Счастье – это 20 детей в доме

Когда Наталье было 19 лет, она взяла из детдома пятерых малышей. Через несколько месяцев – еще четверых. О замужестве с таким «приданым» даже не мечтала, но встретила хорошего парня. Вместе с мужем удочерили десятого ребенка. Сейчас Наталье всего 24 года, и тормозить родители не намерены – всерьез подумывают о том, чтобы создать «по-настоящему большую семью».

«В куклы, что ли, не наигралась?»

Наташа всегда знала, что детей у нее будет много, сама росла в большой семье – с шестью младшими сестрами. Когда ей было 14 лет, ожидалось рождение еще одной девочки. Наташа даже придумала имя для новой сестрички – Оля. Узнав, что ребенок погиб, так и не родившись, долго рыдала и все уговаривала родителей взять кого-нибудь из детдома.

– В 19 лет я твердо решила, что возьму себе ребенка, – рассказывает Наталья. – Сперва думала усыновить одного, потом – троих. А когда папа сказал, что, если взять сразу пятерых, можно открыть семейный детский дом, я немножко подумала и решилась.

Четверо Наташиных малышей были совсем крохи – от четырех до девяти месяцев, а самому старшему, Паше, не исполнилось и трех лет. Но лиха беда начало: уже через несколько месяцев в семье Наташи было девять приемных малышей.

Соседи-односельчане – семья Наташи живет под Харьковом в селе Первомайское – происходящее всерьез не восприняли. Судачили: мол, это ненадолго, наиграется девка «в куклы» и вернет малых обратно в детдом.

– Да разное про меня говорили! – отмахивается Наташа. – И что замуж никогда не выйду, и что ораву такую набрала, чтобы деньги от государства получить. Чего все это слушать-то? Понятно, одна бы я не справилась – выхаживать малышей помогали мама, папа, сестры. Но мысли их вернуть у меня ни разу не возникло. Не вещи же это!

«Кого сердце подсказало, тех и взяла»

Истории всех Наташиных малышей очень похожи. Двое – подкидыши, родных своих никогда не знали. Родители троих лишены родительских прав и сидят в тюрьме, остальных мамаши просто бросили в роддоме.

– Тяжелее всего было их выбирать, – говорит Наташа. – Смотришь в их глазки, и каждого хочется забрать, все такие хорошие. Но все равно что-то в душе подсказывает: вот оно, мое! Тех, кого сердце подсказало, тех я и взяла.

Только сердце Наташино почему-то не выбирало здоровых и благополучных. У многих детей обнаружились серьезные проблемы со здоровьем. Порой Наташе по полгода приходилось лежать в больницах – то с одним, то сразу с тремя, несколько раз даже с пятью.

Больше всего повозиться пришлось с Виталиной – у девочки были киста мозга и порок сердца, врачи даже не ручались за ее жизнь. Когда Наташа в очередной раз лежала с ней в больнице, нашла там еще одного «своего»:

– В реанимации все время кричал мальчик, санитарки сказали: подкидыш. Я сразу вдруг поняла: это мой! У Ванечки была астма. Он мне по ночам снился. Целый год я к нему ездила в больницу, а потом забрала.
И маленького Витю Наталья тоже взяла из больницы:

– Услышала его плач, и что-то у меня в сердце екнуло, подумала: «Это точно мой кричит – меня зовет». А когда увидела его впервые, испугалась: он пятимесячный был, голова огромная, ножки маленькие – ну просто уродец. Врачи меня от него отговаривали, упреждали: будет сильно отставать в развитии. Но я все равно взяла – так душой к нему прикипела. Наверное, любовь все-таки творит чудеса. Вите сейчас
4 года, и внешне он совершенно не отличается от сверстников – так же бегает, играет, бойко разговаривает, рисует. Избавившаяся от него биологическая мать даже не догадывается, что он есть.

У Виталины от кисты не осталось и следа, медики не верят своим глазам. Намного лучше чувствует себя и первоклассник Ванечка – в то, что когда-то он не мог дышать самостоятельно, сегодня сложно поверить.

«Боженька, выдели нам папочку!»

Вряд ли Наталья лукавит, когда говорит, что замуж совсем не собиралась:

– Я понимала, что с девятью малышами устроить личную жизнь почти нереально. И если честно, не очень-то мне и хотелось. Только потом я поняла, как детям нужен был отец, а мне – надежный мужчина в доме. Они ведь каждый вечер молились: «Боженька, выдели нам папочку!»

С Виталием, будущим мужем, Наташа познакомилась, когда в очередной раз заболел маленький Витя и она в слезах несла его в больницу. Неожиданно молодой парень из бригады рабочих, что-то строивших во дворе, вызвался помочь.

Сам Виталий признается: даже представить не мог, что женится на матери девяти детей. Но когда прижал малыша к груди, вдруг почувствовал какое-то наваждение, понял: это и есть его семья. В тот же вечер он сделал Наташе предложение.

Она не давала согласия три месяца:

– Ну не было у меня к Виталию никаких чувств. Но за это время я привыкла к нему, поняла, что настроен он серьезно. А главное – дети его очень полюбили, стали называть папой. Сейчас даже не представляю, как бы мы жили без него!

Свадьбу сыграли летом, и сразу же всей большущей семьей укатили на море в свадебное путешествие. А когда вернулись, удочерили «юбилейного» десятого ребенка – Машеньку.

Поначалу воровали хлеб на кухне

Двухэтажный кирпичный дом семейства Михайличенко стоит на самой окраине села. Верхний этаж занимают девочки, нижний – мальчики. В комнатах живут по двое. Самая младшая, Маша, которой только год с небольшим, ночует в родительской спальне. Детям здесь раздольно: прямо возле дома небольшой лесок, машин почти нет.

– Дети у нас послушные, дружные, – нахваливает Наталья. – А какие помощники маме! Могут и картошки начистить, и посуду помыть, и в доме прибраться – все делают. Если что, и подгузник малышам поменяют, и машинку стиральную выключат – умнички!

Главный кормилец в семье – Виталий. На арендованном участке он выращивает овощи на продажу. Каждый месяц на еду уходит около 700 долларов. Одной только картошки съедают четыре мешка, а еще 12 кг гречки, 20 пачек макарон, сахара вообще немерено – дети любят сладенькое. Впрочем, сметают все, что мама выставляет на стол.

– Мы никогда не прятали еду, но поначалу все они потихоньку воровали хлеб на кухне, – смеется Наташа. – Боялись, что перестанут кормить.

Сейчас Наташа и Виталий подумывают о новом пополнении в семье – хотим, говорят, чтобы она стала «по-настоящему большой». Только теперь собираются не усыновлять, а рожать своих. По предварительным расчетам, их тоже должно быть не меньше десяти.

– Бог пока не дает нам своего ребеночка, – говорит отец семейства. – Но мы же не в курсе, почему – может, нам надо усыновить детишек пятнадцать и только потом свои пойдут. Вот приедете в гости лет эдак через пять, а нас, глядишь, уже человек тридцать!