проблемы взрослой тётки из фильма «Одиноким предоставляется общежитие»? Вышел там кто-то замуж или нет – зачем всё это надо? Никто ни за кем не гоняется, не стреляет, разве это интересно. Они доедят свой попкорн и через семь минут убегут из зала.

Сергей Бондарчук описывал в своих воспоминаниях, как они пришли в кинотеатр в Италии на фильм Федерико Феллини, в зале сидело десять человек… Бондарчук сильно удивился. «Ничего удивительного, – сказал Феллини, – мой зритель умер». Вот и всё. Он не имел в виду физическую смерть, а просто зритель его поменялся, стал совершенно другой.

Так и это. На экране нужны приколы, каждую минуту должны падать штаны, или кто-то кого-то должен насиловать. И это не только у нас происходит такое, мир изменился в целом. В Италии, Германии и США люди уже тоже спокойные диалоги десятиминутные не слушают. Полторы минуты разговора – и люди уходят из зала.

– Вы сами какие фильмы любите?

– Смотрю очень много. И чем больше, тем сильнее ужасаюсь. Недавно прошёл Каннский фестиваль. Ничего отвратительнее, чем фильм «Титан», который получил главный приз, я в своей жизни не видел.

Сейчас приходит время женщин-вамп, которые пришли в кинематограф. Главный приз венецианского фестиваля взял не менее гадкий фильм. Не хочу про это говорить. Полная победа феминизма! Отвратительно!

Я считаю шедевральными фильмы, зритель которых помер – например, «Восемь с половиной» Феллини, его же «Сладкую жизнь». Но это сегодня абсолютно никому не надо. Я люблю наши гениальные «Мимино» Данелии, «Не горюй». Очень люблю рязановские ранние фильмы, и «Берегись автомобиля», и « Служебный роман», «Иронию судьбы».

– Кстати, как вы относитесь к ремейкам старых фильмов? Сделают, например, ремейк вашей картины «Отцы и деды»?

– Если меня спросят, то я запрещу. Конечно, это глупость и пошлость со стороны тех, кто делает эти ремейки. На чужой славе и чужом горбу въехать в рай никому не удалось.

– А из своих картин какую считаете удачной? Что кроме вышеперечисленного рекомендуете посмотреть?

– Я человек из зала, поэтому то, что зал любит, то и мне нравится. Очень люблю картину, не комедию, она называется «Единожды солгав». Прекрасный фильм, который снял Володя Бортко. Любимый вопрос журналистов к сценаристам об отношениях с режиссёрами. Сценаристы начинают рассказывать, что режиссёры мерзавцы, меняют сценарии. Так вот Бортко изменил тоже, но, на мой взгляд, мой сценарий был слабее того, что сделал Бортко.

– Леонид Гайдай два своих последних фильма «Частный детектив или операция «Кооперация» и «На Дерибасовской хорошая погода или на Брайтон-Бич опять идут дожди» снял по вашим сценариям. Каким был для вас замечательный режиссёр?

– Гайдай был совершенно противоречивым человеком. Своим внешним видом, он не был похож не просто на великого режиссёра, а вообще на режиссёра. Такой сухонький, пожилой человек с хохолком на голове. Абсолютный не-киношник, не-режиссёр по внешнему виду. Жена Нина Гребешкова посылала на рынок покупать рыбу и мясо, потому что никто в этом так, как он, не разбирался.

Леонид Иович воевал, но никогда об этом не рассказывал. Когда мы вместе начали работать и поехали на выбор натуры, куда он ездил с мощной палкой, я увидел, как он хромает, тогда и узнал, что он был ранен. Но он никогда не рассказывал, как ему плохо, не жаловался, не стонал, а был абсолютно советским человеком. Думаю, если бы он дожил до наших дней, был бы крайне огорчён тем, во что превратилась его страна, за которую он воевал.

Он ушёл в 93-м году, когда начинался этот кошмар – результат развала Советского Союза. Если бы он увидел сегодня, что вываливается на экраны, узнал, как стала сегодня ничтожна роль режиссёра, который в его время был справедливо Царь и Бог, вершитель судьбы картины… Сегодня всем заправляют продюсеры, я думаю, не хочу сказать, что он бы умер от ужаса, но чувствовал бы себя плохо.

– Героине Натальи Гундаревой в картине «Однажды двадцать лет спустя» задают вопрос – чтобы вы хотели от жизни? А вы, Аркадий, чтобы хотели от жизни?

– Я бы хотел здоровья, так как не очень здоров сейчас. С годами понимаешь, что это самое главное. Вот ты спрашиваешь, что вы хотите написать в новой книге? Чтобы что-то написать, надо здоровье! Или я мечтаю поехать на Килиманджаро, а чтобы туда отправиться, надо здоровье. Всё. Пока.