НИКАк без обид

В минувшую пятницу в Московском театре оперетты вручили национальную кинопремию «Ника». Когда-то она была единственной, а потом прилетела грузная птица «Золотой Орел» и объявила ее второстепенной…

Оно и понятно. Премию «Золотой Орел» учредил Никита Сергеевич Михалков, которому надоело, что российский кинематограф оценивают инородцы и низкопоклонцы перед Западом. На прошедшем недавно внеочередном съезде Союза кинематографистов истинные патриоты переизбрали Никиту Сергеевича самодержцем всероссийским и немало улюлюкали в адрес приближающейся «Ники». Она ведь богиня греческая, да и крылья у нее какие-то куцые, нерусские. В ответ «Ника» устроила местами пошловатый капустник, но достоинства не потеряла.

Скорее наоборот.

Если бы не страсти вокруг Союза кинематографистов, то выбор академиков был бы другим и церемония награждения прошла бы в другой обстановке. Сколько бессменный ведущий Юлий Гусман ни делал вид, что он просто собрал друзей вопреки кризису, было ясно, что все уязвлены скандалом в кинематографическом цехе. Выбор лауреатов можно было предсказать с высокой вероятностью.

За лучшую анимацию наградили Константина Бронзита. После его номинации на «Оскара» грех было этого не сделать. Открытием года была признана Валерия Гай Германика, в январе проигнорированная жюри «Золотого Орла». За лучшие женские роли были отмечены Дарья Мороз и Анна Михалкова, обе за «Живи и помни» Александра Прошкина, которого другая национальная премия просто не заметила. Лучшим режиссером стал Алексей Герман-младший, вышедший на сцену вслед за своим отцом, получившим статуэтку за честь и достоинство. Лучшим фильмом были объявлены «Стиляги» Валерия Тодоровского, которые теперь у нас идут по ведомству инакомыслия. Единственное, в чем «Ника» оказалась солидарна с «Орлом», так это в оценке фильма «Дикое поле» Михаила Калатозишвили. Почти вся съемочная команда была вознаграждена: Олег Долин и Роман Мадянов получили призы за лучшие мужские роли, вновь отмечены покойные сценаристы Петр Луцик и Алексей Саморядов.

В течение церемонии со сцены лился поток преувеличенной бодрости и внутрицеховых шуток. Только Андрей Смирнов, вышедший награждать младшего Германа, сказал такую серьезную и проникновенную речь, что стало немедленно ясно, почему диссидентская «Ника» чище, честнее и по-человечески приятнее державного «Орла». Который после раскола в Союзе кинематографистов должен по идее превратиться в двуглавого.