"TENET" Кристофера Нолана – слабый довод, чтобы рискнуть здоровьем

Sobesednik.ru объясняет, почему последний фильм Кристофера Нолана обманывает даже самые робкие ожидания.

Кристофер Нолан, более известный как гений, давно тяготеет ко всякого рода инверсиям и реверсиям. «Помни» припоминаете? Вот там как раз особое место отводилось обратной последовательности эпизодов. Но то ведь был конец 90-х – начало 2000-х, когда эксперименты с инверсивными и реверсивными композиями в фильмах еще не считались моветоном (этому помимо Нолана поддались и Гаспар Ноэ, и Дэвид Финчер). Но с тех пор утекло много воды – Нолан от драматичных историй борьбы отдельно взятых пассионариев с несправделивой мыслью об ограниченности человеческих возможностей перешел к решению проблем планетарного масштаба, непременно сопровождаемых угрозой уничтожения всего рода людского, и вполне логично начал страдать излишним дидактизмом, если не сказать популизмом. Ну а сама нолановщина за последние двадцать лет успела обрасти мяском пафосности и стать синонимом всего до боли в висках научно-популярного. Но вот любовь режиссера к инверсиям так и не прошла. И долгожданный «Довод» тому первейшее доказательство.

Насчет долгожданности – никаких преувеличений. Изначально лента должна была выйти в прокат еще в июле, однако по понятной всему миру причине и из-за нежелания Кристофера Нолана, известного своей борьбой за сохранение кинотеатров и пленочных камер, выпускать картину в онлайне, релиз был отложен, обеспечив «Довод» почетным шлейфом главной посткоронавирусной премьеры. Вкупе с привычными нолановскими скрытностью и загадочностью – вплоне себе приличное дополнение к интриге, да и раз сам режиссер в опасной эпидемиологической обстановке слезно просит пойти и посмотреть его новую работу в кинозале, наверняка ведь там что-то выдающееся, правда?

Все, что разрешается знать зрителю до просмотра «Довода» – это то, что актерский каст состоит из подавшегося в лицедеи сына оскароносца Дензела Вашингтона Джона, нового бэтмена Роберта Паттинсона, изящной Элизабетт Дебики, исполнившего роль «злого русского Андрея» Кеннета Браны и Майкла Кейна, который, впрочем, здесь нужен разве что в качестве пасхалки. Также из дозволенного – скромный синопсис, согласно которому, речь в фильме пойдет о цэрэушнике, призванном остановить зарвавшегося русского олигарха с помощью одной лишь смекалки и НАУКИ... Шутим, шутим – не просто науки, а инверсии времени, что бы это ни значило. На этом, пожалуй, остановимся и мы, дабы не навлечь на себя гнев спойлерофобов.

Однако озвученную в заголовке и лиде претензию к «Доводу» объяснить все-таки придется. Так вот: краеугольный камень нолановской кинематографии, загубивший и новый его фильм, – драматургия, которая никогда не была сильной стороной британского режиссера. Проще говоря, если в картину можно впихнуть пафосную фразу про спасение человечества, про невероятной силы узы дружбы и всеобъемлющую материнскую любовь, будьте уверены, в фильме Нолана вам скажут именно это и именно в таких формулировках. Скажут, а не покажут. Ведь если что-то легче проговорить, чем воплотить на экране невербально, то Нолан, увы, этой уловкой непременно воспользуется. Так происходит и в «Доводе» – герои тут и правда много говорят. Говорят они о силе любви, угрозе апокалипсиса, многозначительно поджимают губы, отправляясь на смерть, и все это – в максимально неестественных выражениях и локациях.

Диалоговые сцены, отснятые с долгой проходкой по улице или в заполненном людьми автобусе – ещё один верный спутник фильмов Кристофера Нолана – то же и при «Доводе». Только вот герои, погружаясь в научпоп и пространные разъяснения о том, как работает теория обратной энтропии (где вообще Морган Фриман с его веснушками?), забывают логически обосновать зрителю, почему они обсуждают сверхсекретную операцию о похищении, скажем, некого радиоактивного изотопа, в столь людных местах. Не много ли условностей для режиссера, настолько ревностно относящегося к деталям?

Этот вопрос, как и аналогичные, но обращенные уже к клишированным злодеям (чего в нолановском фильме никак увидеть не ожидаешь) и не самому выразительному (опять же, по нолановским меркам) визуалу, подкрепленному вполне традиционным музыкальным сопровождением (в этот раз, увы, не Ханс Циммер, но и он здесь едва ли помог бы), разумеется, адресован в пустоту. Слабый и предсказуемый сценарий, единственная зацепка которого – тот самый элемент с инверсией времени – не состоялась и пала жертвой дурного визуального отображения, не в силах исправить ни старания актеров, ни окружающий Нолана ореол гениальности. И сколь много раз режиссер и сценарист бы не повторял устами своих персонажей слово «довод», которое под конец кажется чем-то вроде мантры, привлекательнее и загадочнее это кино вовсе не становится.

Забавный случай, произодеший на московском пресс-показе, пожалуй, лучше любых рецензий объяснит настроения первых зрителей: примерно за полчаса до завершения сеанса в зале перестала проигрываться аудиодорожка, и фильм продолжился без звука. Осознавшие через пару минут такого просмотра люди, что это вовсе не смелое авторское решение, а техническая ошибка, слегка расслабились и начали выкрикивать что-то вроде: «А без звука даже лучше, пойдемте все домой». Или: «Да этот фильм уже ничем не испортишь». Когда же организаторы заметили досадный промах и начали отматывать пленку назад (что как раз могло бы дополнить композицию фильма про инверсивность), чтобы пресса могла заново посмотреть уже увиденное, но со звуком, прозвучала еще более забавная реакция: «Нет, пожалуйста, только не снова это смотреть».

«Довод» более других нолановских лент напоминает дурно написанную статью в каком-нибудь нишевом научно-популярном журнале. И тема вроде бы интересная, но картинок тут мало, а предложения пресные и явно перегружены существительными. Со звуком или без, но в нашей коронавирусной действительности смотреть такое в кино совсем не хочется.

Но для тех, кто хочет проверить на себе, – фильм на большие экраны в России выходит 3 сентября.