«Мульт» личности

Телепрограмма «Мульт личности», конечно, ужасна, как всякая имитация. Она имитирует свободу, потому что в ней можно непохоже изобразить Сергея Лаврова, и сатиру, потому что в ней можно несмешно высмеять первых лиц Украины. Она ограничивается пересмеиванием наших звезд шоубизнеса в диапазоне от Волочковой до Канделаки, от которых и так уже деваться некуда. Короче, кошмар.

И тем не менее что-то главное в этой программе ухвачено – разумеется, не благодаря, а скорее вопреки намерениям ее создателей. Мы живем в чрезвычайно мультипликационной стране. Ведь что такое мультипликация? Это вполне себе взрослый мир, только в уменьшенном масштабе: кукольный, рисованный. Всё не всерьез, и все не настоящие. Большинство событий в российской политической, экономической и особенно культурной жизни происходит в жанре мульти-пульти, причем пульки летают тоже по-взрослому, но жизнь человеческая стоит не больше, чем куцая жизнь кукольного персонажа.

Мультипликационный президент выступает на съезде рисованной партии «Единая Россия», кукольный спикер провозглашает «Единую Россию» партией консерваторов (и еще с трибуны все время кто-то падал, чисто мульт), женщины «Автоваза» уходят в массовый декрет, чтобы избежать увольнений… Жанры радикально сместились: когда информационные программы слишком долго существуют в условиях запрета на серьезный разговор, им поневоле приходится освещать проблемы мультипликационного масштаба. Даже в наших мультимиллиардерах всегда сквозит что-то с приставкой «мульти». Я уж не говорю про оппозицию, отношения которой с властью давно развиваются в жанре «Ну, погоди!»

Именно это, пожалуй, и есть главная причина тошноты, периодически охватывающей большую часть населения. Дело не в кризисе, который мы бы как-нибудь преодолели, и не в отсутствии свободы собраний, которая этому же большинству даром не нужна. Дело в умышленном и сознательном снижении масштаба, в целеустремленном мультипликационном пародировании всего, что традиционно составляет так называемую нормальную жизнь. Сегодняшняя Россия – по крайней мере ее верхи – больше всего боится не вектора, а масштаба: карликовый оппозиционер ей угодней, чем серьезный союзник. Чтобы история застыла, чтобы наконец-то не началось неизбежное – рост, перемены, ротация, чтобы карлики и шуты никогда не уступили место на сцене кому-нибудь более художественному и менее цирковому, нужно всеми силами поддерживать культ маленькой личности – «мульт» личности.