Только бизнес

Эта страшная история произошла со мной, пожалуй, в самый сложный момент жизни, когда на небеса ушла моя мама

Эта страшная история произошла со мной, пожалуй, в самый сложный момент жизни, когда на небеса ушла моя мама. Я впервые почувствовала на своей шкуре, что это такое – потерять самого близкого человека и каково это – провожать его в последний путь. Отпевали в церкви на Хованском кладбище. Занеся гроб и поставив его около иконостаса, мы зажгли свечи и стали ждать. Поп начал истерично бегать по храму и разговаривать с кем-то по мобильному телефону, а в это время ко мне подошел один из хористов с деловым предложением. Оказывается, поп был очень зол, что его вызвали в 11 утра в церковь, и что он, бедный, специально ехал ради нас, и что было бы неплохо накинуть денежку несчастному. 4 тысячи. И еще по 2 каждому из четырех хористов. И 2 тысячи звонарю. Всего 14 тысяч рублей, и тогда сразу начнем. Но это только пожелание, добавил он. Я обомлела. Открыла сумочку и достала 6 тысяч, ему этого показалось мало. За спиной стоял гроб и мамины друзья. «Вон, – показал он, – сколько у вас там людей. Иди собери с них. Я подойду позже». Отпевание, задержанное из-за ожидания денег, началось. Минут 15 поп читал молитвы с такой отрешенностью, будто его заставляют под дулом пистолета. Закончив, сказал: выносите, там следующий на очереди – проплаченный. Когда мы выходили из церкви, мой прежний собеседник буквально оттащил меня за рукав, попросив отдать оставшуюся сумму.

Прошел месяц, на днях я ездила заказывать маме памятник и случайно разговорилась с мужчиной, который работает в агентстве по оказанию ритуальных услуг. «Вчера поп и его друзья попросили подбросить их до метро. Поп еле стоял на ногах. С собой у них было два пакета еды, они их забыли в машине. Утром пошел в церковь, чтобы отдать пакеты. Увидев меня, поп спросил: на хрена ты мне эту поминальную еду приволок? Выкинь ее! Я жрать это не буду!» Я уверена, настоящие посредники между нами и Богом все-таки существуют. Я даже знаю таких. Но для многих, как получается, работа в церкви – это только бизнес.