Вся страна в одном портфеле. Герман Греф считает, что Сбербанк это и есть Россия

Людмила

Эксперты весь прошедший год критиковали правительство США за тесную связь с миром инвестиционных банкиров, многие из которых занимают высокие посты в Вашингтоне, либо, напротив, закончив карьеру в госаппарате, пересаживаются в кресла на Уолл-стрит. Так, по крайней мере, считает бывший главный экономист Международного валютного фонда Саймон Джонсон, статья которого о том, что в Вашингтоне выпестовали собственных олигархов, вызвала в начале года бурное обсуждение в США.

В России давно уже идет похожий процесс, но тут сращивание финансового сектора и государства происходит в пользу последнего. Ситуация усугубляется тем, что госбанки занимают львиную долю всего банковского сектора России, который, таким образом, попадает под контроль чиновников. Госбанкиры при этом получают лоббистские возможности и безоговорочную поддержку из госбюджета. В итоге, казалось бы, все довольны, ведь учитывая слабость банковского сектора в России, наличие солидных госбанков - все же благо. Однако не все так хорошо, как кажется на первый взгляд. Доля "чиновничьей экономики" растет, особенно сейчас, а госбанки превращаются в "финансовые помойки", накапливающие плохие долги и непрофильные активы.

Государство с начала года неоднократно давило на руководство Сбербанка, вынуждая его топ-менеджеров наращивать кредитование экономики России, одновременно снижая ставки по кредитам для предприятий реального сектора. Теперь Герман Греф просит у государства ответной услуги. К примеру, госгарантий на 120 миллиардов рублей по кредитам, которые Сбербанк выдал девелоперам и автопроизводителям. Так, в недавнем интервью агентству Reuters Греф заявил о гарантиях по кредитам "АвтоВАЗу", само руководство которого характеризует ситуацию на предприятии как "критическую".

Правительству будет сложно отказать Грефу, ведь именно оно заставляло Сбербанк поддерживать заемщиков, испытывавших сложности с финансированием. Теперь пришла пора поддерживать уже Сбербанк, который иначе не сможет и далее кредитовать пострадавших заемщиков. Проще говоря, Греф просит от правительства дать Сбербанку карт-бланш на дальнейшее кредитование компаний, которые не могут расплатиться по уже выданным банком кредитам. В случае чего, правительство будет вынуждено вернуть эти деньги Сбербанку вместо должников.

"В обществе бытует представление, что президента Сбербанка вызывают в Банк России или в правительство и приказывают исполнить то-то и то-то. Таких ситуаций, честно сказать, не бывает. Бывает наоборот - когда я прихожу и прошу поддержать нас в тех или иных сделках", - рассказал Греф. Сдается, однако, что это лишь половина правды и президент Сбербанка лукавит. В противном случае довольно трудно объяснить мотивы целого ряда сделок, в которых банк поучаствовал в последнее время. Чего стоит только покупка Opel.

Первый вице-премьер правительства России Игорь Шувалов в сентябре заявил о необходимости начать в стране новую приватизацию и акционировать большое количество предприятий, а министр финансов Алексей Кудрин сказал, что правительство готовит программу повышения эффективности экономики, предполагающую, в частности, уменьшение присутствия в ней государства. Речь идет о продаже тысяч активов, за которые только в 2010 году правительство намерено выручить 100 миллиардов рублей. Это в 15 раз больше, чем Минфин первоначально ожидал получить от приватизации в следующем году.

С началом кризиса решимость чиновников усиливать позиции государства в экономике действительно пошла на убыль. Тянуть такую лямку тяжело, ведь попавшие под госконтроль активы надо поддерживать на плаву, а похудевший бюджет этого уже не позволяет. Греф тоже обещает избавляться от оказавшихся в руках его банка активов, утверждая, что вздрагивает всякий раз, когда кто-то объявляет о банкротстве, потому что понимает, что "наверняка у него там был кредит в Сбербанке".

Сбербанк действительно является крупнейшим кредитором российской экономики с кредитным портфелем на триллионы рублей. "Мы имеем в портфеле всех. Очень редкая птица пролетает мимо, чтобы не затронуть нас крылом", - сказал Греф. При этом, по его мнению, российские банки в принципе не способны разобраться с тем кредитным наследием, которое оказалось у них в руках. Ведь попавшие на баланс банка предприятия сложно назвать ликвидным активом, который можно легко продать первому попавшемуся инвестору. Сам Сбербанк, опасаясь невозврата долгов, уже сейчас формирует "подушку безопасности", направив в резервы под обесценение кредитов 350 миллиардов рублей, и продолжит ее наращивать в следующем году.

В интервью Reuters Греф даже не смог оценить объем активов, который перешел к Сбербанку, попросив не завидовать этому "богатству", которое легко было получить, но от которого тяжело избавиться. "Покупатели на непрофильные для нас активы толпятся у входа... но платежеспособный спрос не столь велик. Если он у нас объявляется - мы тут же продаем. В отношении плохих активов у нас висит табличка 'Продается все!'", - убеждал слушателей президент банка. Ранее Греф говорил, что Сбербанк продаст активы, полученные за долги, в течение трех лет - и если он сдержит слово, это уже можно будет считать большим достижением для банка. Ведь в противном случае табличку "Продается все!" придется поменять на табличку "Раздается все!".

Есть у Грефа и методы борьбы с недобросовестными должниками, к которым он обещает применить "весь имеющийся у нас арсенал" финансовых и административных рычагов. "Я не завидую тем, кто с нами решил тягаться", - пугает президент Сбербанка тех, кто не платит по долгам. Летом пример того, как банк использует административный ресурс, уже был явлен Генпрокуратурой, которая помогла Сбербанку вернуть около миллиарда долларов кредитов.

"Целый ряд банков ставит своей задачей максимально подгрести под себя промышленные активы, предприятия сектора услуг. Мы такой задачи не ставим перед собой", - отметил Греф, не уточнив, впрочем, где в российской банковской системе окопались "плохие парни". Сам же Герман Оскарович представать в образе управляющего своеобразным монстром российской экономики, в который рискует превратиться Сбербанк, не желает.

"Думаю, что из кризиса мы выйдем не финансово-промышленной группой, а финансовой группой с большим количеством индустриальных клиентов, которые станут еще ближе к нам как к банку, который в тяжелую минуту определил их судьбу", - сказал Греф. Было бы неплохо, если бы президент Сбербанка оказался прав. Ведь в противном случае роль государства в российской экономике вырастет, а вместо благодарных клиентов Греф получит лишь головную боль.