Владимир Конкин предчувствовал трагедию в семье

После гибели Софии Конкиной, дочери известного артиста, его семья находится в эпицентре скандала

Фото: Владимир Конкин // фото: Global Look Press

После гибели Софии Конкиной, дочери известного артиста, его семья находится в эпицентре скандала. Незадолго до трагедии Владимир Конкин поговорил с корреспондентом Sobesednik.ru о культуре, традициях и семейных ценностях.

Справка

Владимир Алексеевич Конкин – советский и российский актер театра и кино, заслуженный артист УССР (1974), заслуженный артист РФ (2010), лауреат Премии имени Ленинского комсомола (1974). Наиболее известен по фильмам «Как закалялась сталь», «Романс о влюбленных», «Аты-баты, шли солдаты…» и «Место встречи изменить нельзя». Работал на озвучивании зарубежных фильмов (кино и видео), с 1980 года пишет рассказы и эссе.

Семья: супруга Алла Львовна скончалась в марте 2010 года, дочь Софья скончалась в сентябре 2020 г. Сыновья – близнецы Ярослав и Святослав – 48 лет. Внуки – Глеб, Дарья, Варвара, Теодора и Алиса.

– Фильм «Место встречи изменить нельзя», в котором вы снимались, и сейчас смотрят с огромным удовольствием миллионы зрителей. Как вы думаете, почему он так востребован?

– Мне кажется, потому, что в этом фильме добро побеждает зло. Люди соскучились по торжеству настоящей справедливости. В подобных картинах сегодня общество нуждается. На мой взгляд, большинство современных картин – это малоодаренная ерунда. Например, кино о Фурцевой. Это просто полная чепуха, которую незнайки от кинематографа называют хорошей картиной. Я лично знал Екатерину Фурцеву, общался с ней и имею представление, как она разговаривала. А в фильме я увидел полное несоответствие с реалиями. Так и хочется сказать автору сценария: «Не берись за перо, если не знаешь, о чем пишешь».

– В интервью вы признались, что с трудом нашли общий язык с режиссером фильма «Как закалялась сталь»…

– Режиссер-постановщик Николай Мащенко задумал своего героя как «комсомольскую икону». Корчагин, по его словам, должен быть «сияющим человеком». Поначалу в роли Павла Корчагина планировали снимать Колю Бурляева. Николаю исполнилось двадцать пять лет, и он уже снялся у Андрея Тарковского, был интересным, востребованным актером. Но его актерский опыт, как ни парадоксально, сыграл не самую лучшую роль в этой истории. Я планировался на другого персонажа, Лещинского. Но потом все изменилось, и меня утвердили на главную роль. Как видите, путь до Корчагина был непростой. Так же непросто было работать и с режиссером, я не всегда понимал, что он от меня требует. А требовал он от меня того самого «внутреннего нерва», от которого глаза наполняются смыслом. Не открою секрет, если скажу, что «пустой актерский глаз» виден на экране. Кинопленка имеет такое магическое свойство – от нее ничего не скроешь. Поэтому я иногда плакал, не понимал, за что со мной так жестоко обходятся. Но прошли годы, и я безмерно благодарен режиссеру за то, что получилась такая стоящая картина. Молодежь, посмотрев кино, ехала строить БАМ, прокладывать, так сказать, свою «узкоколейку». Огромное количество писем приходило на студию, настолько зрителей тронул и взволновал фильм.

– И Корчагин все-таки получился как икона...

– Тогда меня в газетах называли открытием века, мне присудили звание заслуженного артиста. А сегодня образ Павла Корчагина шельмует каждая скотина. «Подумаешь, – говорят, – что он там сыграл. Лучше бы играл в «Камеди Клаб». Теперь у нас степень высшей культуры – передачи, где все высмеивается. Я никого не хочу осуждать, но это именно та идеология разрушения, которая делает свое отвратительное дело. Одебиливает, развращает, нарушает все устоявшиеся традиции и нашу культуру. Сегодня культура – словно падшая женщина, и все вытирают об нее ноги.

– Раз речь зашла о культуре поведения, о традициях, какими женщины, на ваш взгляд, должны быть сегодня?

– Я хотел бы сохранить в нашем отечестве при сегодняшней ситуации какое-то подобие нравственности, стыдливости. Но вряд ли это возможно, потому что кругом культивируется только разнузданность. Я, например, не понимаю, зачем маленьким детям рассказывать о сексуальности. Всему свое время, не надо раньше времени пичкать лишней информацией. Знаете, Гитлер, когда был жив, сказал, что Россию разрушим только тогда, когда у нее не будет целомудренных и скромных девушек. Вот и думайте сами, насколько наша страна далека от этого момента..

– Значит, самое главное качество в женщине, считаете, скромность?

– Абсолютно. И больше того скажу, что моя супруга Алла просто покорила меня этим качеством. Мы прожили с ней сорок лет, она ушла из жизни десять лет назад, так я от нее лишнего слова не услышал. Она была дочерью моей классной руководительницы, а мой папа являлся председателем родительского комитета, они постоянно обсуждали, как проводить школьные вечера. И когда однажды я присутствовал на одном из обсуждений, услышал, как скрипнула дверь, и показался носик. Алла принесла чай и быстро ушла. Тогда я еще сам не решился с ней заговорить, но ее воспитанность и манеру держаться отметил про себя и помнил целый год. А на следующий год, когда увидел ее опять, не мог упустить счастливый шанс и бросился очаровывать. Ухаживал за ней три года, прежде чем мы решили связать себя узами брака. Алла, несмотря на прекрасную профессию переводчика, послушала меня и не работала. Она занималась домом и детьми, делала это идеально. И я всегда поражался ее терпению и мудрости, ведь в семейной жизни бывало всякое, и, чтобы меня взнуздать, никакие оры-крики-вопли, как это делают обычные женщины, не помогли бы. Никогда моя жена никаким скандалом не остановила бы меня. Но ей достаточно было только посмотреть на меня своим кротким взглядом – и я понимал, что натворил дел. Понимал, как был не прав, тут же исправлялся и бежал покупать ей новую шубу (смеется).

– Вы говорите об этом своим детям и внукам, чтобы они умели чтить настоящие жизненные ценности?

– У меня пять внуков, самую маленькую зовут Алиса. Она полтора года жила в моем доме, а мой дом – это музей, там прекрасная библиотека, замечательная живопись, много фотографий. Это мой мир, он меня устраивает, мне в нем комфортно. К сожалению, внучка ни разу не поинтересовалась, кто ее прабабушка, прадедушка. Огромное количество фото висит на стенах, я дерзнул ей поведать о семейной истории и не увидел никакой реакции. Это трагедия, когда потомки не воспринимают жизнь своих предков. Я думаю, что у многих сейчас такая ситуация, они неинтересны своим детям и внукам.

– Владимир Алексеевич, где вас сегодня можно увидеть, в каких творческих проектах?

– Я часто гастролирую, играю спектакли от творческого объединения «Дети Мельпомены». Довольно много езжу с творческими вечерами. Также пишу книги, недавно вышла седьмая книга «Письма женщин». Буду рад, если читателям понравится мое произведение. Вообще, всю жизнь занимался литературой, вел дневник. Каждый день описываю подробно. Знаю, что делал десять лет назад или пятнадцать. Но, когда буду умирать, этот дневник сожгу, чтобы никто посторонний не читал. Там слишком много личных записей...