Гордая птица над морем

Всероссийскому детскому центру «Орленок» – 50. Кто поверит? Тем не менее за эти годы в субтропическом климате на побережье Черного моря отдохнули и поправили здоровье не менее миллиона детей. Сегодня Всероссийский детский центр «Орленок» – крупнейшее в России федеральное государственное образовательное учреждение, лидер индустрии детского воспитания и отдыха в нашей стране. В канун юбилея (12 июля) главный врач ВДЦ «Орленок» Ольга Олифирова рассказала нам о сегодняшнем дне этого уникального, в первую очередь конечно же оздоровительного детского центра.

Коровы паслись на газонах

В «Орленке» я работаю с сентября 2007 года. До этого главным врачом здесь был мой бывший коллега по Крымской районной больнице – Александр Николаевич Симонов. После рождения второго ребенка я была в декретном отпуске и сидела дома с дочуркой Викой. Александр Николаевич время от времени интересовался моими планами и настойчиво приглашал на должность своего заместителя. «Приезжай, – говорил, – посмотри, что это за птица такая –«Орленок»…

По трассе Новороссийск – Сочи, идущей мимо «Орленка», мы проезжали часто, потому что неподалеку живет моя тетка. В детстве в «Орленке» я не бывала. Когда же в середине 90-х ненадолго заезжала сюда, впечатление получила сильное, но ужасное. В тот момент на территории легендарного пионерского лагеря я увидела удручающие приметы разрухи. Неряшливые сараюшки, а кое-где и отвратительные горы скопившегося мусора. И еще меня тогда поразило, что на разросшихся газонах в районе Дворца культуры и спорта вольно паслись коровы.

Когда Александр Николаевич вдохновенно рассказывал мне об уникальном детском центре и интересной во всех отношениях работе, передо мной вставали картинки из 90-х.

Но однажды летом 2007 года по дороге к тетке мы с мужем все же завернули в «Орленок». Думали, заедем к Александру Николаевичу из вежливости, на минутку. После импровизированной экскурсии, которую нам тут же устроили, мы с мужем поняли, что спешить уже некуда.

Обновленный «Орленок» покорил меня сразу. Я увидела ухоженную парковую зону, чистые пляжи, идеальные спортивные площадки, полностью реконструированные старые и строящиеся современные здания. От сараюшек на склонах Лунного городка, где жили вожатые и сотрудники лагеря, не осталось и следа, а прежнее пастбище напротив ДКС являло собой образец ландшафтного дизайна. Во всем этом чувствовались уверенная хозяйская рука, непрестанная забота и искренняя любовь.

Отчего-то я сразу подумала: как было бы замечательно, если б именно здесь росли наши дети. Мой муж Артур будто услышал мои мысли: «Ты только посмотри, как здесь хорошо!» Лучшего мы не могли и желать.

Конечно, решающую роль сыграла встреча с генеральным директором «Орленка» Александром Васильевичем Джеусом. Энергичный, очень занятой, но в то же время внимательный, чуткий человек, искренне болеющий за свое дело. После беседы с ним я окончательно убедилась, что все здесь у нас будет хорошо.

Тяжелый случай

Первые полгода пришлось тяжеловато, но я справилась, а вскоре сменила своего товарища на посту главного врача ВДЦ. Должность хлопотная, но интересная. Ведь я отвечаю за здоровье каждого ребенка, который отдыхает и живет в нашем центре. А это, скажем, только в 2009 году – более 25 тысяч ребят.

В «Орленке», как известно, семь лагерей, и в каждом из них есть свой медицинский пункт. Помимо этого, мы имеем соматическое отделение (внутренние болезни) – там 35 коек, два врача, а также инфекционный изолятор с врачом-инфекционистом. Правда, особо опасных инфекций здесь не наблюдалось. По контакту – да. Инфицированные дети, безусловно, заезжают порой. Их тут же госпитализируем и лечим. Если воздушно-капельная инфекция, то отправляем в Туапсинскую ЦРБ, потому что там у больного меньше контактов. Если какая-либо другая – например та же ангина, оставляем в стационаре и лечим сами.

Но случаются, конечно, ситуации и сложнее. Однажды из Кемеровской области приехал мальчик Никита – имя это я запомню на всю жизнь. Согласно медицинской карте, он был абсолютно здоров. Но тут у ребенка вдруг начались боли в животе неясного характера. Смотрели и хирурги, и педиатры – ничего не находили. Но, как сказала мне лечащий доктор, «что-то лицо его мне не нравится». Мы тут же отправили Никиту на дообследование сначала в Туапсе, а потом я повезла его в Краснодар. В итоге выявили лимфосаркому. Страшная болезнь, очень тяжелая. Ясно, что заболел он давно, но выявилось это у нас. Никите проводили курс химиотерапии. Вызвали маму и в достаточно удовлетворительном для этого диагноза состоянии отправили мальчика домой, в Кемеровскую область.

Здоровье детей ухудшается

Что меня особенно беспокоит: здоровых детей приезжает в «Орленок» с каждым годом все меньше. Абсолютно здоровых среди отдыхающих не более 33–35 процентов. Лидируют болезни опорно-двигательного аппарата, в том числе нарушение осанки. На втором месте – желудочно-кишечный тракт, а в последнее время очень много детей с бронхиальной астмой.

Все это, как мне кажется, идет от родителей. А кто они? Да ведь это люди, которые в безалаберные 90-е были подростками. В эйфории тех лет как только молодые люди не измывались над собственным здоровьем: алкоголь, наркотики, с первого класса во рту сигарета… Люди травились по полной, будто соревновались друг с другом – кто быстрее себя убьет! «Ошибки молодости» сказались на детях. Плюс еще экологически неблагоприятные факторы, которые с каждым годом не улучшаются.

В «Орленке» мы не доверяем документам, с которыми приезжают ребята. Кроме внешнего осмотра во время заезда, дети проходят углубленный медосмотр, по результатам которого мы и проставляем группы здоровья. Очень часто они сильно разнятся с тем, что привозят дети из дома.

Я очень жестко контролирую этот процесс. На эвакобазу выезжает медицинский работник и оттуда докладывает, сколько детей и с каким диагнозом поступили. И когда они приезжают из Туапсе, мы уже примерно представляем, кому срочно требуется сделать ЭКГ, а у кого забрать на анализы кровь, чтобы представить себе реальную картину. Иногда требуется срочная консультация специалиста с места жительства. Пока ребенок сидит на эвакобазе и ждет, его родителям приходится факсом высылать необходимые документы. Случалось, отправляли ребенка назад. Чаще всего скрывают эпилепсию. С этим заболеванием мы никак не можем брать детей на отдых. Ведь даже блики воды провоцируют приступы.

Солнце, воздух и вода – друзья, конечно, прекрасные. Здоровым детям. Но если есть какие-то отклонения от нормы, то они вполне могут стать для кого-то и злейшими врагами.

«По перилам – самое то!»

В «Орленке» работают очень сильные педагоги. Детям, которые сюда приезжают, тосковать по родителям практически некогда. Адаптация происходит быстро. Если ребенок вдруг плачет, к нему приходят психологи и работают. Психологи – это самостоятельная социально-психологическая служба, мы работаем с ними в тесном контакте.

Обычно когда ребенку неинтересно, что он делает? Начинает жаловаться: то голова болит, то нога. Или живот, к примеру. Мы немедленно обследуем и, если убеждаемся, что для боли нет никаких объективных предпосылок, вызываем психолога. Возглавляет эту службу Татьяна Владимировна Молоканова, профессионал высшего уровня.

А вот травматизм предугадать невозможно. За 2009 год – 73 случая. На двадцать с лишним тысяч детей это, конечно, немного. Тем не менее мы стараемся и это как-то профилактировать. Понимаем: если ребенок занят, он не пойдет прыгать с парапета, а вот если не очень… Но все же дети есть дети: и с парапета прыгают, и по перилам ездят. Моему сыну Юрке 12 лет, я спрашиваю: «Сынок, ты тоже по перилам ездишь?» «Конечно, – отвечает. – А на чем еще ездить, если скейт надоел? Лучше всего по перилам!»

Здесь постоянно какие-то конкурсы и занятия, даже за дежурство по комнате детям выдают где звезды, где паруса – знаки отличия. И они стремятся их получить, потому что в итоге ребенок может заслужить, например, призовую поездку на катамаране по морю.
И вот ведь что получается. Мы с мужем можем достаточно часто катать сына на том же самом катамаране, но для Юрки это совсем не то. Потому что когда он заработает поездку как приз – тогда она для него действительно станет желанным подарком и удовольствием.
Я же вижу, какие серьезные педагогические программы в «Орленке», сама участвую в их многоэтапной разработке. Каждая выверяется до малейших деталей, разбирается, что называется, по косточкам. И так – пока программа всем не понравится. Не только педагогам, вожатым, врачам, но детям в первую очередь.

Вот что такое «Орленок» – каждый имеет здесь право голоса, и любой ребенок, если пожелает, будет непременно услышан.

Виктория и Михаил Сердюковы