В России существуют настоящие вампиры!

В Интернете появляется все больше сайтов, посвященных вампирам. На одном из них я и нашла Алису. Она – единственная, кто согласился ответить на вопросы, что называется, вживую

В Интернете существует множество сайтов, посвященных вампирам. На одном из них я и нашла Алису. Она – единственная, кто согласился ответить на вопросы, что называется, вживую.

Алиса – симпатичная девушка лет 25 с бледным лицом, ярко-алыми губами и пепельными волосами – ничего необычного. Но стоило ей улыбнуться, как обнаружились ее чуть увеличенные верхние зубы-клыки. Меня даже охватило волнение: как бы не закончилось интервью кровопролитием.

– Алиса, правда, что вы пьете человеческую кровь? – задала я первый вопрос в лоб.

– Да, это так. Но почему всех интересует именно это, а не другие наши способности и проблемы? Ведь если ты не такой, как все, то должен за это платить. Чем больше у тебя чувствительность, тем сильнее тебя раздражают звуки и запахи. Чем лучше ночное зрение, тем ты острее реагируешь на солнечный свет. Я не переношу чеснок и всегда чувствую, если его ели другие люди, даже когда это было несколько дней назад. Мне постоянно приходится мазаться солнцезащитным кремом, иначе кожа облезает…И это далеко не все.

– Как вы стали вампиром?

– Мой путь был долгим. Я же по природе – скептик, люблю до всего докопаться, поэтому, кстати, и работаю юристом. Если бы в самом начале мне кто-то сказал, что я вампир, то решила бы, что этот человек – полный идиот. Изменения начались в 17 лет. Я перестала ходить на пляж, потому что солнце вызывало ожоги кожи, а позже возникли проблемы с глазами. Я все время хотела есть, вес скакал плюс-минус два-три килограмма каждый месяц. Было ощущение тяжести в желудке. Я обратилась к врачам, меня обследовали, но помочь не смогли. И мне снились одни и те же сны. Будто бы какие-то существа мне что-то объясняют, а я их не понимаю. И еще будто бы я от кого-то убегаю. Спустя годы я осознала: я убегала от самой себя. И еще была невыносимая тоска, которая не проходила.

Так я жила 9 лет, до тех пор, пока не попробовала кровь. Я договорилась с соседом по квартире, которую мы вместе снимали. Я тогда взяла у него всего 5 граммов крови. Мгновенно мир стал ярче, ушла грусть, пропал голод. Я была абсолютно счастлива.

– Можно ли это состояние сравнить с наркотическим кайфом?

– От наркотиков организм получает ущерб, и когда человек просыпается, он это понимает и сожалеет об ошибке. А тут встаешь утром – и тело поет. Это истинное счастье.

– Где вы берете кровь и как часто ее надо пить?

– Я пью раз в шесть дней, в год получается около 6 литров. Кровь мы берем у людей, которые отдают ее добровольно. Я называю их дарителями. Вампир и даритель должны нравиться друг другу. Спустя какое-то время ты понимаешь дарителя без слов, он становится частью твоего «я», и ты чувствуешь его, находясь за сотни километров.

– Как происходит сам процесс?

– Некоторые используют порезы. Живой контакт притягателен. Но я пользуюсь одноразовым шприцем, кровь беру через вену. Все должно быть стерильно и безопасно. До этого даритель сдает анализ крови, и я могу быть уверена, что ничем от него не заражусь. Правда, однажды я делала это с незнакомцем. Он пристал ко мне в парке, и я его огорошила: призналась, что я вампир, и предложила ему попробовать. Мне стыдно за тот поступок.

– Почему дарители на это соглашаются?

– Люди по своей природе любят жертвовать, отдавать. Кому-то просто любопытно. Но у всех, кто отдает с кровью свою энергию, происходит в жизни что-то хорошее.

– Говорят, кровь еще берут на станциях переливания?

– Замороженная кровь может быть альтернативой. Но что-то в ней не то. Когда пьешь такую кровь, она как будто испаряется уже в пищеводе. Я редко к этому прибегаю, у меня хватает дарителей. Кровь животных я не пью. Зато ем сырое мясо, это тоже дает силы.

– Что происходит, если вы долго «в завязке»?

– У меня дрожат руки, начинаются судороги, приходит ощущение голода. Я заглядываюсь на открытые части тела незнакомых людей. Потом наступает апатия, затухают эмоции, как будто ты живой труп.

– Может ли голодный вампир наброситься на человека?

– Никогда. Мы слишком ценим людей, как любое проявление жизни вообще.

– В романе Брэма Стокера «Дракула» все не так…

– Роман – это выдумка писателя. Хотя, может быть, и жил такой полководец, и на нем быстро заживали раны. Вероятно, что он пил кровь своих врагов – жуткие тогда были нравы. Но он не обладал бессмертием и не мог превращаться в летучую мышь.

– У вас есть сверхъестественные способности?

– Ко мне тянутся животные, растения и дети. Я могу снимать боль руками. Однажды я бежала без перерыва восемь часов, а как-то проплыла за час два километра, хотя не плавала целых семь лет. Многие наши выглядят моложе своих лет. В Москве всего четверо настоящих вампиров, хоть многие и называют себя таковыми. Мы знаем друг друга, встречаемся, делимся опытом. Но постоянно находиться рядом нам тяжело. Вампиры не умеют любить, как люди. Чего-то в нас не хватает, и это мы берем от людей.

– Ваши близкие в курсе, что вы – вампир?

– На работе я об этом никому не говорю и обычно одеваюсь более строго. Мама, надеюсь, тоже не догадывается. Молодой человек знает, но принимает меня такой, какая я есть.

– Быть вампиром – это на всю жизнь?

– Надеюсь, нет. Ведь это зависимость, которая осложняет мое существование. Я всегда думаю о том, как утолить свой голод.

Интересно

В Нью-Йорке находится научный Vampire Research Center (вампирский исследовательский центр), в котором занимаются изучением вампиризма. Основал его профессор Стефан Каплан, который путем исследований установил, что среди людей есть те, кто не может жить без употребления теплой крови. Причем зависимость эта носит не психологический, а физиологический характер. То есть с головой у вампиров все в порядке. Каплан составил вопросник, позволяющий выявить «кровопийц», разослал его потенциальным кандидатам и таким образом вычислил полторы тысячи природных вампиров по всему миру.

Виктория Колодонова