Оригинал материала
Спастись из омута ради детей
<p align="justify">Трудно поверить, что несколько лет назад костромичка Оксана Крюкова была завсегдатаем пьяных компаний, ее лишили родительских прав, а после очередного запоя она двенадцать дней провела в реанимации. Еще труднее поверить в то, что Оксана бросила пить и недавно вернула себе права на сына.</p>
Трудно поверить, что несколько лет назад костромичка Оксана Крюкова была завсегдатаем пьяных компаний, ее лишили родительских прав, а после очередного запоя она двенадцать дней провела в реанимации. Еще труднее поверить в то, что Оксана бросила пить и недавно вернула себе права на сына.
«Там пьянка идет, а Миша с ребенком сидит»
 |
В восемнадцать она встретила Алексея, спустя пять лет забеременела. Малыша хотели и ждали. Оксана была на седьмом месяце, когда однажды утром 33-летнему Алексею стало плохо и он умер у нее на руках. Врачи сказали: сердце.
До рождения Алеши-младшего Оксана еще как-то держалась, но вернувшись из роддома, по-настоящему испугалась: 23-летняя вдова с ребенком на руках, без образования… Начала выпивать: это помощи ждать чаще всего неоткуда, а собутыльники всегда найдутся. «Средь шумного бала» познакомилась с Мишей – хорошим симпатичным парнем, невесть как оказавшимся в активно выпивающей компании. Мишиной маме Наталье Николаевне новая подруга сына не понравилась, что и неудивительно: пьющая мать-одиночка – тот еще подарок. Она подыскала ему другую невесту, но Миша сказал как отрезал: «Вот сама с ней и живи!» И Наталья Николаевна сдалась, тем более что маленький Алеша скоро стал звать его папой.
– Миша очень любил Алешу, он ему как родной сын был, – говорит она. – Прихожу, бывало, в коммуналку, где Оксана с матерью жила, там пьянка вовсю идет, а Миша с ребенком сидит.
Алеше было два годика, когда родная бабушка забрала его к себе и стала ходатайствовать о лишении Оксаны родительских прав. Справедливости ради надо сказать, что та была хоть и непутевая, но – мама. У нее и в мыслях никогда не было бросить сына или сдать в детский дом.
– Когда девять месяцев ребенка проносишь, уже не отдашь и не оставишь, – тихо говорит она. Хотя за другими примерами далеко ходить не нужно: ее мать оставила двух дочерей в роддоме, Оксану же отстояла бабушка. – Я всегда думала, что как-нибудь мы с Лешей проживем. И прожили бы худо-бедно, если бы я… этим делом не занялась.
«Мать уже готовила ей смертное платье»
После суда свекровь навещать ребенка не запретила, но поставила условие: чтобы приходила трезвая. Вот только Оксана в то время трезвой уже почти не бывала. Одно время пыталась завязать – Миша повез ее в Кинешму к знахарке, та заговорила, и два месяца Оксана не пила вообще. Потом ушла в запой длиной в девять месяцев, который закончился летом 2002 года в реанимационном отделении местной больницы.
– На вид она тогда была очень страшна: сама, как стебелечек, – дистрофия, а ноги, как бревна, – рассказала Наталья Николаевна, мама Миши. – У нее все было больное, врачи сказали: надежды почти нет. Когда через двенадцать дней Оксана пришла в себя, у нее начался психоз. Мать родная уже готовила ей смертное платье. А потом нам вдруг сообщили: перевели в палату.
Свекровям, Мише и, главное, себе Оксана сказала твердо: пить больше не буду. Говорит, как будто Бог отвел – больше ни капли:
– Меня даже не тянуло. Соблазнов, конечно, было очень много, все ведь привыкли, что я пью. Друзья первое время ходили, уговаривали: да ты что, Оксана, как это ты с нами не выпьешь? Но я твердо сказала: нет!
Оправившись после болезни, Оксана стала навещать сына, а со временем свекровь, понаблюдав за ней, разрешила водить Алешу в детсад, брать время от времени к себе.
Они с Мишей очень хотели родить общего ребенка. Сначала боялись, можно ли после стольких лет Оксаниной веселой жизни, потом не получалось. Но долгожданная беременность оказалась на удивление легкой – родилась здоровая и как две капли воды похожая на отца девочка Настя. Миша плакал, как маленький ребенок: «Я – папа! Я теперь папа!»
Для счастья Крюковым не хватало только одного – нет, не денег, хотя в карманах у разнорабочего и санитарки было негусто. Они ждали, когда наконец вместе с ними станет жить и девятилетний Алеша. Он и сам этого очень хотел, не раз просил. Еще до того, как в семье появилась Настя, Оксана стала поднимать вопрос о восстановлении в правах – свекровь не отказала, но попросила подождать.
– Она еще проверить меня хотела, чтобы точно быть уверенной, что меня в прошлое не потянет, – говорит Оксана. – Хотя я Алешей занималась, в подготовительную группу его водила, в первый класс. Когда Настёнка родилась, всем стало понятно, что со мной все нормально.
Кое-кто из свидетелей на суде признался, что и подумать не мог, будто с тихой, скромной Оксаной что-то было «ненормально» – что она когда-то была лишена родительских прав. Но и у тех, кто был в курсе, вопросов не возникло: если семь лет назад об Оксане нельзя было сказать ничего хорошего, то теперь – ничего плохого.
Права на сына ей вернули.
…Алеша лежал в больнице, когда там же умер Миша, – ни бабушки, ни мама не решались ему об этом сказать. Что именно произошло с Михаилом, которому было всего 34 года, они и сами до сих пор не знают.
– Никто не говорит нам, как именно он умер, – плачет Оксана. – Я утром в понедельник собралась к нему в больницу, покушать приготовила. Уже в дверях стояла, когда позвонил врач – сказал, что хочет со мной поговорить, а потом: ваш муж умер.
В семье никто не верит, что Миши нет. маленькая Настёнка пока не понимает, куда делся ее папа. Алеша, вернувшись из больницы, долго и горько плакал. Оксана, еще недавно полная надежд, опять учится жить заново – на этот раз без выпивки.
Не платить не может – порядочная
Я никогда не слышала историй, подобных этой. Бывшая алкоголичка, вернувшая себе права на ребенка, – случай уникальный, по крайней мере в контексте сегодняшнем, когда называть детей обузой уже не стесняются. Кто-то, возможно, в новую жизнь Оксаны Крюковой и не поверит. Но лично я верю, хотя обстоятельства, в которых она оказалась после смерти Михаила, загоняли в угол людей куда более уверенных и благополучных.
Когда-то они с Мишей брали деньги на покупку стиральной машины – и выплатили. Дальше все по печально известной схеме: банк прислал кредитную карту – несведущий в таких делах Миша, которому зарплату платили нерегулярно, однажды ее активировал…
Оксана еще в январе написала в банк заявление с просьбой хотя бы уменьшить проценты, но ответа так и не дождалась. Плюнуть и ничего не возвращать, как это часто делают люди с куда более увесистым карманом, она не может – порядочная. Каждый месяц платит полторы тысячи рублей: пятьсот в счет основного долга, остальное – проценты. Не считая их, осталось 25 тысяч рублей. Общий доход в семье – две с половиной тысячи.
– После смерти мужа у Оксаны была депрессия, – рассказала мне Анна Поспелова, ведущий специалист отдела охраны прав детства управления образования администрации Костромы. – Но она не сорвалась и, думаю, уже не сорвется. Ей очень помогло то, что есть близкие – обе свекрови постоянно рядом. Хотя положение, конечно, очень тяжелое.
Оксана старается не отчаиваться: нельзя, говорит, у меня теперь дети – и не один, а двое. Алеша, сидящий рядом с мамой, застенчиво улыбается.
Оксане и ее семье очень нужна помощь. Самой ей злополучный кредит не отдать, но нужную сумму можно собрать всем миром. Если вы хотите поддержать нашу героиню, свяжитесь с автором по телефону (495) 685-46-61.