Дмитрий Быков: Страшней КС зверя нет

После того как «Анатомия протеста» сделала героями маргинальную левую оппозицию, а Мамонтов со товарищи раскрутил Pussy Riot до влиятельного музыкального бренда, координационный совет оппозиции имеет все шансы сделаться самым популярным, обсуждаемым и перспективным политическим органом России.

Пока Координационный совет оппозиции выглядит в меру перспективно, в меру забавно, он не свободен от большинства традиционных российских пороков, но отличается несколькими принципиальными новшествами.

Первое обстоятельство заключается в том, что координационный совет оппозиции – не Дума, не учредительное собрание и даже не совет рабочих депутатов. Его решения не имеют обязательной силы ни для кого, кроме членов самого координационного совета оппозиции. Решили устроить акцию в поддержку узников совести – значит, сами же и должны на нее выйти.

Остальные – по желанию, но если мы зовем людей – приходится являться хоть в инвалидном кресле, как Татьяна Лазарева после недавней операции. Ни у кого в координационном совете оппозиции нет иллюзий насчет своих законодательных возможностей – поэтому нет здесь и упоения властью, и чрезмерной бюрократизации, и драки за портфели.

Люди собрались деловые, с большой школой интернет-полемик, попытки троллинга отсекаются на подступах, все делается быстро и без отвлечений на дрязги. Так что у бесконечных полемических флеймов есть хотя бы один плюс – они настолько достали в онлайне, что переносить их в реальность никто не хочет.

Координационный совет оппозиции свободен от большинства проблем легендарного первого (1989) съезда народных депутатов. Есть шанс, что он будет заниматься именно тем, для чего избран, – то есть определять приоритеты оппозиции: она и сейчас не так уж эфемерна, а время и вовсе работает на нее.

Второе же обстоятельство состоит в том, что, не имея никакой власти и якобы никого не представляя, этот самый координационный совет оппозиции оказывается в центре внимания власти, потому что говорить ей больше не о чем.

Все ее присяжные соловьи, все борцы с либеральным реваншем, заступники суверенитета и фельетонисты «Э координационный совет оппозицииперта», давно уже занятые исключительно пережевыванием собственных страхов и обид, – сосредоточенно и целеустремленно пиарят координационный совет оппозиции.

Вопли «вы никого не представляете», «вас нечестно выбрали», «вас меньше тысячной доли процента» и т.д. самой своей интенсивностью наводят на мысль о том, что для власти сегодня страшней координационного совета оппозиции зверя нет.

Отсюда и визиты участковых к членам избирательной комиссии, и шквал насмешек над кандидатами, и злорадные вопросы «что ж вы теперь будете делать?»: что делать – мы найдем, а вот есть ли у вас хоть одна тема, кроме нас?

После того как «Анатомия протеста» сделала героями маргинальную левую оппозицию, а Мамонтов со товарищи раскрутил Pussy Riot до влиятельного музыкального бренда, координационный совет оппозиции имеет все шансы сделаться самым популярным, обсуждаемым и перспективным политическим органом России.

А если учесть, что его заседания абсолютно открыты и прямо транслируются в Интернете, – это будет еще и занятное зрелище: сначала будут смотреть, чтоб позлорадствовать, а постепенно, глядишь, втянутся в парламентскую дискуссию и сами захотят.

Лично у меня возникло ощущение, что сегодня координационный совет оппозиции гораздо привлекательней – и для критиков, и для адептов, – нежели Государственная дума, о которой нечего сказать ни друзьям, ни врагам.

А значит, у нового совета есть два главных преимущества: он никого ни к чему не обязывает – и влияет на самое главное. Такой и должна быть идеальная власть.