Хранители Немцова моста

Почти у самых стен Кремля находится маленький островок свободы. На этом месте 27 февраля 2015 года был застрелен один из главных оппозиционных политиков России Борис Немцов. «Собеседник» подежурил на мосту с волонтерами, которые несут тут вахту

«Парни побаиваются дежурить»

Два часа дня. Волонтерки Карина Старостина (на фото) и Мария (имя изменено) расставляют вазы с цветами, лампады, фотографии Бориса Немцова и напоминание о количестве дней, прошедших с его убийства. На парапете моста кто-то оставил две гвоздики, их добавляют в общий букет.

– Люди приносят, – отвечает Карина на вопрос о том, откуда берутся цветы. – Мы пенсионерки, и денег у нас нет, чтобы самим покупать. Помню, как еще в начале дежурств ночью приехал мужчина на большой дорогой машине и целую охапку положил. В первый год всегда было море цветов.

Сейчас на мосту дежурят 15 человек гражданских активистов. По выходным вахту несет движение «Солидарность». На все время людей не хватает, поэтому иногда оставляют без присмотра одну вазу и напоминающий об убийстве Немцова плакат.

– В последнее время стало больше людей приходить дежурить, особенно молодежи. Недавно две студентки к нам присоединились. Пару лет назад начала дежурить девушка – такая маленькая, юная, что полицейские думали, что она несовершеннолетняя, грозили ей родителями. Но характер у нее уже сильный, – рассказывает Мария. – В основном девушки приходят, парни побаиваются, особенно сейчас, что могут повестку получить. Как нас находят? В интернете или оставляют номер волонтерам. На несколько дежурств ходим с новичками вместе, а потом они уже одни выходят.

А вот из волонтеров первого призыва осталось мало людей – кто-то уехал за границу, кто-то переключился на другие формы активизма.

Карина и Мария были в числе тех, кто почти с самого начала на мосту. Обеим женщинам за шестьдесят, но они просят обращаться к ним без отчеств. Познакомились во время дежурств. Внешне они разные: у Карины длинные вьющиеся седые волосы, у Марии – светлая короткая стрижка. Но истории их во многом похожи. У Марии еще отец участвовал в демократическом движении во времена перестройки (правда, родителям она не рассказывает о своей деятельности, чтобы не волновались). Протестная генетика Карины еще глубже – сестра ее бабушки была троцкисткой, выступала против Сталина, за что ее расстреляли в 1936-м.

Буйных увозит полиция

Две молодые девушки осторожно фотографируют мемориал. Подхожу поговорить. Одна из подруг говорит, что приехали из Альметьевска. Чувствуется, что они побаиваются здесь находиться.

– Он смелый человек был. За это и поплатился, – говорит девушка.

Останавливаются мама с дочкой. Женщина едва заметно кланяется. Увидев камеру, просит: «Пожалуйста, не фотографируйте нас!»

Седобородый мужчина быстро идет по мосту. Возле фотографий Немцова чуть замедляет шаг и крестится. Женщина с телефоном на селфи-палке здоровается, проходя мимо дежурных.

– Сейчас немногие открыто выражают свое мнение, часто намеком, – говорит Карина. – Водители проезжающих машин иногда сигналят. Даже есть один шофер автобуса, который нас так приветствует. И не боится, что пассажиры на него настучат.

Но есть и другие люди

– Ну что, нашли убийц? – обнажая беззубый рот, спрашивает мужчина средних лет. – За что его?

– Исполнителей нашли. Будто оскорбил ислам, хотя Борис Ефимович был человеком верующим и всегда уважительно относился к религии, – отвечает Мария.

– А зачем сейчас в Швеции Коран жгут? – мужчина переходит к современным проблемам. – Это, как пел Высоцкий, ни церковь, ни кабак – ничего святого. А помните, как Жириновский плеснул водой в Немцова? Все смеялись над Жириновским, а пророком оказался!

Переключившись на то, как нам гадят американцы и как Владимир Владимирович защищает страну, мужчина огорошил новостью, что сам три раза выходил дежурить на мост, и спокойно удалился по своим делам.

Встречаются и куда более неадекватные прохожие. Несколько раз нападение на мемориал устраивали активисты радикальной группировки SERB. Последние два разгрома весной этого года – на их счету и случились, как раз когда поблизости не находились волонтеры. В августе 2017 года был избит во время дежурства и затем умер в больнице Иван Скрипниченко.

– Борис Ефимович очень любил и ценил людей и был против любого кровопролития. После смерти Вани мы решили, что пусть здесь хоть все разнесут, но вмешиваться не будем. Вещи мы сможем восстановить, а людей в случае трагедии никто не вернет. Я думаю, что Борис Ефимович был бы с нами согласен, – говорит Мария.

Рядом с активистами постоянно дежурит полиция. Если раньше люди в погонах сами несколько раз зачищали мемориал, то сейчас они выполняют свою прямую функцию по охране. Сильно разбуянившихся граждан могут даже забрать в отделение.

– Молодые мальчишки иногда спрашивают про Немцова, про расследование. В полиции тоже ведь разные люди служат, с разными убеждениями и своими проблемами, – говорит Карина. – Однажды зимой ночью к нам подошел мужчина с бутылкой шампанского и сказал: «Я в полиции служил и рядом с вами дежурил. Вы такие замечательные, мне всегда это вам хотелось сказать, но не мог. А сегодня я вышел на пенсию и наконец-то могу это сказать!»

В подтверждение слов несколько раз мимо проходят два омоновца. Фотографируют мемориал, но нами словно совсем не интересуются.

«Говорят, у нас есть заступник»

Знойный августовский день внезапно сменяется ливнем, которого ничто не предвещало. Дежурства идут и в мороз, и в снег, и в дождь. Волонтеры встречают погодные изменения во всеоружии – открывают зонты от крупных капель, вещи прячут под полиэтилен, ноги переобувают в резиновые сапоги. В отличие от них, я к дождю готов не был. Приходится прятаться под их зонты.

– Какой бы тут ураган ни был, но фотографии и плакат всегда остаются нетронутыми и на месте. Как будто природа любит Бориса Ефимовича, – говорит Мария.

Время близится к пяти, трехчасовое дежурство подходит к концу. Скоро придет смена.

– Как вы думаете, почему вас не запрещают?

– Мы очень боялись, что после 24 февраля до нас точно доберутся. Тем более что повод был. Говорят, у нас есть там заступник, – Мария показывает на Кремль. – Но я в это не верю. Наверное, просто демонстрируют, что в стране есть оппозиция. Хотя какая мы оппозиция? Мы никаких лозунгов не выдвигаем.

– Поставят когда-нибудь настоящий памятник Немцову?

– Я думаю, что обязательно поставят, – отвечает Карина. – Но не при этой власти конечно же.

Дождь стихает. Мы смотрим с моста, который многие называют теперь Немцов мост, на появившуюся среди туч сочную радугу. Яркую, как надежда на то, что однажды слова Карины о воздаянии должного Борису Ефимовичу Немцову сбудутся и справедливость восторжествует.