Генерал- замиритель

Киргизская трагедия не повторится в одном случае: если в этой стране наконец-то появится сильная власть.

Бегство на четыре дня

Дельфузе Юнусовой из села Масы, оказавшегося в зоне южнокиргизского конфликта, можно сказать, повезло. Когда в Масы приезжие парни 20–25 лет от роду разоружили милицию, приставив кому нож к горлу, а кому сунув под ребра ствол, и обратились с призывом к киргизскому населению устроить братьям-узбекам ночь «длинных кинжалов», в их семье поняли, что времени на спасение, возможно, уже и нет. А у них годовалый сын – Диарбек! Муж даже не успел ей сказать «собирайся»: молча вывел на улицу, усадил вместе с сыном и шестилетней племянницей Камилой в машину и быстро отвез к контрольно-пропускному пункту на киргизско-узбекской границе. Благо это недалеко от родного дома.

В Узбекистане Дельфузу с детьми встретили, как родных. Конечно, она, как и все беженки, беспокоилась о мужчинах, оставшихся дома, звонила каждый день по сотке, спрашивала: «Как там у вас?» «Нормально», – следовал неизменный ответ.
Другим хуже было – многие женщины истошно кричали по ночам. Кому-то, например, приходилось переплывать через реку под пулями, спасаясь от пьяных бандитов, расстреливающих беженок, словно в тире, и теперь эти воспоминания долго еще будут бередить их души…

На четвертый день муж Дельфузы сказал: «Возвращайтесь. К нам пришел генерал Ниязов со своим отрядом – больше бояться нечего».
И тогда она вернулась домой. В отличие от многих жительниц Оша, Джалал-Абада и некоторых южных сел, где приступы межэтнического безумия, несмотря на бодрые заверения киргизских властей, возможны до сих пор.

Генерал и казаки

Кто же такой генерал Ниязов, одно явление которого народу способно успокоить? Бывший секретарь Совета безопасности республики. В 2006 году был глубоко разочарован властью Бакиева, добровольно покинул высокий пост и ушел в оппозицию. Но не в ту, что сегодня у власти. У генерала свои принципы и четкие представления о том, каким путем должен идти Кыргызстан, чтобы стать по-настоящему развитым и самостоятельным государством, без рецидивов этнического безумия. Кстати, имя у генерала совсем не киргизское – Мирослав. Впрочем, отчество не оставляет сомнений – свой он на этих горно-долинных просторах, потому как все-таки Джумабекович. Просто папа директором школ и интернатов проработал всю жизнь, а мама – учительницей.

Мы встретились в райцентре Масы, на одном из постов, где стояли вооруженные автоматами и пистолетами люди в камуфляже. Проскользнуть мимо них на какой-нибудь «Ауди» без номеров – любимом средстве передвижения провокаторов-головорезов на юге Кыргызстана – в эти муторные дни было практически невозможно.

– Ваша гвардия? – спросил я.

– Знакомьтесь: Максат Садыров. Такой же, кстати, как и я, генерал спецслужб. Вячеслав Хан – блестящий аналитик по безо-пасности, – представил своих Ниязов.

Спрашивать, что эти господа-товарищи делают на посту вместе с гражданскими ребятами из ополчения, я не стал. И без того было ясно: службу несут.

В отряде Ниязова почти восемьдесят человек, четверть из которых – офицеры высокого ранга не ниже полковника. В основном работники спецслужб, милиции, а также бывшие афганцы, десантники, спортсмены. А еще имеются казаки – настоящие русские хлопцы во главе с атаманом казачества Семиречья в Кыргызстане Сергеем Ивановичем Алфимовым. Когда местные увидели их на границе с Узбекистаном, где эти бравые парни в первые дни несли службу, многие просто умилились: так Россия, выходит, все-таки пришла к нам на помощь!.. В тот же день на улицах вновь появились дети. Родители перестали бояться за них – казак ребенка не обидит, а вот того, кто, не дай Бог, посягнет на дитя, ждут серьезные испытания — как правило, плеткой.

То же самое произошло и с махаллей – местом компактного проживания узбеков. Едва там выставили казачий пост, как оборонцы тут же разобрали свои баррикады.

Когда 14 июня Ниязов прибыл в Ноокенский район – зону ответственности, определенную для него министром внутренних дел республики, – местные опасались нос на улицу высунуть, от каждого шороха вздрагивали. Горел Ош, пылал Джалал-Абад, экстремисты стремительно расширяли сферы своего влияния. Дамоклов меч навис над Кочкор-Атой, Масы и другими населенными пунктами. Однако прошла всего пара дней – и люди уже ничего не боялись: свободно работали на полях, к примеру.

– Ноокен – район для меня совсем не чужой, – говорит генерал. – Я здесь вырос, хотя и родился во Фрунзе (ныне Бишкек). Конечно, никаких дач тут у меня нет. Зато есть иное богатство – друзья детства, одноклассники. Когда начались беспорядки, мы уже не могли сидеть сложа руки в Бишкеке. Увидели полное бездействие правительства, и надежда на то, что официальная власть способна защитить своих граждан, улетучилась. Сегодня простой народ ей совершенно не верит – это ясно как день.

Когда временное правительство обратилось к России, ОДКБ, чтобы ввели к нам войска и помогли как-то справиться с критической ситуацией, я сказал: у нас хватит собственных ресурсов. У нас же есть свои интернациональные силы – нужно только ими грамотно воспользоваться. Если надо, встать между враждующими сторонами… Воплотить эту идею мне помогли бизнесмены, которые быстро создали необходимую материальную базу. Потому что без средств в этой сфере не обойтись.

– Где вы так быстро нашли людей?

– Сами откликнулись – все добровольцы. В отряде представлено девять национальностей – русские, украинцы, белорусы, киргизы, казахи, корейцы, уйгуры, азербайджанец, татарин… Абсолютно у всех имеется боевой опыт… В Бишкеке сейчас собралась вторая интернациональная группа – 150 человек. В случае осложнения обстановки готовы выехать сюда в любой момент.

– Как вас встретили местные власти?

– Они нас ждали. Прибыли, смотрим: сожгли РОВД, оружие у милиционеров отобрали, они все в гражданке ходят. Граница с Узбекистаном не охранялась – ни одного пограничника днем с огнем не сыскать. У людей в глазах паника, ужас. Первым делом мы предложили начальнику милиции одеть всех своих орлов в форму. Потом решили провести совместный развод по постам. Показать прямо в центре районного села свою силу. Милиционеры надели форму. Мы выставили своих ребят – у нас тоже ведь камуфляж. Люди, как увидели военных, стали разбегаться. Пришлось кричать: стойте, стойте – свои!

– Что, по-вашему, является главной причиной того, что случилось на юге вашей республики?

– Прямо скажу: главный раздражитель общественно-политической стабильности – временное правительство. Неумелые, непродуманные высказывания, действия. И опять все замешано на коррупционных схемах. Говорят одно, делают другое. Эти люди не контролируют ситуацию. Просто не способны на это.

– Что же прикажете делать?

– Брать инициативу в свои руки. Что люди и делают, подчиняясь инстинкту самосохранения. Они не верят властям… А, как известно, в условиях безвластия, анархии любые силы могут спровоцировать конфликт. Какой угодно. Вот сегодня власть говорит, что трагические события на юге республики развязали какие-то третьи силы. Да какие бы ни были эти силы, нормальная власть должна держать страну под контролем. Всё. Но сегодня так получается, что правоохранительные органы государственной власти бессильны что-либо сделать. И в этой ситуации мы вынуждены были взять инициативу на себя. Сама обстановка требовала. Так мы и поступили.

– В зоне вашей ответственности пострадавшие были?

– Сожгли дом одного узбека и двоих ранили, но это произошло еще до нашего прихода. А вот слухов самых невероятных – тьма. Особенно зачем-то старается узбекское телевидение. Жуткие вещи рассказывает: будто у нас тут маленьких детей распинают на дереве, пятилетних девочек насилуют, а потом на кострах сжигают. Вот, мол, что киргизы творят с узбеками. Бред какой-то. Обращаются к своему президенту Исламу Каримову и говорят: идет расовая дискриминация узбекского народа со стороны Кыргызстана, надо жесткие меры принимать. Но это же было уже – в 90-х годах. Я в КГБ в то время работал, разбирался со всеми подобного рода страшилками – ничего нового с тех пор не придумано.

– Как долго вы задержитесь в зоне нынешнего конфликта?

– Насколько хватит денег, чтобы содержать свой отряд. Но в целом свою задачу мы уже выполнили. Все граждане в зоне нашей ответственности практически живы-здоровы. Магазины, рынки работают, люди на полях… Ноокен, как мне кажется, мог бы сегодня стать примером для всей республики.