Формула любви Александра Абдулова

«А что касаемо любви… не знаю, не вывел я этой самой формулы. Не могу сказать, что не искал… Искал, но пока не нашел, – признавался Александр Абдулов. И поискам этим он отдавался самозабвенно, без остатка.

Первый секс обмыл «Агдамом»

Будущий секс-символ Советского Союза рано осознал, что нравится девушкам. Едва у него начали пробиваться усы, он будто кожей ощущал зовущие взгляды. Они манили сладкой тайной, но как сделать первый шаг – не знал.

Особенно его тянуло к однокласснице Наташе Несмеяновой. Но дальше первого «хочу» и первого «нельзя» у них не пошло. Оно и понятно: юным влюбленным едва исполнилось по 14 лет. Они ссорились, потом их мирили чуть ли не всем классом. Но Наташенька не упускала случая глянуть на сторону. Однажды после танцев сбежала с другим поклонником.

В 16 лет все произошло само собой. Кто эта щедрая девушка и как ее звали, Александр, как истинный джентльмен, не раскололся, но все же не преминул прихвастнуть.

– Это была, как мне казалось, взрослая – 21-летняя женщина. Она меня соблазнила. Я оказался не на высоте – так это же в первый раз, – откровенничал актер. – О, я безумно гордился! Купил портвейн «Агдам» и наклюкался по этому поводу.

Вдохновленный первым сексуальным опытом, Саша ощутил себя настоящим мужчиной и осмелел. Искал физической близости с девушками, а Наташа оставалась чистым идеалом. Даже уехав в Москву и поступив в ГИТИС, он продолжал грезить о ней. После первого курса рванул в Фергану, с букетом цветов пришел к любимой и позвал с собой в Москву. Благоразумная Наташа не согласилась поехать невесть куда с нищим студентом.

Отверженный Саша вскрыл себе вены

Любовь проверяла его на крепость. За первым отказом последовал второй. Ему до дрожи в коленках нравилась однокурсница. А та его отвергла, предпочтя другого! «Зачем жить, если мир так жесток?» – стучало у него в висках. Саша заперся в комнате общежития. И полоснул лезвием по руке. Но то ли рука дрогнула, то ли сосед быстро вернулся и, не достучавшись, вышиб дверь. Кровь тоненькой струйкой стекала в тазик, а Саша лежал, обиженно закусив губы. Счастливое спасение отметили все тем же дешевым портвейном.

Роман актера со шпионкой испортили чекисты

Сердечные страдания не ожесточили Александра. Его душа по-прежнему просила любви. Девушка представилась: «Кярен». Он ее звал нежно – Катей. Она опьяняла запахом запретной заграницы. А папа ее работал в Голливуде. От соблазнительной американки исходил аромат больших денег, ведь она занимала должность вице-президента крупного банка. Отрезвили Александра бдительные сотрудники КГБ. Они настойчиво попросили излагать в письменной форме похождения с иностранкой. Саша пытался отказаться, приводя аргумент, что у него еще в школе были проблемы с грамматикой. А когда чекисты надоели звонками в театр с требованиями срочно выходить на связь со «шпионкой», актер, превозмогая любовь, порвал с зазнобой. Бедная Катя, прощаясь, плакала, глядя в широко распахнутые глаза русского возлюбленного. Ее выслали из страны.

Снимал проституток на Тверской

Александр не чуждался авантюр. Его приятель Володя Долинский, тоже актер Ленкома, рассказал лишь об одном эпизоде:

– У «Националя» к нам с Сашей привязались красотки. Хватаясь за свои роскошные груди, они призывно щебетали что-то по-английски. Я подыграл, забормотав несуразное: «Пардон, мадам. Же ву за при, сельву пле, антанде и оре вуар». Девицы аж завизжали от счастья, предвкушая расплату в баксах. Нас с ветерком доставили в апартаменты. Ломая язык, мы пели «Подмосковные вечера», закусывали водку выловленными из аквариума рыбками. Саша, улыбаясь, как заведенный повторял: «Йес, оф коз!»

Я ненароком наступил на хвост собачке, и у меня слетело с губ русское «бл...» Но, спохватившись, поправился: «Бляремонд де партии, не спа?» Под занавес мы конечно же раскололись. А спустя много лет на каком-то кинофестивале к Саше подскочила девушка и как завопит: «Помнишь, как вы нас на Тверской сняли?»

С Ириной Алферовой его повенчал Ленком. Она увидела его в спектакле «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Он напоминал ей Грея из «Алых парусов».

– Мне казалось, что он может удивлять, дарить мечту, предвосхищать желания, – делилась ощущениями актриса.

В тесных киношных кругах ее знали как одну из ослепительных красоток. Впрочем, она уже была матерью маленькой дочурки Ксюши, которую родила от неудачного брака с болгарином Бойко Гюровым. Но наличие ребенка не остудило страсти Абдулова. На гастролях театра в Ереване благородный рыцарь попросил ее руки и сердца. Принцесса капризно потребовала выполнить желание, но несложное. «Пронеси меня на руках через парк!» – молвила она. Парк был не очень большой. Абдулов, героически неся даму, пользуясь случаем, прикасался к самым интимным местам. Вознаграждением было категорическое «Да!»

Свадьбу справили скромнее не придумаешь: жених с невестой да два свидетеля. Но союз их продлился немалые 12 лет. Это был типичный актерский брак.

– Мы месяцами не виделись, разъезжаясь на съемки, – вспоминал Абдулов. – Казалось, даже дочка Ксюша забывала, что у нее есть мама и папа.

Девочку самоотверженно растила мама Александра, водя ее по кружкам.

– Актеры – это дети, только у них пиписка больше, – в порыве откровенности говаривал Абдулов. – Если меня тянет к партнерше и она мне доверяет, я горы сверну. На меня безумно действуют запахи. Если что-то зацепит, все остальное нафантазирую, смогу простить тысячи недостатков. Я однолюб, абсолютно домашний человек, но мне необходимы новые краски, новые чувства, нюансы. Это безумно трудно объяснить. Иногда я вдруг чувствую, что страшно хочу партнершу, так, что меня начинает просто колотить.

Совладать с плотью удавалось не всегда. Хотя надо отдать должное, он был весьма избирателен.
– Кто-то из наших режиссеров привез с Каннского фестиваля фотографию: он сидит, обнявшись с Роми, у нее бретелька платья упала, и обнажилось плечо, – рассуждал Абдулов. – Я представил себя рядом с ней – меня повело. Я не хочу обижать никого из наших актрис. Но даже если они, что называется, сексапильны, то все равно не эротичны. Тут сказываются и гены, и воспитание. Есть женщины, а есть неизвестно что – женский пол. Этому полу все равно, как его воспринимают, он мертвый. И хотя люди женского пола могут обладать прекрасной фигурой, осанкой, манерами, все это уже становится неважным. Да простят меня советские артистки, но когда у кого-нибудь из них во-о-от такая попа, а она переживает, что ее не снимают, и говорит, что у нее такая конституция, я не могу этого понять. Даже если она очень талантлива. Это непростительное, совковое отношение к своей внешности.И надо отдать ему должное – он все-таки высоко ценил жену:
– Но есть и другие среди наших актрис. Они едят ту же еду, дышат тем же воздухом, ходят в те же магазины. Можно как угодно относиться к Ире Алферовой – актрисе, но выглядит она превосходно.
В начале 80-х актерская пара переживала кризис. Два секс-символа – Абдулов и Пугачева пересеклись на записи песни «Рассвет, закат». В передаче «Новогодний аттракцион» он исполнял ее с Ириной. На самом же деле Алферова только открывала рот, а пела за нее Алла. Тогда Примадонна была стройной дивой.

По утверждению Валерия Танаева, приятеля Абдулова, они встречались в квартире звезды.
– Саша вспоминал, что глубокой ночью дома у Аллы Борисовны, разговаривая за жизнь, они решили познакомить дочек, – рассказывает Лариса Штейнман, любовница актера, с которой позже он прожил два года. – Долго не мудрствуя, разбудили Кристину и потащили девочку домой к Абдулову – знакомить с Ксюшей. Ирина, видимо, была в отъ-езде. Сонные дочки не могли открыть глаза, а их вдохновленные родители приговаривали: «Девочки, вы должны дружить!»
Добрые люди донесли благоверной о похождениях супруга. Ира впервые произнесла слово «развод». Александр выбрал семью.

В декабре 1992 года газета «Собеседник» опубликовала записки журналистки Дарьи Асламовой. Она отправилась к нему за интервью. Он пригласил ее в кабинет, где за накрытым столом гуляла пьяная компания.

– Его умная безнравственность обезоруживает даже самых застенчивых, – оправдывалась девушка.

– Мы все были воспитаны на «Обыкновенном чуде» и грезили о принце. Какой разительный контраст между мечтой детства и тем человеком, который со вкусом пьет коньяк, рассказывает похабные анекдоты да еще и делает это так соблазнительно. Впрочем, вполне возможно, что цинизм – лишь одна из его привычных ролей, которая наиболее ему удается. Женщины идут за ним слепо, как будто слыша звуки волшебной флейты.

Не смущаясь присутствия посторонних, он умело ласкал ее, запуская руки под стол.

– Момент Адама и Евы произошел в кабинке женского туалета, куда он пошел меня проводить под предлогом того, что я невозможно пьяна. Дальнейшее помню смутно, так как уснула на диванчике в его кабинете, – писала Даша в «Записках дрянной девчонки». – Очнулась в час ночи, услышав поворот ключа в двери. Шумная компания уже покинула кабинет, на столе валялись объедки пиршества. В комнату вошел Абдулов, такой элегантный и выдержанный, как будто это не он провел несколько часов в обществе бутылки коньяка. Через некоторое время я опять подчинилась его опытным рукам и деликатным губам.

Второе свидание случилось через полгода.

– По каким-то телевизионным делам мне понадобилось увидеть Абдулова. Для надежности я прихватила свою подругу Юлию. Вежливо обсудив с нами дела, актер вдруг обратился к моей подруге: «Вы, наверное, хотите посмотреть спектакль. Пойдемте, я вас провожу». Растерявшаяся Юлия что-то промычала в ответ и подчинилась настойчивому предложению. Когда мы остались вдвоем, он запер дверь на ключ. Я пыталась лепетать что-то протестующее, но под первым поцелуем растаяло мое слабое сопротивление. Второй сексуальный опыт оказался менее удачным и принес и мне, и ему одно разочарование.

Не осталась в долгу и Ирина. Она снялась в телевизионном клипе с певцом Александром Серовым. Они так проникновенно играли влюбленных, что поползли слухи: Абдулов и Алферова расстаются. А в апреле 1993 года Ирина, давая интервью газете «Неделя», выдала как на духу: она устала рассчитывать только на себя. По ее словам, муж никогда не был заинтересован в ее профессиональных успехах, не пытался помочь, располагая огромными связями, и даже, наоборот, препятствовал.

– Однажды, когда мы играли «Карманный театр» на Малой сцене Ленкома, после спектакля ко мне подошел американец из Голливуда. Вцепился в меня как клещ: «Вы же звезда! Единственная в этой стране! Поедем! Я сделаю вас мировой знаменитостью!» Но Абдулов сказал: «Нет, мы едем домой!» И увез меня в общагу…» – выплеснула она обиду.

Но не обмолвилась о его изменах. Сама же уже поды-скала кандидата в новые мужья – Сергея Мартынова. Они познакомились в 1992 году на съемках фильма «Звезда шерифа».
– Он очень красивый. Огромные зеленые глаза, сложен как бог, – нахваливала она его назло неверному супругу. – Пытается как-то помочь мне в этой жизни, пишет рассказы, поет так, что можно сойти с ума, прекрасно рисует. Он нарисовал мой портрет.

Откровенные комплименты в адрес соперника, конечно, больно ударяли по самолюбию Александра. Но развелись они интеллигентно. Без взаимных претензий. Александр ушел с одним чемоданом и долго жил в ленкомовской гримерке.

А штамп о разводе в паспорте проставлять не захотел.

Еще 14 лет в документе его женой числилась Ирина Алферова.

Сексапильный красавец, конечно, не мог простаивать в одиночестве. Началась череда временных женщин. С Галиной Лобановой, в прошлом балериной, а на момент знакомства студенткой РАТИ, они прожили несколько лет. Казалось, у них все отлично. Но неуемный темперамент ловеласа не позволял актеру пропускать мимо красоток. Говорят, именно измены и разрушили сей гражданский союз.

Ларису Штейнман он прижал голой к батарее. Взяв за волосы, спустил ее голову вниз…
Осенью 2000 года в его жизни появилась очередная журналистка – Лариса Штейнман. Она, как и Асламова, пришла к нему на интервью. Эта девушка тоже написала о связи с актером книгу: «Он показал мне свою новую квартиру в центре, пустую после ремонта. В предполагаемой спальне было настелено бежевое ковровое покрытие. И все. Я села на пол, подтянула сапоги-ботфорты. В глазах его блеснул огонек. Дальше было как в кино. На ковровое покрытие постелили куртку – под рукой больше ничего не было. Он резко дернул мои брюки-капри вниз: швы затрещали, но уцелели. Я осталась в одних ботфортах. «Какая ты красивая», – промычал он глухо.

Я молча его раздела. Под морщинистой шеей начиналось белоснежное, с нежной молочной кожей тело. Без морщин, складочек – лет на 25–30. Если феромоны – это вещество любви, то он ничего, кроме феромонов, вообще не выделял… К нему неудержимо тянулось все тело… Я сделала с ним то, что обычно происходит с резиновыми куклами, – растерзала. Он ойкал, изумленно вздрагивал, но подчинялся. Качественного секса, судя по всему, у него не было с прошлого века… Утро. Я мрачная, не выспалась. Молча встала с пола, начала одеваться. Голый, он подошел ко мне и прижал к горячей батарее. Я ойкнула, а он взял меня за волосы и спустил мою голову вниз. Я уплыла далеко-далеко. Он стоял, зажмурившись, закусив губы. Потом изумленно открыл глаза: «Как ты так можешь?» Быстро одевшись, умылся перед керамической раковиной. Замазал все воспаления гримом, бросил 200 долларов перед краном: «Завтра я улетаю в Баку на кинофестиваль. Купи билет на самолет, полетим вместе».

По словам Ларисы, любая красивая женщина, которая оказывалась на горизонте, тут же становилась объектом его внимания.

– Мне было трудно делить Абдулова с другими, – жаловалась она. – Самое обидное, что он не скрывал своих любовниц, устраивал на моих глазах настоящий разврат. Особенно доставала его балерина Настя Волочкова, названивала по сто раз на дню. Роман у них был непродолжительный, Саше не нравилась ее навязчивость…

Расстались Абдулов со Штейнман некрасиво. Он обвинил ее в воровстве, выгнал из квартиры. По привычке иногда они встречались. Но все чаще под одеялом оказывались одноразовые подруги. Так продолжалось до встречи с симпатичной брюнеткой по имени Юлия.