На свадьбе Дассена водка текла рекой

А у изголовья кровати Джо держал путеводители по ресторанам

Он родился 5 ноября 1938 года. В один год с Высоцким. Умер 20 августа 1980-го, пережив нашего барда меньше чем на месяц и чуть-чуть не дотянув до 42. Джо Дассен, известный у нас не менее Владимира Семеновича, не был ни паинькой, ни лирическим лапулей. Он жил столь же бурной жизнью, как и его российский одногодка.

Об этом пишет Робер Тутан – пресс-секретарь певца с русскими корнями, 13 лет терпевший вспышки ярости и оплачивавший его счета, в книге «Последние тайны Джо Дассена», вышедшей недавно в Париже. Пока книга не переведена на русский и нет никаких признаков, что это когда-либо случится. «Собеседник» познакомился с разоблачениями поближе.

«Косоглазие досталось от матери»

Боясь прослыть кляузником, Тутан молчал долгих 30 лет, но накануне круглой даты не выдержал. Отчасти – все из-за тех же денег, отчасти – чтобы факты, с которыми был знаком узкий круг лиц, не ушли вместе с ним, как это случилось после смерти второй супруги Дассена – Кристин, лишь раз согласившейся публично – и крайне целомудренно – повспоминать о муже. Робер этот пробел исправил, показав Джо безо всяких прикрас.

Тутан рисует образ жесткого, пораженного звездной болезнью человека с очень тяжелым характером.
«Представьте сцену: я открываю дверь его ложи, он повернулся ко мне, и я оказался лицом к лицу с человеком с сильным косоглазием, которое беспокоило меня так же, как и его. Позже я узнал, что этот недостаток достался ему от матери, как и двум его сестрам. В течение первых съемок для телепрограмм это доставляло Джо много неудобств. Мне приходилось просить режиссеров избегать крупных планов его лица… Я представляюсь ему и протягиваю руку. Он протягивает мне свою, и я слышу фразу, которую никогда не смогу забыть: «А, это вы тот новенький, который должен проталкивать меня на телевидение. Надеюсь, вы будете делать это лучше ваших предшественников. Если нет, то уверяю: вы не задержитесь здесь долго – я постараюсь, чтобы вас выгнали отсюда, как и двух предыдущих».

Из слов автора следует, что Дассен мог прийти в достойное голливудских звезд бешенство без видимых причин и что он был скрягой: сэкономил даже на собственной свадьбе, не пригласив на торжества семью и фоторепортера, который сделал бы свадебные фото. Впрочем, формальной причиной была обида – главным образом на папу: «Джо слишком болезненно перенес расставание родителей и не захотел видеть рядом со своей любимой мамой отца и его новую жену». Знаменитых друзей в ту пору еще не было, молодых очень быстро расписали, «и затем последовал ужин в русском ресторане Парижа, где водка текла рекой – это основное, что пара будет вспоминать о том дне спустя годы».

К слову, нежное отношение к выпивке – едва ли не единственное напоминание о том, что дед Джо по отцовской линии был родом из России. Но любил Дассен не столько водку, сколько сверхдорогие вина и виски, в которых исполнитель, по воспоминаниям пресс-секретаря, никогда себе не отказывал, год за годом доканывая свое больное сердце. Робер пишет, что у изголовья кровати его босса лежали путеводители по ресторанам – тот наизусть помнил адреса лучших точек общепита, «быстро став верным клиентом и лучшим другом» хозяев этих заведений.

Элегантный поневоле

Одеваться Джо не умел, хотя и запомнился всем как образец элегантности. Певец был очень «плох в плане подбора одежды», отказываясь снимать синий свитер, любимые вельветовые брюки и мокасины. «Одежда, которая идеально подходила для того, чтобы ходить в бюро и совершать сделки, но не для того, чтобы попадать на телеэкран». Ставший легендарным образ появился лишь благодаря сложному характеру Дассена. Как вспоминает его помощник, однажды Джо захотел подколоть всегда одевавшегося в белое Анри Сальвадора, явившись на шоу долгожителя французской эстрады в почти идентичном смокинге. Но жена Анри неожиданно сказала Дассену: «Мой Джо, ты великолепен. Какая хорошая идея – одеть тебя таким образом. Ты всегда должен быть в белом. Никогда больше не меняй свой образ». И Джо послушался этого совета.
Робер вспоминает, что Дассен никогда не собирался состариться на сцене – он подготовил себе уютное место на Таити, куда мечтал перебраться, чтобы писать песни для других, работать над собственными книгами. Сбегая на остров от проблем, будь то смерть первого сына Джошуа через пять дней после рождения, расставание с Мариз (первая его жена) или ссоры с родившей ему двоих детей Кристин, также приведшие к разводу, Дассен, в сущности, закончил свою жизнь так, как и хотел. Намного раньше, чем планировал, но именно на Таити. И он успел еще за минуту до сердечного приступа в ресторане пригубить дорогого вина в компании близких ему людей.