Синтезировать могли только в России: что говорят об отравлении "Новичком" его создатели

Накануне в лаборатории вооруженных сил ФРГ, где с разрешения клиники «Шарите» провели токсикологический тест образцов Алексея Навального, заявили, что оппозиционный политик был отравлен нервно-паралитическим веществом из группы «Новичок». Эксперты бундесвера нашли недвусмысленные доказательства этого, назвав произошедшее «нападением».

«Таким образом, очевидно, что Алексей Навальный является жертвой преступления. Его хотели заставить замолчать. И я резко осуждаю это от имени всего федерального правительства»,

— заявила сразу после этого канцлер Германии Ангела Меркель, а представители российской власти уже наотрез отрицали все заявления об отравлении.

Sobesednik.ru собрал мнения экспертов, участвовавших в работе над отравляющими веществами группы «Новичок» и врача, который лечил Навального в Омске.

Владимир Углев — ученый-химик, один из разработчиков «Новичка»

«Новичок» — это не один яд, а несколько различных видов отравляющих веществ, объясняет эксперт русской службе «Би-би-си».

«234-й, которым был отравлен Скрипаль, — жидкий. При его использовании могут пострадать случайные люди. Есть 242-й, твердый. Он наносится на готовые поражающие элементы и действует внутримышечно».

По его словам, в твердом состоянии яд может не поразить людей вокруг через кожу («он не "лезет", потому что твердый») или воздушно-капельным путем, об этом Углев знает не понаслышке: «Мое последнее поражение было именно им: действует молниеносно, я сразу руку в соляную кислоту засунул, рука "отпотевала" после этого несколько лет, была все время влажной», — делится эксперт. По его словам, 242-й «Новичок» используется в «террористических» целях при необходимости отравления конкретного человека.

Найти такой яд, как объясняет один из его создателей, можно даже в теле мертвого человека. При этом «Эху Москвы» он ранее пояснил, что понять, как именно (через одежду, пищу и пр.) был отравлен Навальный, спустя несколько дней немецким врачам уже не удастся.

Также Углев заявил, что данные о том, что Навальному дают атропин, как раз свидетельствуют против версии об использовании именно «Новичка», но полной уверенности у него нет:

«Я уже 30 лет не работаю в этой сфере, но по крайней мере на тот момент действенного вещества против "новичков" не было. А атропин был категорически запрещен медиками. Вот что я могу сказать. Что изменилось с тех пор, я не знаю».

Вил Мирзаянов — химик-испытатель, работал с группой разработчиков «Новичка»

Обнаружить «Новичок», имея современное оборудование не составляет труда, причем в довольно сжатые сроки, объясняет специалист:

«В случае Навального, если даже вещество разложилось, то можно по продуктам разложения сделать вывод. Современные аналитические методы очень мощные, ничего принципиально нового тут нет. Можно любые отравляющие вещества найти и восстановить их формулу».

Версию о том, что атропин нельзя применять при отравлении «Новичком» Мирзаянов отрицает, считая, что это вещество является антидотом к ядам именно этого типа и просто так его давать не станут, для этого необходимы определенные симптомы: «Атропин — как раз это против действия фосфоро-органических соединений. Это, конечно, не сильный антидот. Есть более совершенные, например, афин. Но уже первый врач пришел к выводу, что отравили фосфоро-органическими веществами». Напомним, что Навальному действительно дали дозу атропина сразу после того, как только он был доставлен в омскую больницу.

Мирзаянов склоняется к той версии, что отравляющее вещество попало внутрь организма Навального с пищей, так как в противном случае жертв было бы больше: «В случае Скрипалей яд попал на руки, на дверные ручки и дальше уже, чего бы они ни касались, — они оставляли этот яд». При этом почувствовать смертельную дозу «Новичка» в напитке человек не в состоянии, потому что она «очень маленькая» и «никак не может изменить» его вкус.

На вопрос журналиста «Голоса Америки» о том, где могли синтезировать такой яд, Мирзоев ответил с точностью до дома: «Исключительно только в России, в Государственном научно-исследовательском институте органических химиотехнологий, расположенном на шоссе Энтузиастов, 56». По его словам, «дилетанты и любители» сделать этого бы не смогли, а для производства вещества необходим «высококвалифицированный персонал».

Также он полагает, что в результате отравления «Новичком» в организме Навального вероятны серьезные осложнения: «После отравления ослабляется связь головного мозга с функциональными органами, что-то могло выйти из строя, а человек еще об этом не подозревает».

Леонид Ринк — доктор химических наук, профессор, один из создателей «Новичка»

Справка: Как следует из опубликованного два года назад материала «Новой газеты», Ринк был судим за продажу 8-9 ампул боевого отравляющего вещества «Новичок» неизвестным личностям и людям из криминальных кругов. Причем он сам признавался в этом во время дачи показаний в суде, а также в том, что в части случаев это происходило под угрозами, а в части — ради денег. Он также делал это осознавая, что яд будет использоваться для убийства людей.

«Во-первых, семейства "Новичка" нет, такого вещества "Новичок" нет, это такое название придуманное, обывательское, поэтому о семействе говорить нельзя. Если химики, я просто не слышал комментариев, не назвали конкретное вещество, а назвали "семейство "Новичок", то это все равно, что они назвали ничего...» — цитирует его РИА Новости.

В комментарии «Би-би-си» Ринк также назвал заявление властей Германии «чушью собачьей», главным образом основываясь на том, что в случае отравления вещество нашли бы и в России. Как следует из комментария пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, в российских лабораториях заявили о том, что отравляющих веществ найдено не было.

Ринк также заверяет, что сам факт отправки Навального в немецкую клинику говорит о том, что ядов найдено не было: «Раз его выпустили туда, значит, ничего из этого не нашли. А возникнуть [следы отравления могут], если потом кто-то из умных людей туда что-нибудь засунет. Тогда образуется разница в анализах — что было до этого и после этого. И сравнение анализов сразу покажет, на какой стадии что возникло».

По словам Ринка, если бы против оппозиционера использовали «Новичок», то симптомы бы обнаружили у всех пассажиров самолета.

«Конечно, это было не боевое вещество и не яд подобного типа. Иначе это все было бы давно найдено в России — и человек бы стоял живой и здоровый. Если бы был "Новичок", он бы давно был прикопан», — заверил он.

Борис Теплых — анестезиолог-реаниматолог, участвовал в лечении Алексея Навального в Омске

Справка: Борис Теплых был первым человеком, сообщившим, что Навальному в омской больнице дали атропин. Сам он был туда доставлен из Москвы и выступает против нападок на местных специалистов.

Врачи, работавшие с Алексеем Навальным в больнице в Омске не делали вывода о том, что политик не был отравлен, а работали с этой информацией, которую им предоставили:

«Если мы говорим о токсикологии, то там были подключены токсикологические силы, которым мы задавали конкретные вопросы. У нас есть данные, что была экзогенная природа тех проявлений, которые мы видим, которые мы сейчас лечим? Мы получили ответ, что у нас нет этих данных. Почему мы такой получали ответ, я не могу сказать. Этот ответ был однозначный. Я не могу сказать, что он бы осознанно неправильный. Вполне возможно, что им просто не хватило времени»,

— пояснял Теплых «Эху Москвы».

Он неоднократно подчеркивал, что в их работу не выходила постановка диагноза как такового: «Исключением экзогенного воздействия мы не занимались. Мы имели это ввиду, и, соответственно, как реаниматологи непосредственно занимались синдромальным лечением (...) Соответственно, если нам говорят о том, что экзогенное воздействие исключено, то я отрабатываю все другие версии эндогенного происхождения».

Говоря об использовании атропина, он отметил, что вещество также применялось, основываясь на симптоматике, а не на знании о том, что Навальный был отравлен. Однако после введения двух доз врачи пришли к выводу, что результат негативный, что, впрочем, отмечает реаниматолог, могло быть вызвано и ошибкой в дозировке:

«Были введены две дозы, и было принято решение о том, что пока остановимся, потому что мы видим отрицательные действия атропина, но пока не увидели положительных действий. Это можно потом уже обсуждать: большая доза была, маленькая доза была. Но это обсуждалось, и это применялось».