Почем невеста из Махры

В закладки Добавить в блог Добавить в соц.сети Версия для печати

01.12.2009 Авторы: Липовец Ирина Иcточник: Собеседник №46 за 01.12.2009

Жители Махры – скотоводы. В хозяйстве всегда нужны были руки, поэтому женщина делала то же, что и мужчина – пасла, доила, ездила, командовала. Отсюда древняя традиция равноправия, которая сохранилась благодаря изолированности Махры
О провинции Махра даже жители Йемена знают в основном понаслышке – что там очень красиво, очень опасно и очень дорого жениться, потому что в Махре… матриархат.

Дальняя земля

Пограничник в аэропорту йеменской столицы рассматривает бумажку, которую перед выездом из страны заполняет каждый иностранец: имя, фамилия, даты пребывания, адрес в Йемене.
– Адрес? – спрашивает он. – Где вы жили?
– Нигде. Мы ездили на машине из Саны в Хоуф.
– Куда?
– В Хоуф. Тот, который в Махре, да.
– О! Махра! – парень смотрит так, как будто перед ним говорящий розовый жираф. – О! Это же... О!
Что стоит за этим «О!», ведь речь идет всего лишь об одной из местных провинций? Чтобы попасть из столицы в Махру, нам пришлось пересечь две неспокойные провинции – Абьян и Шабву, по ошибке заехать в третью – Мареб, вообще закрытый для посещения, снова промчаться в ночи через пустыню Шабвы. Почти на всем пути нас сопровождали наряды полиции: пикап, четверо автоматчиков – «Зачем обгоняешь? Не надо обгонять!»

Махра – самая дальняя йеменская земля, головой упирающаяся в Саудовскую Аравию, а левым боком в Оман. И в Махре, которая в Йемене слывет очень опасной территорией, вдруг кончились и военные посты, и полицейские патрули, и запреты где бы то ни было выходить из машины, и вообще любые запреты. Нас предупреждали, что кончатся также бензозаправки, отели и рестораны, поэтому без еды, палаток и запаса бензина мы останемся натурально в чистом поле – вернее, на пустынном берегу Аравийского моря. И негде будет попросить помощи, потому что Махра – самая малонаселенная провинция. Мы со спутниками уже готовы были забить багажники консервами и канистрами бензина, но поленились. И правильно сделали.

О бывшем султанате Махра и Сокотра, который стал частью Йемена лишь в 1967 году, ходит масса слухов. Но главная махрийская тема – необычные отношения между мужчинами и женщинами. Проще говоря, в Махре – матриархат. Что для исламского государства ну совсем нетипичное явление.

Дорогая жена

У махрийцев есть легенда: когда-то в древние времена ходил по этим местам мудрый старец. Никто не давал ему ни еды, ни воды, ни крова. Никогда еще не видел он такого негостеприимного края. И вот однажды ему навстречу вышла женщина, пригласила старика в дом, дала ему еды и воды. Уходя, мудрец сказал: «Пусть в этих краях правят такие добрые женщины, как ты!»

В конце октября я сижу в кафе на центральной улице городка Кишн и слушаю местного врача, объясняющего устройство махрийской семьи. Доктор Хани – из Адена, но в Кишне работает уже много лет. Подтверждает: в доме махрийца хозяйка – женщина. Все важные события в семье происходят с ее согласия; бюджетом жена распоряжается наравне с мужем. Что делает дома? А ничего, красится и с утра до ночи наряжается – для другого есть прислуга, которая, кстати, получает больше, чем в столице – до 150 долларов в месяц.

– Вы не смотрите, что вокруг бедно, – говорит Хани. – Внутри домов все, как положено. Тут каждый человек богат. У всех же по два гражданства – йеменское и саудовское.

Два – это минимум, у некоторых махрийцев по три и четыре гражданства. Большинство местных мужчин работают, как у нас говорят, вахтовым методом в странах Залива. Возвращаясь домой, привозят подарки, золото – местные женщины в браслетах до локтя и до колен.

Кстати, дом махрийца не всегда его дом: после свадьбы муж переходит жить к родителям жены. И уходит при разводе – все имущество и дети остаются с женщиной, которая вполне может снова выйти замуж.

Женитьба вообще особая история. Если йеменец решит жениться, ему придется заплатить за невесту примерно 500 тысяч риалов (около 2,5 тысяч долларов). Совсем другое дело – невеста из Махры: цена за нее достигает 2–3 миллионов риалов!

– Девочкам, наверное, радуются больше, чем мальчикам? – спрашиваю Хани, у которого пять дочерей.
– Нет, – смеется он. – Много девочек – много расходов!

Дороговизна махрийских невест у йеменцев из других провинций возмущения не вызывает. Хорошие жены, говорят, все умеют, дом держат в порядке.
– Ну не знаю, – пожимает плечами Хани. – Необразованные, в школе многие не учились. А моя жена университет закончила – знает английский и французский.

Дома никакого ката

Правда, махрийцы редко отдают дочерей в другие провинции и сами стараются чужих не брать: привезешь домой дешевую жену – будут обсуждать.

Как и любой йеменский мужчина, махриец может иметь несколько жен, но есть проблема.
– Первая жена обижается. Так что обычно только одна бывает, – объясняет Мухсин, наш проводник в Хоуфе (на фото вверху). Он вызвался показать нам местные джунгли.

На улицах Хоуфа, глиняного городка среди песка и камней, райскими птицами порхают женщины в ярких платьях. В своем городе они не закрывают лиц (так что мы смогли убедиться, что махрийки действительно так красивы, как говорят); черные абайи и никабы надевают только в поездки. Пока мы забирали в местной забегаловке обед, со стороны Аль-Гейды, столицы Махры, пришла машина. Одна за другой стали выходить девушки в черном. У меня тоже есть абайя, но она по сравнению с махрийскими – наряд деревенской простушки, даром что куплена в столице.

…Нашему проводнику таскаться с нами по горам совершенно не в тягость – наоборот. Так он наконец сможет пожевать листья ката (это легкий наркотик). После обеда почти каждый йеменец покупает пакетик с зелеными веточками и весь оставшийся день жует их, складывая за щеку. Уже к пяти часам дня оттопыренные щеки можно увидеть абсолютно везде. Но не в Махре.
– Дома жевать нельзя, – смущенно объясняет Мухсин.

Махрийка не разрешит ни мужу, ни сыну принести в дом кат. Поэтому местные мужчины, до которых добралась всейеменская мода, покупают его из-под полы, а жуют в гостиницах или на природе.

Домой возвращаются уже без набитых щек: кат, в отличие от алкоголя, не пахнет, а в отличие от серьезных наркотиков, крышу не сносит – веди себя прилично, и жена не догадается.

То, что царит в Махре, европеец назвал бы матриархатом, но махрийцы такого слова не знают.
– Просто мы своих женщин уважаем, – говорят они. – Они нас, а мы – их.