Всё, что поет Билан, отвратительно!

Такова правда, с точки зрения Отара Кушанашвили

Самый язвительный шоумен страны регулярно становится героем скандалов. После выхода его первой книги «Я. Книга-месть» на Кушанашвили обиделся весь цвет шоубизнеса. А пока звезды дуются, Отар готовит новый опус и… заранее оправдывается.

Лолита больше не здоровается

Не общается теперь с Кушанашвили композитор Константин Меладзе. Отар упрекнул его в книге за то, что больше не пишет песни, равнозначные хиту «Не тревожь мне душу, скрипка».

– Пятьсот проектов не дают ему возможности написать нормальный хит, – рассуждает критик. – Валера Меладзе сказал мне по телефону, что про брата я переборщил. И хотя, с одной стороны, я прав, он тоже хотел бы, чтобы брат писал больше хитов, а с другой стороны – нет, потому что Костя – гений. Я ответил Валере, что я писал-то по любви!

Лолита обиделась на Отара, так как, по ее мнению, он оскорбил всех ее мужчин. Певица при встрече даже не здоровается с шоуменом.

– Она не раз говорила: всегда, когда расстаюсь с парнем, кажется, будто меня поимели, – оправдывается Кушанашвили. – Я не мог придумать такое. Лолита повидала многих альфонсов, жиголо, ловеласов, которые пользовались ее доверием. Она нуждается в хорошем отношении к ней мужчин. Конечно, она была недовольна, когда я такое написал. Но я могу сказать, что она – одна из тех, кто вернул меня в профессию. В нужное время дала мне совет: тебе нужно писать. Я ведь ушел тогда из корпоративов, сказал, что не буду больше конферансье у людей, которые заказывают, чтобы Олега Кашина избили, я больше не буду работать ведущим у таких ублюдков. Оставляю это по-своему талантливым Малахову, Урганту, Лере Кудрявцевой…

Сафин назвал ублюдком

– Мой самый любимый персонаж – Андрей из группы «Иванушки Интернешнл», – говорит Отар. – Мы с ним не разлей вода. Он признался, что… полистал книгу. Звонил, спрашивал, зачем я обидел Викторию Дайнеко. Мол, она бьется в истерике. А я сделал это не потому, что она плохая, а потому что нервничал. Пусть скажет спасибо – она впервые в жизни прочла книгу. А строчку «быть настолько бессмысленным существом и ждать счастья» я посвятил группе «Корни».

– Говорят, Марат Сафин обиделся за то, что вы не посвятили ему ни строчки…

– Марат Сафин ушел из спорта с формулировкой: «Я не хочу». Согласитесь, детская формулировка! Видимо, какая-то подростковая обида. Люди такого склада борются до 40 лет, а он сказал: «Я не хочу выступать, потому что я за свою жизнь еще не жил жизнью парня». Я подумал, что это не полное объяснение. А потом он продолжил: «Я машу ракеткой с 8 лет. Стоит мне только проиграть один матч, вся моя Родина смеется надо мной. Но когда я лежал в больнице при смерти, а мне говорили, мол, встань и бейся, я всегда ехал в «Олимпийский» с поломанными ребрами. Вы думаете, что у меня 25 млн в мои 23 года?! Но я их сам заработал!» Когда я это прочел, понял: у парня должна быть голова. Потом мы встретились в кафе. Это один из самых сильных людей, которых я видел. Он очень взрывной, вспыльчивый. Говорит: «Не понимаю: как только я проигрывал – сразу обливали помоями. Да, я неровный игрок, нестабильный, но проявите немного уважения – я с больной ногой играл, люди видели, что я едва тяну мяч». А когда вышла моя книга, он сказал: передайте этому ублюдку, что даже рыжий «Иванушка» имеет экземпляр, а обо мне он не написал.

Обнял только Малахов

– Отар, вы лично подарили свою книгу Яне Рудковской. Ей там тоже досталось по полной?

– Она не получила там похвал. Я уважаю ее, но она так называемая продувная бестия. Я утверждаю, что продюсер в этой стране был один – Юрий Айзеншпис. Но его уже нет, и подобных ему скоро не будет. А наследники его – это менеджеры. Рудковскую оскорбило то, что я не воздаю ей должное как продюсеру. Я не считаю ее продюсером – она выдающийся менеджер. А Дима Билан сказал, что не знает, кто такой Отар Кушанашвили. И он не меня унизил этим, а себя. Мы ведь с ним дружили, каждый вечер сидели вместе, когда был жив Юрий. Люди, которые так распоряжаются своим прошлым, плохо заканчивают. Всё, что поет сейчас Дима Билан – отвратительно. А всё, что было написано при Айзеншписе – это хиты. Это мое мнение. Я ведь для того и закончил журфак, чтобы писать правду.

– Говорят, Малахову тоже досталось?

– Про Малахова в моей книге один из самых удавшихся очерков, как мне кажется. Я думал, что он обидится, а он подошел ко мне на пятилетии программы «Пусть говорят» и сказал: «Моя мама плакала, она сказала, что хоть кто-то понял мой характер, когда увидишь – обними его. Придется тебя обнять – так мама сказала». Человек, который выполняет указания мамы, для меня уже неподсуден. Меня моя мама просила не ругать Малахова, она любила его заочно. Сказала: не важно, какой он на экране, он же так много работает. Эта грузинская женщина, не знающая ни слова по-русски, сказала мне: трудоголиков не ругать!