Буфет для героини

Липчанка Галина Никонова уже несколько лет живет с семьей в буфете рабочего общежития. Ситуация, в которой оказалась мать пятерых детей, – яркий пример того, как на самом деле государство относится к многодетным семьям.

Самозахват

Галине Никоновой сидеть перед телевизором некогда. Но из того, что посмотреть удается, больше всего ее задевают радостные репортажи, в которых власти проявляют чудеса щедрости по отношению к многодетным. Рапортуют чаще о вручении квартир – для Гали это самая больная тема.
Жилплощадь у Никоновых вообще-то есть. В 18-метровой комнате общежития прописаны Галя, ее муж Алексей и дети – 20-летний Анатолий, 12-летняя Марина, 9-летняя Лиза, 6-летний Кирилл и годовалая Настя.
Галя называет себя беженкой, потому что сбежала в Липецк из деревни, от пьющего и дерущегося мужа. Первое время жила с сыном Толиком у сестры, устроилась работать на завод холодильников. Там познакомилась с Алексеем – хорошим добрым парнем. С тех давних пор Никоновы и решают жилищный вопрос. Полжизни прошло с верой в светлое коммунальное будущее.

В 1997 году Гале, глубоко беременной вторым ребенком, пришлось выбивать комнату в рабочей общаге – снимать времянку на одну зарплату стало сложно. Марина родилась с тяжелым пороком мочевого пузыря.

В 2000 году Галя ждала Лизу и сражалась с администрацией общежития за комнату на 3 квадратных метра больше.
В 2003-м, с остатками веры в лучшее и Кириллом под сердцем, Галя обивала пороги чиновничьих кабинетов, пытаясь объяснить, что жить вшестером на 18 метрах невозможно. Тем более без удобств, с ребенком-инвалидом.
– Мне уже откровенно говорили: жилья нет и не будет, только за деньги, – вспоминает она. – Тогда я впервые поняла, что мы власти не нужны, она свои проблемы решает. Ну а раз так, тогда и мы свои будем решать. У нас тут в общежитии буфет шесть лет пустой стоял. Пришла я в очередной раз домой и говорю: «Знаешь что, муж, я так больше жить не могу. Переезжаем в буфет».

И Никоновы переехали. Вынесли старые столы, вставили выбитые стекла, очистили пол от разбитой плитки, поставили унитаз, починили водопровод. Отбились от нападок коменданта и работников ЖЭКа, которые нагрянули с разборками.

По сравнению с прежней клетушкой нынешнее жилье Никоновых – почти хоромы. 70 с лишним метров плюс главная общежитская роскошь – личный санузел. Это примиряет со всеми прочими трудностями вроде отсутствия стен – ими в буфете служат шкафы; прогнивших еще в прошлом веке рам – на стеклопакеты у Гали денег нет; и характерного запаха – все канализационные проблемы пятиэтажки становятся личными проблемами Никоновых. Буфет в общежитии – самое козырное место, Гале многие даже завидуют.
– Но со мной и так никто не общается, – признается она. – От многодетных все стараются подальше держаться.

Власти Галю считают подстрекательницей. После нее на самозахват решились другие отчаявшиеся обитатели общаги – тут теперь живут не только в буфете, но и в кладовке, и в одной из сушилок, а в соседнем общежитии две семьи самовольно поселились в красном уголке. Там нет санузла, но зато хороший ремонт – регулярно обновляли к выборам.
В апреле 2008 года у Никоновых родился пятый ребенок – Настя. По случаю Года семьи и за «рождение нового человека, жителя Липецкой области и гражданина России» Галя получила медаль – красивую, но совершенно бесполезную. К этому моменту надежда на квартиру стала для Никоновых такой же эфемерной, как вероятность выиграть миллион в лотерею. У Гали теперь задача №1 – сделать так, чтобы ее семья хотя бы в буфете жила законно. В 2007 году Никоновы обратились в администрацию Липецка с просьбой разрешить перевод буфета в статус жилых помещений и даже получили добро. Правда, с условием: их… уплотнят. Администрация сообщила, что «принято решение о переводе помещения буфета в два жилых помещения» и «одно жилое помещение будет предоставлено Вам при условии освобождения комнаты №29, в которой в настоящее время зарегистрирована Ваша семья».
Галя, конечно, отказалась. Ей сказали: вообще выселим.

«Нарожала зачем?»

Вся помощь, которую мать-героиня Галина Никонова получает за свой материнский «подвиг», – это 3500 рублей по уходу за годовалой Настей, 5000 рублей на Марину как инвалида, один раз в год экстремальная помощь в размере 3000 рублей и талоны на питание. Если Галя напишет заявление, раз в три месяца каждый член ее семьи сможет получить бесплатный обед. Она регулярно пишет. И всякий раз в столовой бабули и дедули задают ей один и тот же вопрос: нарожала зачем? Она уверяет, что не обижается: спрашивают старики Галю, а на самом деле себя – многих бросили собственные дети.
В феврале Никоновым отказали в детских пособиях – их доход на каждого члена семьи в то время превышал липецкий прожиточный минимум на 31 рубль 48 копеек: надо не больше 4137 рублей, а у них на каждого вышло 4168 рублей 48 копеек. Сейчас меньше – кризис, но Никоновых так потрясла история с 31 рублем, что пуститься в очередной поход за пособиями Галя пока не решается.

«Врываются и живут»

Государство давно агитирует женщин рожать больше – и не сказать, чтобы безуспешно. Вот только на деле получается, как у Ильфа и Петрова: «сегодня – стулья, а завтра – деньги». Или не завтра, а когда-нибудь потом. Или не деньги, а почет и слава. «Вот вам медаль, идите с богом», – мрачно пошутил старший сын Гали Никоновой.
Громкие лозунги социальной рекламы типа «Стране нужны ваши рекорды» и «Любовь к Родине начинается с семьи» в контексте истории Никоновых смотрятся издевательски. Потому что рекорд Галины, как выясняется, никому, кроме нее, не нужен.
– Со мной в кабинетах очень холодно общаются, – описывает она походы по чиновникам. – Руководство наше, говорят, к таким, как вы, относится отрицательно.
– Каким – таким?
– Видимо, наглым. Таким, которые куда-то врываются самовольно и живут.
Хотя в некотором смысле страна в Галиных детях все-таки нуждается. Ее старшего сына Толика забирают в армию. Весной ему сделали операцию, врачи запретили физические нагрузки, и парню пришлось уволиться – он работал плотником, чтобы оплачивать институт. События развивались стремительно: нет работы – нет денег на учебу – нет учебы – есть повестка. В военкомате Толик пытался объяснять, что без его дохода отчим-слесарь останется единственным кормильцем четверых детей.
– Там сказали: это твои четверо? – вспоминает он. – Нет? Тогда какие вопросы?
– Сам-то большую семью хочешь? – спрашиваю я.
В ответ Толик посмотрел выразительно – на меня, на мать, на сестру Марину, которой не на что сделать очередную операцию. На обшарпанные стены бывшего буфета, куда в его отсутствие, очень может быть, кого-нибудь подселят. Если Галя, конечно, в очередной раз не отобьется.
Воистину, любовь к Родине начинается с семьи. И покуда государство так мало интересуется проблемами многодетных – и так откровенно это демонстрирует, придется ему обходиться без рекордов.