Почему мужчины ненавидят шоппинг?

Если хотите насладиться шоппингом, ни в коем случае не берите с собой в поход по магазинам мужчин. Не потому, что мы не любим обновки, просто мозги у нас все-таки по-другому устроены. Изначально.

У моих соседей за городом живут двое маленьких детей, совсем маленьких – уже ходят, но еще не говорят. То есть говорят – междометиями. Мальчик и девочка. Федя и Вика. Так вот Федя постоянно таскает с собой машинку, буквально не выпускает ее из рук, а стоит отцу открыть дверь своего автомобиля, он тут как тут: орет до тех пор, пока отец не усадит «за руль». Вика же на днях вот чем удивила. Когда бабушка простирывала полотенца в тазу, она подошла с какой-то тряпочкой и тоже стала ее «стирать» – с таким серьезным лицом, с таким старанием, что все взрослые, наблюдавшие эту сцену, просто затаили дыхание, чтобы не спугнуть прекрасное мгновение.

Или вот. В одном учебнике по иностранному языку, написанном за 3 тыс. километров от Москвы, на тему «Покупки» были такие примеры (в переводе на русский): «Типично, что мужчины готовы потратить на покупки час, максимум два, а женщины – целый день. Что мужчины ненавидят ждать, пока женщина решит, что, собственно, ей нужно. И что женщины ненавидят слышать: «Уже скоро? Уже идем домой?»

Помнится, когда я прочитал это, то очень долго смеялся. Представил себе бюргера из старой Европы, который зачем-то потащился со своей благоверной прогуляться по магазинам и сломался на первой же секции верхней женской одежды.

– Ну как тебе?

– Отлично. Берем!

– Какое «берем»? Это только первое, что я примерила.

– Да?

– …А это?

– Здорово!

– Но я серьезно.

– И я серьезно.

– Вот всегда ты так. Тебе лишь бы побыстрее… А вот посмотри, какая кофточка.

– Так мы вроде не за кофточкой пришли?

– Почему не за кофточкой?

– Ну вроде как за платьем.

– Тебе что, со мной неинтересно?

Ну и так далее.

Не знаю, как кто, но я в этом зеркале отчетливо различил черты, которые каждое утро наблюдаю, когда бреюсь. При этом бреющийся тип в зеркале гораздо симпатичнее магазинного; даже если не выспался, он тем не менее не брюзжит и не показывает всем своим видом, какой он совершает подвиг, терпя «все это».

Самое любопытное, что умом я понимаю всю низость и подлость собственного поведения. Бывает, даже даю себе зарок: ни намека на то, что мне скучно, неинтересно. Увы, не проходит и получаса, как память о зароке, сила воли, добрые намерения, пристойное поведение – все, что хоть как-то свидетельствовало бы обо мне как о взрослом человеке, утекает неостановимо, как струйка песка в песочных часах.

И я начинаю ныть и капризничать, как полуторагодовалый Федя, когда устанет.

Потому что я не понимаю, зачем заглядывать на минутку в обувь, платья, постельное белье, посуду, шторы, шляпки, тряпки, если мы пришли купить мне рубашку. По мне, так если пришли за рубашкой, так надо узнать, где тут продаются рубашки, выбрать подходящую, и все. «И все?! А брюки? А джинсы? А трусы? А носки?..» Ну, в следующий раз – когда выяснится, что мне нужны джинсы, свитер, носки или трусы.

Я реально этого не понимаю. Догадываюсь, что шоппинг – это удовольствие. Может, даже лекарство. Что можно просто ходить весь день по магазинам, а купить лишь какую-нибудь безделушку.

Да?

Так зачем тогда портить себе это удовольствие? Зачем – несмотря на все это – меня снова и снова зовут с собой?

Надеются перевоспитать?

Это да. Это еще большее удовольствие – перевоспитание мужчины.

Но, может, ну его? Оставьте как есть.

Бернард Эм