Федор Тютчев жил на три семьи

Его лирика никого не оставляет равнодушным. Непревзойденный мастер поэтического слова, Федор Тютчев умел любить без остатка. Слово «измена» он не понимал и искренне удивлялся, отчего же нельзя любить двух, трех женщин сразу, если он без них не может жить? А 90 лет назад случилась в его жизни встреча, которая дала жизнь бессмертному стихотворению.

Я встретил вас –
и все былое
В отжившем сердце
ожило…
Я вспомнил время золотое –
И сердцу стало так тепло…

Кто не знает эти тютчевские строки, заставляющие трепетать сердца? Они так же, как и пушкинские «Я помню чудное мгновенье…» – из глубины души, близки каждому… Эти стихи, возможно, и не появились бы никогда, если бы не та встреча, что случилась почти 90 лет назад.

…Федора Тютчева, выпускника Московского университета, в начале 1822 года зачислили на службу в Государственную коллегию иностранных дел. Он отправляется в Мюнхен, на должность сверхштатного чиновника русской дипломатической миссии в Баварии. На одном из светских раутов 19-летний юноша встречает очаровательную Амалию Лерхенфельд. Она – побочная дочь прусского короля Фридриха Вильгельма III. Красавица поразила его своей образованностью и глубиной души, несмотря на то, что ей было всего-то 14 лет. Тютчев был околдован ею. Они обменялись часовыми цепочками – в знак вечной любви. Но родители юной красавицы подыскали ей другого жениха – сослуживца Тютчева барона Крюденера.

…Тютчеву – 66 лет, а Амалии – 61. Федор Иванович – камергер двора, председатель комитета цензуры при Министерстве иностранных дел. Он приехал на лечение в Карлсбад. Среди отдыхавшей здесь русской и европейской знати он вдруг увидел и ее. И снова сердце затрепетало. Они вместе бродили по улицам Карлсбада, вспоминали их первую встречу на балу, мечтания, которым не суждено было сбыться. После одной из таких прогулок поэт записал стихотворение. Эти слова словно кто-то диктовал ему свыше: «Я встретил вас…»

А три года спустя он, разбитый параличом, тяжело умирал. Однажды, открыв глаза, вдруг увидел у своей постели свою Амалию. По его щеке медленно катилась слеза. В его руке лежала ее рука. Она тоже плакала.

– В ее лице прошлое лучших моих лет явилось дать мне прощальный поцелуй, – диктовал он сиделке письмо дочери, рассказывая об этой встрече. Это было одно из последних писем. Между этими встречами пролегла целая жизнь. Амалия была его первой любовью, красивой, романтичной, но вряд ли самой сильной.

…Эрнестина Пфеффель (в первом браке Дёрнберг) и Елена Денисьева. Одна – жена, другая – любовница. Первая – зрелая женщина, а вторая – совсем юная. И обе ему были дороги настолько, что расстаться с каждой из них было равносильно смерти. Долгие годы страданий от острого чувства вины перед обеими. Немало любовной лирики он посвятил им обеим. Из этих стихов понятно: он любил каждую из женщин на пределе души. Эта жизнь на разрыв продолжалась долгих 14 лет. Нести и Леля – его радость и боль.

Эрнестина появилась в его сердце, когда он состоял в первом браке – с Элеонорой. Она немного старше, но опытней, у нее четверо детей от первого мужа. «Никогда ни один человек не любил другого так, как она меня», – писал об Элеоноре Тютчев своим родителям. Элеонора подарила ему трех дочерей. Их безмятежное супружество длилось недолго. На балу молодой поэт встречает Эрнестину Дёрнберг, одну из первых красавиц Мюнхена. Муж Эрнестины, умирая, поручил Тютчеву заботиться о молодой вдове. Поэт сполна исполнил его волю. Вскоре об их тайных встречах доброжелатели доложили Элеоноре. Женщина в порыве отчаяния схватилась за кинжал и нанесла себе несколько ранений в грудь. Бедняжку успели откачать доктора.

Этот любовный скандал чуть было не погубил карьеру молодого дипломата. Тютчева отправляют в Турин – от греха подальше. Он прощался навсегда со своей Эрнестиной. Но случилось иначе. Через два года Элеонора умерла. Поэт за ночь стал седым от горя. И даже через десять лет после ее кончины он писал в стихотворении, посвященном ей: «Еще томлюсь тоской желаний…» А через год после кончины обожаемой жены он обвенчался с Эрнестиной.

В конце 1844 года Тютчев с женой и двумя детьми от второго брака переехал из Мюнхена в Петербург. Его дочери от первого брака Дарья и Екатерина учились в Смольном институте. Там же училась и Елена Денисьева, девушка из обедневшего дворянского рода. Она была на 23 года моложе поэта. Их тайные свидания начались в 1851-м. Отец Елены, узнав об этой постыдной связи, отрекся от нее. Для бедняжки закрылись двери всех приличных домов. У них вскоре родилась дочь. «Мне нечего скрываться, и нет необходимости ни от кого прятаться: я более всего ему жена, чем бывшие его жены, – писала она, – и никто в мире никогда его так не любил и не ценил, как я его люблю и ценю, никогда никто его так не понимал, как я его понимаю…»

А что же Эрнестина? Она предпочитала делать вид, что ничего не ведает о тайной жизни супруга. Часто уезжала за границу, большую часть времени проводила с детьми в фамильном имении Тютчева в Овстуге, в то время как ее благоверный жил с Денисьевой в Москве и колесил с нею по Европе. У любовников родилось трое детей. Он боготворил ее, считая своей последней любовью, но и не мыслил своего существования без Эрнестины. Впрочем, их отношения с Эрнестиной в те годы сводились лишь к переписке.

О, как убийственно
мы любим!
Как в буйной слепоте
своей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!..

Эти строки он писал об Елене. Она заболела чахоткой и скончалась, родив их младшенького – Федю. Дочь Леля прожила недолго, она, как и ее мать, тоже умерла от чахотки. На следующий день от этой же болезни скончался и их с Леной сын.

Третьего ребенка от Денисьевой воспитывала Эрнестина. А 62-летний Тютчев, пытаясь залечить душевную рану, завел роман с подругой покойной любовницы – Еленой Богдановой. О существовании еще одной гражданской жены поэта его родственники узнали лишь из завещания. Гортензию Лапп он привез за собой из Германии еще за три года до того, как встретил Денисьеву. Ей и их общим сыновьям Тютчев завещал свою генеральскую пенсию, которая по закону полагалась вдове – Эрнестине.

Елена Кораблева